Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
20 декабря 2013, источник: m24.ru, (новости источника)

Elizaveta: «Хорошая песня подобна красивой девушке»

У американской певицы Elizaveta — оперный голос, русское происхождение и «привычка» выходить на сцену в платьях и туфлях. Во время своего приезда в Москву она рассказала M24.ru, когда соберет собственную группу и для чего песням нужны аранжировки

Что будет, если смешать оперный вокал, звук рояля и электробиты, а затем прибавить к результату чувственный неовикторианский образ? Получится прекрасное музыкальное явление – певица Elizaveta, которую можно сравнивать – как это делают многие – с Региной Спектор и Леди Гагой, а можно просто слушать, наслаждаясь проникновенными композициями (которые она, кстати, сочиняет сама).

Elizaveta обладает голосом, «отточенным» в Пражской музыкальной академии, русским происхождением и – как она сама выражается – «привычкой» выходить на сцену в экстравагантных платьях, туфлях и с цветами на голове. А над дебютным альбомом певицы, зовут которую на самом деле Елизаветой Хрипуновой, работал продюсер Грег Уэллс, приложивший руку к успеху таких музыкальных звезд, как Адель и Кэти Перри.

Недавно певица и композитор приехала в Москву, где не только выступила, но и успела записать дуэт с группой «Би-2». Между делом американо-русская вокалистка рассказала корреспонденту M24.ru о том, часто ли поет на русском, когда соберет постоянную группу и отчего песням так нужны аранжировки.

 — Расскажите, как вы нашли свою «музыкальную формулу» — смесь оперы, поп, электроники?

— Я начинала с независимого проекта под названием «Завтрак с Шопеном» (Breakfast With Chopin) – достаточно классической, камерной работы. Но прошло время, и мне захотелось чего-то нового. Я стала экспериментировать, смешивать друг с другом разные звучания.

Теперь в моих песнях всего понемногу, причем в разных пропорциях: какие-то песни более «попсовые», какие-то – классические, а что-то я смешиваю с электроникой. Все зависит от самой композиции, от того, как она «ложится» на музыку.

- Вы играете только на фортепиано?

— Еще играю на гитаре – и электрической, и акустической. Электрогитара, конечно, интереснее – позволяет «наслаивать» звуки друг на друга. В последнее время я очень увлеклась этим занятием.

 — То есть, гитару собираетесь активно «включать» в творчество?

— Да!

 — У вас такой образ – платья, цветы, высокие прически, каблуки, XIX век… Вы сами его придумали?

— Я работала с одной подругой-дизайнером. Вместе с ней мы и придумали мой стиль – смешав XIX век со всякими футуристическими элементами. Получился, по-моему, очень органичный неовикторианский образ. Конечно, время от времени я пою и в джинсах… но все же привыкла – и предпочитаю – выступать «в образе.

- Прежде чем стать Елизаветой, вы выступали как Elly K. Ваше творчество сильно изменилось с тех пор?

— Тогда я еще только искала себя. Причем часто искала в других людях.

- Было сложно найти того, кто поймет вас как вокалистку?

— Да, того, кто смог бы “организовать” мое творчество, скомпоновать разные музыкальные мотивы, настроения – все то музыкальное, что во мне было.

 — В конце концов вы нашли такого человека, и…

— И у нас все получилось. Правда, к тому моменту, как я встретила Грега Уэллса [продюсер, который работал с Elizaveta, а также с Адель, Кэти Перри и другими артистами – примечание редактора], я уже и сама начала четче понимать и чувствовать свой потенциал. Никто ведь не принес мне дебютный альбом Beatrix Runs “на блюдечке”. Когда мы записывали пластинку, Грэг просил меня рассказывать ему все, что я думаю по поводу новой музыки, направления, звуков – чтобы найти “то самое” звучание вместе со мной.

Еще в процессе работы над Beatrix Runs я открыла в себе талант к вокальным аранжировкам. Это, правда, получилось случайно: человек, который должен был делать для нас струнные аранжировки, заболел, а музыкант, который мог его заменить, застрял в работе над другим проектом.

Мы продолжали трудиться над альбомом, а струнных все не было. Тогда я начала дома, уже после дня в студии, делать вокальные аранжировки. К тому моменту, когда у нас все же появился оркестровый аранжировщик, почти все “места” я уже успела заполнить собственным голосом. Поэтому музыкант очень деликатно создал аранжировки, которые работали с моими вокальными текстурами.

 — С помощью аранжировок вам хотелось доделать песню, так скажем, “добить” ее?

— Да. Знаете, для меня хорошая песня – это как, скажем, красивая девушка. Она ведь и в белье красивая, и в джинсах, и даже в простой пижаме. Но ее красота всегда абсолютно разная.

- Можно ведь сделать ее еще краше!

— Точно. Девушка нарядная, в бальном платье, будет выглядеть еще привлекательней – верно? Так и с песней: если песня хорошая, ее можно спеть акустически, и она будет отлично работать, но попробуйте аранжировать композицию со вкусом, и она преобразится подобно героине пьесы “Пигмалион”.

- Расскажите, что за музыканты выступают с вами на живых выступлениях?

— По-разному. Постоянных партнеров нет – есть просто музыканты, с которыми мне нравится играть. Это басисты, гитаристы, барабанщики, которые живут в разных городах. Я и сама играю на нескольких инструментах, а также делаю лупинг [live looping – запись и воспроизведение аудио-треков в реальном времени при помощи специальных программ и устройств – примечание редактора], что позволяет мне создавать достаточно полное и многообразное звучание собственными силами. Так что я, в принципе, могу быть и одна. Но, в команде, конечно, веселее!

- Группу собирать не планируете?

— Может, и соберу, но, скорее всего, не в ближайшее время. Музыканты, с которыми я люблю играть в Лос Анджелесе, очень загружены – у них много проектов, все постоянно в разъездах, так что полностью получить их в свое “распоряжение” я не могу. Чтобы создать группу, нужно подобрать других ребят, но это как замужество – так просто человека не найдешь. Хотя, поскольку в 2014 году я собираюсь чаще бывать в России, может – кто знает, – группа появится у меня здесь. Я была бы очень рада.

 — Ваши родители родом из Москвы?

— Да. Я здесь выросла.

 — Любите этот город?

— Очень. Это интересное место, с динамичной энергетикой. А еще здесь в последнее время появляется молодежь, которой нравится моя музыка – что для меня, безусловно, очень важно. Появились уютные клубы, где можно играть, люди, которые понимают мою эстетику.

К тому же, когда становишься немножко старше, начинается возвращение “к корням” – возможно, меня в Москву тянет еще и поэтому. В общем, мне здесь нравится. Холодно только [улыбается].

 — Когда приедете в следующий раз?

— С концертом планирую вернуться в феврале-марте, буду представлять новый EP. Еще планирую короткий тур с группой “Би-2”.

Мини-альбом для России я собираюсь выпустить в отдельном издании, и если в Великобритании и США главным его синглом будет песня Hero, то в России, думаю, скорее Da Da Da или русская версия песни Dreamer (“Мечтатель”). Еще в EP войдет новая песня под названием “Вода”.

 — На русском поете только в России?

— Есть пара песен, которые время от времени пою на русском и в других странах – людям очень нравится звучание этого языка. Многие говорят, что на слух он похож на португальский [улыбается].

 — Может, потому что буква “р” очень четкая?

— Да, возможно! Я, кстати, и на других языках пою. Недавно записала одну песню на японском и одну – на китайском.

Песню Odi et Amo (эта латинская фраза означает “Я ненавижу, я люблю”) на китайский перевела моя подруга, певица по имени Сэн. К переводу она подошла творчески: например, поменяла название – получилось “Потеря”. А когда подруга объяснила мне, о чем китайский вариант, оказалось, что в тексте появились слова “Москва” и “снег”. Видимо, всему виной то, что Сэн знала, что я русская [улыбается]. Мне понравилось – самые лучшие переводы ведь всегда не буквальные.

 — Уже выступали в Азии?

— Еще нет, но собираюсь.

- Вы жили в разных городах – например, в Москве и в Праге. В Лос-Анджелесе, где сейчас живете, чувствуете себя как дома?

— Трудно сказать. Наверное, когда привыкаешь к одному месту, в любом случае начинаешь чувствовать себя там как дома. Я люблю Лос-Анджелес – во-первых, там климат хороший, а во-вторых, этот город очень тихий, у него нет своей энергетики.

Каждый большой мегаполис – Нью-Йорк, Москва или Парижа – обладает собственной, очень специфической энергией, которая либо “идет” кому-то, либо нет. Я остро чувствую ее в каждом городе, когда путешествуют по миру. А вот у Лос-Анджелеса своей энергетики нет, поэтому там я могу отлично отдохнуть всего за пару дней.

 — А любимый город у вас есть?

Я очень люблю Лондон и Рим. Хотела бы чаще бывать в Санкт-Петербурге – туда я приезжала всего несколько раз. Ну и Москву люблю, конечно, – это необыкновенный город. В эту поездку я почувствовала определенную, даже слегка сверхъестественную, связь с ней.

Вчера шел дождь, было холодно, неприятно. А я шла по улице и улыбалась – так мне было почему-то хорошо. И было такое чувство – вы будете смеяться, – что Москва тепло обнимала меня и шептала: “Здравствуй, девочка, я тебя помню. Давай дружить”.

Подготовила Анна Теплицкая