Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
13 мая 2013, источник: Российская газета

Сегодня православные христиане вспоминают апостола Фому

Ближайшее воскресенье после Пасхи называют Фомино воскресенье, Антипасха, или Красная горка. Каждое из этих названий обозначает свою грань этого радостного праздника

В храмах в этот день вспоминают апостола Фому — одного из двенадцати учеников Господа, усомнившегося в том, что Иисус воскрес. Не так-то просто было воспринять великое чудо Воскресения Христова — событие надмирное, превосходящее любой человеческий опыт. Вот что рассказывает нам Евангелие от Иоанна: «В тот же первый день недели, вечером, когда двери дома, где собрались ученики Его, были заперты из страха перед иудеями, — пришел Иисус, стал посредине, и говорит им: “Мир вам!” Сказав это, Он показал им и руки и бок. Ученики обрадовались, увидев Господа» (Ин.20: 19-20). Для воскресшего Христа затворенные двери не были препятствием, преображенное после Воскресения тело Господа не подчинялось законам физического мира, и мы можем только предполагать, насколько сильно были поражены ученики Спасителя, еще не отошедшие от горя, от трагических событий последних дней земной жизни Иисуса. Представьте, вот они, сметенные Его Крестной смертью, опечаленные и подавленные, видят, как Иисус вдруг появляется в закрытом доме! Естественная реакция — недоумение, недоверие к тому, что зрят глаза. И дело тут не только в учениках. Богословы склонны считать, что преображенное тело Христа стало особенным, у апостола Павла есть подсказка, когда он говорит о теле по воскресении из мертвых, как о «теле духовном». Но, рассуждая об этом, мы вступаем на зыбкую почву догадок, поэтому лучше вернемся назад — к точному рассказу евангелистов. Итак, ученики Спасителя поражены, «они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа, — читаем мы у евангелиста Луки. — Но Он сказал им: что смущаетесь, и для чего такие мысли входят в сердца ваши? Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня. И, сказав это, показал им руки и ноги. Когда же они от радости еще не верили и дивились, Он сказал им: есть ли у вас здесь какая пища? Они подали Ему часть печеной рыбы и сотового меда. И, взяв, ел пред ними» (Лк. 24: 37-43). Скорее всего Господь ел, не потому, что Его тело нуждалось в пище, как это было до смерти и Воскресения, а для того, чтобы убедить Своих учеников, что Он телесен, что Он не дух, Он «ел перед ними».

Апостол Фома — верный и отважный ученик Христа, в это время пребывал где-то в другом месте. Поэтому, когда апостолы рассказали ему о произошедшем, он усомнился и сказал: «Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю». В народе к имени Фомы прочно приклеилось словечко «неверующий», что несправедливо. Фома — один из первых апостолов Иисуса был, как раз, предан и верен Ему — вплоть до смерти. Вспомним евангельский эпизод с воскрешением четырехдневного Лазаря. Иисус собирается идти в дом Марфы и Марии, где заболел и умер Его друг Лазарь, а ученики останавливают Спасителя: «Не ходи, это опасно! Давно ли иудеи искали побить Тебя камнями? А Ты хочешь идти туда?» Ученики боятся за своего Учителя, страшатся и за свою жизнь — это естественно, но Иисус говорит: «Пойдем!», и Фома первый поддерживает Христа, призывая учеников: «Пойдем и мы умрем с ним!» Такова — до смерти! — верность «неверующего» Фомы. То есть речь здесь идет не о неверии, как неверности, а о критичном отношении к происходящему. Фома критичен, он материалист — ему надо самому осязать раны от гвоздей, вложить руки в ребра, пронзенные копьем при распятии.

Православный календарь с Марией Городовой

«Через восемь дней Его ученики снова были вместе, на этот раз с ними был и Фома. Дверь была заперта. Иисус вошел, стал в середину и сказал: “Мир вам!” Затем говорит Фоме: “Протяни сюда палец и посмотри на Мои руки. Протяни руку, вложи ее в рану на боку!..” — Иисус будто бы слышал слова Фомы, сказанные им другим апостолам! И дальше Господь произносит слова, обращенные не только к Фоме, ко всем нам: “И не буди неверен, но верен” (Ин. 20:27). Понятие “вера” включает в себя такие качества, как “твердость”, “верность”, “доверие”. “Не будь неверен, но верен!” — призывает Господь. И Фома слышит этот призыв. “Господь мой и Бог мой!” — воскликнул Фома. Фоме уже не нужно осязать раны, ему уже не нужны доказательства. “Ты поверил потому, что Меня увидел, — говорит ему Иисус. — Блаженны не видевшие и уверовавшие” (Ин. 20: 28-29).

Фомино воскресенье называют еще Антипасха, что в переводе с греческого означает “вместо” Пасхи. То есть в этот день вместо Воскресения Христова произошло событие, напоминающее о нем и утверждающее его — явление Воскресшего Христа апостолам. Событие, напомнившее нам о радости Воскресения Христова, обновляющее для нас эту радость — Антипасха!

Ну, и третье название этого радостного дня — Красная горка — идет от народной традиции в этот весенний, праздничный день устраивать гуляние парней и девушек. На Красную горку, после девятинедельного перерыва, начинались венчания.

Закончилась Светлая Седмица, самая торжественная часть празднования Светлого Воскресения Христова, но сам праздник Пасхи еще продолжится, вплоть до Вознесения Господня (13 июня 2013 года). Пасха не закончилась, радость о Воскресении Христовом, о победе жизни над смертью выплескивается за стены храма — в поле, в необозримые просторы русской природы, которая с весенним ликованием приветствует все проявления любви и жизни. У Михаила Алексеевича Кузмина — русского поэта Серебряного века есть трогательный стих о пронизанности нашей, земной жизни Божественной Любовью. О том, что эта Божественная Любовь освящает все проявления нашей жизни — надо только суметь увидеть эту “Божью ласку” на холсте своей жизни.

Пасха

На полях черно и плоско,
Вновь я Божий и ничей!
Завтра Пасха, запах воска,
Запах теплых куличей.

Прежде жизнь моя текла так
Светлой сменой точных дней,
А теперь один остаток
Как-то радостно больней.

Ведь зима, весна и лето,
Пасха, пост и Рождество,
Если сможешь вникнуть в это,
В капле малой — Божество.

Пусть и мелко, пусть и глупо,
Пусть мы волею горды,
Но в глотке грибного супа —
Радость той же череды.

Что запомнил сердцем милым,
То забвеньем не позорь.
Слаще нам постом унылым
Сладкий яд весенних зорь.

Будут трепетны и зорки
Бегать пары по росе
И на Красной, Красной горке
Обвенчаются, как все.

Пироги на именины,
Дети, солнце… мирно жить,
Чтобы в доски домовины
Тело милое сложить.

В этой жизни Божья ласка
Словно вышивка видна,
А теперь ты, Пасха, Пасха,
Нам осталася одна.

Уж ее не позабудешь,
Как умом ты не мудри.
Сердце теплое остудишь —
Разогреют звонари.

И поют, светлы, не строги:
Дили-бом, дили-бом бом!
Ты запутался в дороге,
Так вернись в родимый дом.