Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
«Сюрприз для Рамзана»: как живут русские в ЧечнеКак живут русские, которые там остались, и что мотивирует людей из других регионов приезжать сюда жить.
28 апреля 2013, источник: Вести.Ru, (новости источника)

Чеченцы не прижились в Европе

Чеченцы, оказавшиеся на Западе, — особое явление рубежа тысячелетий. Это не самая сладкая доля, и, будучи оторванными от родины, они пытаются реализовать себя в чуждых условиях.

Привыкнуть к этому трудно, и у всех это выходит по-разному. В Сети можно найти шальные карты Европы с прикидочными оценками, где сколько чеченцев в Старом Свете. Пропорции примерно такие: на первом месте — Германия, потом — Польша и Бельгия. В Скандинавии, в Норвегии, больше чеченцев, уж никак не меньше десяти тысяч.

Настоящую Норвегию в центре Осло можно не искать — она без туристов и джемперов с оленями. В спортивном зале, в пригороде — Пакистан, Сомали, Чечня. За свои виды на жительство почти никому не пришлось бороться. 15 лет назад норвежцы пускали всех, статус беженца давали тысячам, не спрашивая, кто откуда.

До Муслима Садаева легенды и национальность даже не проверяли. Тест на знание родного языка ввели уже для мигрантов второй волны — в 1999-м, когда от войны уезжали аулами. Селились все вместе, вместе ходили в школу.

«Мы сразу поняли, что без языка — никуда, и начали его интенсивно учить. Были те, кто через три месяца уже хорошо говорил. И по тем временам с работой не было трудно», — вспоминает мигрант Садаев.

Пригороды мигранты с Северного Кавказа делят с арабами. Власти давали квартиры подальше от Осло. Город Драмен, знаменитый тем, что здесь был убит самый почитаемый норвежский святой — Халльвард, теперь все называют Драменнюртом, как Хасавюрт. Здесь больше всего чеченцев.

Руслан в Драмене с 2003 года, но дома — это все равно в Грозном. Норвегия ценит чеченцев за трудолюбие — они хорошо строят, занимаются перевозками, охранным бизнесом.

Спорт — это обязательно, даже Руслан в перерывах между лекциями (он преподает в художественной школе) ведет занятия по каратэ. Его работы — в лучших галереях Осло. Серия портретов чеченских старейшин — самая любимая у норвежцев.

«Чем я дальше от дома, тем больше о нем думаю. Меня три раза свари в кастрюле — норвежцем не стану», — признается Руслан Хасханов, член Союза художников Норвегии.

На одной норвежской кухне все — по чеченским законам. Много чеснока — для чесночного соуса к галушкам (жижиг-галныш. Продукты в Норвегии неприлично дорогие (за ними здесь ездят в соседнюю Швецию), но стол для гостей обязан быть полным, богатым. И жена не присядет, пока разговаривают.

Асаевы уехали 8 лет назад. Сначала жили на пособие (а на него здесь можно жить) в 22 тысячи крон на семью — это 3 тысячи евро. Получили квартиру и сразу начали работать. Асламбек занимается рыбой, Раиса — медсестра. Четверо детей подняли. Старший — юрист. Никто никогда не спросил у них, зачем приехали. Вопросы стали появляться лишь недавно — после Бостона.

«Они, когда спрашивают, кто ты, сразу пальцем показывают — мол, воюете, но никогда не скажут. Но они начали думать: зачем мы всех вас пустили», — говорит Асламбек Асаев.

После Брейвика норвежцы стали будто лучше видеть. Заметили, что под Осло слишком высокая мечеть, — минарет выше, чем положено. В центре появились зоны, где действуют законы шириата. А под крышей одной из независимых организаций и вовсе могли сидеть авторы экстремистского сайта Kavkaz Center. Открывая границы, Европа пустила в себя что-то лишнее.

Что там было в Норвегии, еще нужно проверять, а вот тут в Финляндии все совершенно официально. Сайт не просто работает — на улице Булеварди, 2 сидит веб-мастер, часть руководства, по некоторым данным, именно по этому адресу находятся серверы. Власти Финляндии это не просто не смущает — три года назад, давая ресурсу прописку, на пресс-конференции с приветственной речью выступила министр национального развития страны.

Сайт, который бостонские братья читали как учебник, правозащитник Юха Молари пытается закрыть два года. 200-старничный документ, отданный в полицию, был потерян. Полиция вспомнила о нем несколько дней назад — в Финляндии испугались, что США могут включить их страну в черных список государств, поддерживающих терроризм.

«Это очень странная ситуация. Сайт нужно немедленно закрывать», — считает Юха Молари.

Еще внимательнее теперь будут и власти Ниццы — на Лазурном берегу осели немного другие чеченцы. Триста человек — это приблизительно. Они расходятся с пятничного намаза.

Отсюда, с арабского квартала, в Ницце все начиналось. У собора Нотр-Дам появилась первая мечеть. Здесь чеченцы живут, работают. Живут в районе улицы Абер, в меблированных апартаментах. Работают. Все так же, как и в Германии, Бельгии: строительство, охрана, сфера обслуживания, но, судя по полицейским сводкам, есть еще кое-что. Массовые драки с североафриканцами — попытки взять под контроль целые кварталы. Это тоже интеграция. Выросло новое поколение. Националистические партии в Европе готовятся ужесточать законы.

«Не надо связывать нашу партию с антимигрантскими настроениями. За последние 30 лет мы следовали лишь одним курсом — не давать крышу экстремизму. Мы не против того, чтобы мигранты становились часть нашей жизни, но нужно помнить, что Норвегия — маленькая страна и ее возможности ограничены», — подчеркнул представитель норвежской Партии прогресса Мазьяр Кешвари.

Даже спустя десять лет европейский паспорт есть не у всех, кто уехал, — не все торопятся выбирать, гражданином какой страны хочется называться. Почти все очень часто ездят домой, в Россию. Очень многие хотят вернуться, и никто не боится в таком признаваться.

«Чем дольше живу тут, тем больше хочется домой», — вздыхает Асламбек Асаев.

«Без Кавказа, без России я не понимаю, как жить. Это не мое», — сказал Руслан Хасханов.