Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
16 мая 2013, источник: РИА Новости

Арт-директор Benois de la Danse: хороших хореографов не бывает много

О перспективах Приза Benois de la Danse и состоянии современного балета в интервью РИА Новости рассказала арт-директор Benois de la Danse Нина Кудрявцева.

Вручение Приза Benois de la Danse за выдающиеся работы в области хореографии, созданные в минувшем году, состоится на исторической сцене Большого театра 21 мая. В этот вечер номинанты представят свои номера, а на следующий день, 22 мая, на подмостки выйдут звезды Benois разных лет. О перспективах Приза Benois de la Danse и состоянии современного балета в интервью РИА Новости рассказала арт-директор Benois de la Danse Нина Кудрявцева. Беседовала Наталия Курова.

— Прошло уже более 20 лет с тех пор, как приз был учрежден Международной ассоциацией деятелей хореографии в Москве. Насколько оправдались ваши надежды, связанные с этим проектом?

— Надежды не только оправдались, но превзошли все наши ожидания. Приз Benois de la Danse сегодня имеет мировую известность и высокий престиж. И проблем, которые были в самом начале его жизни, когда мало кто об этом призе знал и мало кто хотел приехать, сегодня нет. Желание участвовать — огромно. Если в первые годы в числе участников были в основном представители европейских стран и Хулио Бокка из Аргентины, то сегодня у нас представлены все континенты, все, кроме Африки. Совсем недавно, накануне фестиваля, мы получили письмо из Нигерии. Национальный балет этой страны выразил желание присутствовать на фестивале пока в ранге наблюдателя, а потом, возможно, станет его участником. И это было бы замечательно. Тогда все континенты будут представлены на Benois. Выросло и число номинаций приза. Вначале их было только три: лучшая работа хореографа, лучшая роль танцовщика и лучшая роль танцовщицы. В 2000-м году прибавилось почетная номинация «За жизнь в искусстве», а также награды стали получать лучшие сценограф, композитор, автор либретто, и мы сейчас думаем еще об одной номинации, которую пока называть не буду.

— У Benois появилась и новая программа-спутник «Будущие звезды Benois de la Danse».

— Да, в феврале этого года мы запустили молодежный проект «Будущие звезды Benois de la Danse». И начали с молодежи Большого театра, поскольку это наша альма-матер, и прежде всего мы думаем об этом театре, стремимся показать его молодых артистов, которые в мире еще не достаточно известны, а имеют все основания для этого. С моей точки зрения, сегодня происходит смена поколений, приходят новые звезды. И совершенно очевидно, что в Большом театре современная молодежь чрезвычайно сильная. Я на своей памяти не помню такого мощного молодого поколения, которое несло бы в себе такой заряд таланта, творческой энергетики и желания достичь высот в искусстве. В середине 90-х, когда все разрушалось, не было надежды, что что-то может возродиться на прежней высоте. Сейчас, когда смотрю на балетную молодежь Большого театра, я вижу, что пришла какая-то новая волна, новое дыхание, и я счастлива. Мы бы хотели этот проект расширить и сделать его международным. И собственно говоря, поскольку для всех сегодня Benois — это чрезвычайно желанная престижная награда, то, когда мы объявили программу «Будущие звезды Benois», все с готовностью соглашались участвовать в этом проекте. Он не имеет никакого отношения к собственно призу. Конечно, его участники могут быть номинированы на эту награду, но это уже выбор жюри и вопрос вкуса его членов. Главная цель, которую мы ставили перед собой, создавая новый проект, это возможность представить современную балетную молодежь.

— Вы много ездите по миру, знакомы с работами разных балетных компаний, трупп. Каково ваше мнение о состоянии современного мирового балета, о тенденциях его развития?

— Я действительно немало езжу и смотрю, правда, оговорюсь, что это не имеет никакого отношения к номинантам, которых определяет жюри. Это только в его компетенции. Что касается моего мнения о современном балете, то в области неоклассики в последнее время явно наблюдается тенденция к большим балетам. Другое дело, что их не все могут ставить, для этого нужен особый дар, как, собственно, и для того, чтобы создавать балетные миниатюры. Мало кто способен одинаково успешно сотворить и то, и другое. Но возьмите, например, Кристофера Уилдона, который начинал с малых форм, а сейчас один за другим выпускает многоактные балеты, его стала интересовать драматургия. Конечно, большие полотна могут создавать крупные театры, но не только такие гиганты, как Большой или Мариинский, а, скажем, Национальный балет Нидерландов, Английский национальный балет. Для этого надо иметь 80-90 человек в труппе. Что касается современного танца, то сегодня наблюдается продолжение и развитие традиций театра Пины Бауш и других направлений вроде хип-хопа, которые, как раньше считалось, не имели отношения к профессиональной балетной сцене, а сегодня все больше и больше задействованы.

— Существует мнение, что российские танцовщики, прежде всего, сильны в классике и не достигли еще совершенства в современном танце. Что вы думаете по этому поводу?

— Я не застала последних версий «Весны священной», которые были показаны в рамках юбилейного фестиваля в честь 100-летия этого произведения Стравинского, но то, что видела ранее в современных постановках Большого театра, дает полную уверенность в том, что артисты справляются абсолютно с любыми стилями хореографии. Конечно, каждая труппа имеет свой особый почерк, это понятно, но танцовщикам Большого театра подвластны любые формы танцевального искусства. Другое дело, что этой мощной труппе, я считаю, необходимы большие полотна, чтобы иметь возможность в полной мере выразить себя. С другой стороны, и в камерном репертуаре труппа на высоте. Я не могу отслеживать весь сезон, но то, что вижу, дает основание сказать, что репертуар Большого чрезвычайно многообразен. Здесь правильное соотношение классики и современных балетов, больших полотен и миниатюр. Слава Богу, сейчас у Большого две сцены, где на Новой можно ставить какие-то экспериментальные, спорные вещи, а основную отдавать большим полотнам. И мне кажется, никакого перекоса в сторону современной хореографии нет, я этого не нахожу. Я видела в Большом и «Баядерку», и «Лебединое озеро», и «Спящую красавицу», и «Ромео и Джульетту»…

— Многие отмечают как серьезную проблему отечественного балета отсутствие талантливых молодых хореографов. Вы согласны с этим? И ведь среди лауреатов Benois русских хореографов не так много.

— Во-первых, такие были — это Борис Эйфман, Алексей Ратманский, Алексей Мирошниченко (дипломант приза), а во-вторых, талантливых хореографов нигде и никогда не бывает много. Что касается России, то я всегда считала и считаю, что необходимо иметь школу танца модерн. И мы, еще когда начинали Бенуа, думали об этом и уже вели переговоры со школой современного танца в Лондоне. Но этому проекту, к сожалению, не суждено было осуществиться. Я убеждена, что именно отсутствие такой школы во многом мешает развитию хореографической мысли в этом направлении у молодых балетмейстеров. Поэтому в неоклассике многие себя пробуют и довольно удачно. Есть попытки и в современной хореографии, но пока еще каких-то особых высот здесь не достигли. Я сравниваю нашу ситуацию с Китаем, где сегодня очень много интересных балетмейстеров, которые сумели органично соединить национальное искусство и современные течения в танце. А нашей молодежи пока это не очень удается.

— Возвращаясь к призу Benois de la Danse, что, на ваш взгляд, составляет особенность нынешнего фестиваля и претендентов на приз?

— Триумф русской школы — я это иначе назвать не могу. Среди шести номинанток — пять русских танцовщиц, работающих в разных труппах мира. Разве это не триумф? Кто-то из них закончил Вагановскую академию, кто-то Московскую, кто-то начинал в Киеве и в Армении, но все это единая русская школа, существовавшая на всем пространстве Советского Союза. Три номинанта из числа лучших танцовщиков — тоже представители русской школы. Такого победного марша русской школы на Benois еще не было. Это удивительное явление, которое приятно наблюдать и осознавать, что русские исполнители так востребованы и что русская школа по-прежнему держит высокую планку.

— Какие сюрпризы ожидают московских поклонников балетного искусства на нынешнем фестивале?

— Программа первого вечера — вне нашей власти, это выступления номинантов, которая состоит главным образом из фрагментов партий или номеров, за которые они представлены на соискание приза Benois. А во второй день мы стараемся показать то, что московская публика еще не видела или видела давно, познакомить любителей балета с какими-то новыми неизвестными произведениями.

— Удается ли вам представлять программу гала-концертов лауреатов Benois в мире?

— Для этого нужно решить наисложнейшие задачи — найти импресарио и финансирование. Когда удается, а у нас были такие гала в Лондоне и в Италии, это замечательно, это настоящий смотр талантов, но для осуществления такого проекта нужны большие деньги. Собственно говоря, проведение фестиваля и церемония награждения приза Benois — очень дорогое мероприятие. Значительную часть бюджета составляют средства, выделенные министерством культуры России, за что мы очень благодарны. Но есть и спонсоры, которые осуществляют финансирование, а также предоставляют перелеты и отели на льготных условиях.