Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
Пять историй современных кораблей-призраковВ Мировом океане и сегодня дрейфуют покинутые командой суда, доставляя немало хлопот как грузовым кораблям, так и пассажирским лайнерам
13 декабря 2007

Чернуха для избранных

В Москву привезли признанных мастеров «отвратного искусства»

В российскую столицу доставили произведения одних из самых скандальных художников мира Джейка и Диноса Чепменов. В 1990-е годы братья в числе целой когорты молодых британских артистов эпатировали публику откровенно жесткими, порнографическими и некрофильскими образами. Сегодня их подают едва ли не как классиков нашего времени и покупают за сотни тысяч долларов. Критики до сих пор не могут решить, останутся ли их творения в веках как образцы высокого искусства или будут иллюстрировать извращенные вкусы богемы конца ХХ века.

Экспозиция знаменитых братьев Чепменов, разместившаяся в старинном особняке с изысканной лепниной, наборными дверями и антикварной мебелью, состоит из трех частей. В каждой – своя драма и набор отталкивающих мотивов, бичующих чувства приличия. В первом зале развешены картины, подражающие аристократическим портретам XVIII века (они даже намерено «состарены»). Однако в каждый из портретов добавлено несколько деталей, превращающих их героев если и не в мерзких чудовищ, то в медицинских уродцев. Например, лицо юного отпрыска, прогуливающегося с собакой по английскому парку, стараниями живописцев переделано в нечто среднее между обликом Буратино и оскалившейся пираньей. В руке он держит глаз, вырванный из глазницы собаки. Композиция называется «Глотай, собачка». В другом месте благообразная матрона в белом чепце превращена именно в то, о чем гласит табличка с названием: «А вот и страшилище».

Самая первая реакция на такую мазню поверх классики – вандалы развлекаются. Примерно так же в порыве ненависти к ликам свергнутых тиранов народ-художник пририсовывает жирные носы, рога, фингалы или еще что похуже. Правда, искусность мазков на холсте и музейность демонстрации братских монстров настраивает критиков на поиск более глубоких аллюзий: тут всплывают и уродцы Босха, и болезненные видения Гойи.

Во втором зале выставлены самые эпатажные вещи. Круглый стол занимают небольшого размера многофигурные сувениры-скульптуры, которые можно было бы приписать к старинному жанру «Пляски смерти». На манер «Ужасов войны» Гойи здесь вступили в схватку мертвецы (полураспавшиеся скелеты) и фашисты. Определить, кто против кого, решительно невозможно. Фигурки солдатиков вешают, поедают, протыкают друг друга, разрывают на части, нанизывают головы на колья и на сучья деревьев. В качестве логического завершения этого макабрического карнавала в отдельных витринах выставлены керамические черепа с остатками разложившейся плоти и приделанными клоунскими носами.

Наконец, последний раздел – это оригинальный подход братьев Чепменов к детским книжкам-раскраскам. Они брали по странице из книжки и раскрашивали персонажей (медведя или девочку) на свой фирменный манер – в итоге они превращались в тех же монстров и страшил. Финальный аккорд – оригинальные шахматы, где в роли фигур выступают дети-мутанты с фаллосами вместо носов (форменный знак художников).

В Британии к подобному роду страшилкам и мнимым непристойностям почти привыкли. Их уже относят едва ли не к поп-арту – своего рода гамбургеры с кровью для богатых, утомившихся от гламурной кухни. В случае с братьями Чепменами немалую роль играет явный в каждой работе инфантилизм: точно так же подростки приходят в экстаз от самого акта рисования непристойностей на стенах, фаллосов в школьных тетрадях и уродских физиономий учителей. С учетом того, что каждому офисному сотруднику хочется однажды послать все к чертям, возвратиться в школьные годы, чепменовские вещи приходятся как нельзя кстати для этой публики. В Москве, по понятным причинам, выставка демонстрируется совсем не в Пушкинском. Но это не меняет сути дела: братья Чепмены приехали в богатый особняк не для того, чтобы разрушить его тотальной иронией и напомнить о стерегущей всех смерти, а чтобы элементарно повыгодней продаться.