Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
11 декабря 2013, источник: Российская газета

Пять причин, по которым в мире не смотрят русское кино

Время от времени в прессе начинается ликование: наш фильм «NN» покорил Париж, Лондон, Европу, мир… Стоит получить на фестивале (редкий теперь случай!) премию, как прилив патриотической радости застит взор: мы снова впереди планеты всей! На самом деле даже успешнейший «Ночной дозор» по меркам мирового проката был провалом. Позади планеты всей.

Источник: Reuters

Мы мало знаем о реальном месте нашего кино в мире. И было интересно послушать людей, которые профессионально занимаются дистрибуцией российских фильмов на одном из крупнейших европейских кинорынков — французском. В стране, регламентирующей процент иностранных фильмов в прокате и умеющей дать фору национальному кино, — поэтому оно во Франции в полном порядке.

Этот «круглый стол» прошел в дни фестиваля русского кино в Онфлере — живописном городке на берегу Ла-Манша. Его инициатива, как и сама идея фестиваля, принадлежат французской стороне: наших друзей волнует вопрос, почему на экранах Франции так мало русских фильмов? Предполагался диалог: эксперты делились наблюдениями, задавали вопросы. Но ответов не получали: из российских кинодеятелей почти никто не пришел.

Между тем, оказалось, по ряду позиций мы — позади планеты всей. Как любой вопрос, связанный с имиджем страны, это требует внимания государства.

UNIFRANCE как образец

В Европе русский фильм попадает в условия жесткой конкуренции. Примерно 20 премьер в неделю — обычный паек киноэкранов Франции. Поэтому жизнь каждой картины в кинотеатрах коротка, и нет времени, чтобы сработало «сарафанное радио», и общественный интерес вырос сам по себе. В этих условиях важно привлечь внимание зрителей к премьере — важна продуманная «пиар-кампания».

Как рассказал вице-президент UNIFRANCE Жоэль Шапрон, за последнее десятилетие во французском прокате были только 20 русских фильмов — среди них «Русский ковчег», «Александра», «Возвращение», «Изгнание», «Двенадцать», «Капитанская дочка», «Гадкий утенок», «Коктебель», «Все умрут, а я останусь»… При том, что Франция — лидер по числу российских фильмов на коммерческих экранах! Что, миру стала неинтересна Россия? Как показал «круглый стол», проблема в инертности самой России. Шапрон приводит в пример UNIFRANCE: эта организация создана государством для продвижения французского кино в мир. Она привозит французских режиссеров и звезд на зарубежные премьеры — раскручивает фильмы. Результат: французское кино на российских экранах заняло второе место после американского.

Суммирую некоторые причины, по которым наши фильмы все еще на обочине, — о них горячо и убедительно говорили французские дистрибьюторы, рискнувшие связаться с русским кино.

Равнодушие

Когда на экраны Франции выходят итальянские, немецкие или аргентинские фильмы, посольства и министерства культуры этих стран оказывают денежную и организационную помощь в их продвижении. Проводят семинары, где потенциальным дистрибьюторам представляют новинки. Коктейли, где могут встретиться создатели фильмов и их будущие прокатчики. Финансовую помощь оказывает и французский Национальный центр кинематографии.

Ситуация с Россией уникальна: русская сторона не делает для продвижения своих фильмов, как правило, ровно ничего. Это единственная из стран, которая, похоже, не заинтересована в продвижении своей культуры, — утверждали выступавшие. В России сильное кинопроизводство, великолепные творческие ресурсы, и если бы новинки регулярно показывались зарубежным дистрибьюторам, значительно больше фильмов из столь интересной страны могли бы попасть на экраны мира. Но нет программ, в рамках которых дистрибьюторы могли бы поехать в Россию смотреть новые картины. Нет структурированных программ показа достижений российского кино в Европе. Нет централизованной информации, и чаще всего трудно понять, с кем в России нужно иметь дело.

Это тем более печально, что во Франции всегда существовала публика, заинтересованная в российском кино. Например, уже первый проданный на DVD русский фильм — «Иди и смотри» — разошелся тиражом в 15 тысяч копий. «Мы могли бы продвигать значительно больше фильмов, если бы не барьеры, связанные с авторскими правами», — утверждает представитель фирмы, выпустившей картину Климова, а затем коллекции фильмов Никиты Михалкова и Андрея Тарковского.

Неразбериха

— После распада СССР стало невозможно понять, кому принадлежат авторские права, — продолжает дистрибьютор. — Мы связываемся с самыми разными людьми, имеющими отношение к фильму, и каждый утверждает: права — у меня! Есть трудности и с получением исходного материала: обычно мы платим сначала аванс, и только российские правообладатели требуют сразу полной оплаты, а потом присылают непригодный по техническим качествам материал.

В ближайших планах компании — выпуск на DVD коллекции фильмов Глеба Панфилова, но полученный из России материал вызывает много вопросов.

Отсутствие на фестивалях

Если фильм все же удалось выпустить в прокат, им пытаются заинтересовать телевидение. Иногда удается продать русские картины на такие каналы, как культурно-просветительский Arte. Но даже там без энтузиазма относятся к любому «сложному» кино. Французские телеканалы имеют квоту: 40% времени отведено отечественной продукции, 60% — зарубежной. И разумеется, частные каналы стремятся эти 60% отдать под кассовые фильмы. Из российских фильмов, показанных в последние годы на государственных каналах, участники встречи смогли вспомнить только «Броненосец “Потемкин” Эйзенштейна.

Трудно рассчитывать и на большой спрос на DVD, но французские культуртрегеры надеются, что со временем их усилия принесут плоды, как это было с фильмами Вонга Кар-вая: сначала во Франции его не знали, и диски продавались плохо, но слава корейского режиссера быстро росла, и вскоре диски стали разлетаться, как горячие пирожки.

На внимание телеканалов и покупателей DVD можно рассчитывать, если фильм уже получил зрительское признание в кинотеатрах или удостоен призов на крупных кинофестивалях. Именно так удалось продать на ТВ фильмы “В тумане” Сергея Лозницы и “Тюльпан” Сергея Дворцевого, ставшие лауреатами Канна.

Дефицит актуальности

В истории российского кино были “золотые эпохи”, когда работали такие выдающиеся режиссеры, как Калатозов, Чухрай или Михалков — они, как локомотивы, тянули за собою весь кинематограф. Но все они ориентировались на массового зрителя. Сегодняшние лидеры — Звягинцев, Сокуров — снимают фильмы, не рассчитанные на широкую публику. Российское кино вообще, но наблюдениям экспертов, становится все более мрачным и все чаще муссирует темы, публике неинтересные или непонятные.

Как укор нашему упоминалось немецкое кино: оно часто обращается к темам, связанным с трагической историей Германии, и это сразу привлекает зрителей как в стране, так и за рубежом. Более полумиллиона зрителей во Франции собрала драма Маргаретте фон Тротта “Ханна Арендт” о процессе Эйхмана, успешно прошла “Жизнь других” — об агентах Штази, хитом мировых экранов стал фильм “Гуд бай, Ленин” — о психологических процессах, до сих пор болезненных для воссоединенной Германии. В новейшей российской истории не меньше острых, драматических моментов, но они практически не рассматриваются в кино. Возьмем успешный фильм “Концерт”, снятый на русском материале с русскими актерами, — почему такую картину сделал не русский режиссер в России, а французский во Франции?!

Советское кино было политически активней, — отмечали французы. — И если режиссер хотел высказаться по острым проблемам современности, он и в условиях государственной цензуры умел это делать, используя сильные, всем внятные художественные средства.

Имидж: мрак и ужас

Французские коллеги единодушно констатировали: русские картины тяжелы для восприятия. Из-за депрессивности, например, великолепный фильм “Майор” обречен на внимание очень узкой аудитории.

— Я нахожусь в постоянном контакте с публикой, — рассказывает президент фестиваля в Онфлере Франсуаза Шнерб. — И знаю, что одна из главных проблем русского кино во Франции — его имидж. Здесь считают, что русский фильм — обязательно длинный, скучный и мрачный. И если скорректировать имиджевую политику по продвижению фильмов, можно добиться реальных сдвигов. Важно и то, что молодежь отлично знает американских звезд, но не знает русских: российские актеры — редкие гости во Франции. А ведь если зрители видят актера на экране, а потом вживую на сцене — они его запоминают и будут следить за его новыми ролями. Поэтому так важно привозить актеров на премьеры. Другой решающий фактор — характер историй, которые рассказаны в фильмах. Китайское кино, например, завоевало зрителей сильными, яркими сюжетами, и даже незнание китайских актеров не смогло помешать этому рывку в мир.

Жажда и стыд

Слушая выступления на “круглом  столе” фестиваля в Онфлере, я не раз ловил себя на мысли, что причины, мешающие русскому кино вернуть себе зрителя в самой России, — примерно те же. В этом смысле наша публика мало отличается от европейской: она любит кино актуальное, способное увлечь сюжетом и авторской мыслью, но точно так же не любит, чтобы ее били по голове и погружали в безысходность. Интересно, что и решения фестивального жюри, состоявшего из французских кинодеятелей, говорили о полной солидарности профессионалов с публикой: премированы фильмы, где даже в самых мрачных обстоятельствах авторы сохраняют луч надежды. Этот критерий своего выбора особо подчеркнул председатель жюри режиссер Раду Михайлеану, вручая призы российским фильмам “Географ глобус пропил”, “Жажда” и “Стыд”.

Первый, как известно, с энтузиазмом принят российским зрителем. Два других выдающихся, на мой взгляд, фильма получили признание на фестивале “Кинотавр”, но пробиться на экраны пока не могут, и судьба их, как и большинства новых российских кинофильмов, пока в тумане.

Валерий Кичин