Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
21 декабря 2013, источник: Российская газета

Востоковеды предложили открыть в России Исламский университет

«Весеннего Корана веселый богослов» — стихи Велимира Хлебникова, процитированные директором Эрмитажа Михаилом Пиотровским, стали необычным смысловым камертоном для научной конференции востоковедов, собравшейся сегодня в Зимнем Дворце

— Поговорим о вещах интересных, важных и острых, — в свойственной ему одновременно демократичной и аристократичной манере начал разговор Михаил Борисович, — тем более, что в нашем изложении они кажутся менее острыми. И это тоже наше достижение.

Речь на конференции шла о проблемах, которые при переводе в обыденный или журналистский контекст восприятия приобретают имидж угрожающих. Шариатские суды,  хиджабы и конфликты вокруг их ношения, позволяет ли ислам убивать мужчине непослушную жену — ну просто кровь стынет.

Но знания лучших востоковедов страны и умение сочетать  академический взгляд с применением его на практике делают священный Коран и произведенные им мировоззрение и жизненную практику скорее «весенней»,  чем пугающе-угрюмой.

— Ислам — это мировоззрение, — настаивает директор Института востоковедения Виталий Наумкин. — Глубокое и развитое. Плюс, конечно же, философия. И разумеется, религия. И социальный инструмент. И образ жизни.

И поэтому, подчеркивает  он, особенно важно добиваться аутентичного, «неиспорченного» толкования ислама.

Если знать то или иное явление во всей глубине и  полноте его значений, то выяснится, что и собака не такое уж нечистое животное, раз пророк Мохамед спас ее из колодца. И знаменитые суры из Корана, якобы позволяющие мужьям убивать непослушных жен при серьезном научном исследовании, подобном тому, что проделал Ибрагим Тауфик, российский востоковед арабского происхождения, меняют толкование и превращаются в разрешение покидать таких жен. К чему, как известно, часто прибегают мужья, даже совсем не связанные с исламской традицией.

Но такие замечательные разумности часто разбиваются об узость миссионеров  радикального настроя, наспех выучившихся за границей и вернувшихся в Россию, по словам Наумкина, с «зачехленным мировоззрением».

Об актуальности серьезной отечественной школы, глубоко изучающей ислам, говорил не так давно президент страны на встрече с мусульманскими духовными лидерами и исламским истеблишментом страны.

Нужно настоящее образование, которого все-таки не дают десятки ныне существующих исламских школ и вузов. Может быть, речь пойдет о едином Исламском университете с новой концепцией, стратегией, кафедрами, где очень серьезно будут представлены и   наука (ведь  российское исламоведение сильнейшее в мире), и глубокие светские дисциплины.

Не все мусульмане обязательные сторонники транснационального халифата и  далеко не все приверженцы «неофундаментализма», в России «спокойных мусульман» численно гораздо больше, уверены эксперты, но вот идеологически «радикалы» громче.

Что можно сделать, чтобы ситуация изменилась?

— Ислам как культура должен смело входить в духовную, образовательную, общественную и политическую жизнь российского общества, — уверен профессор Высшей школы экономики Леонид Сюкияйнен.

По его мнению, мы лишь на словах относимся к исламу как фактору стабильности, социального мира и диалога, а на деле часто воспринимаем его как угрозу. И государство должно быть лидером перемены.

Иначе прокуратура у нас будет выступать с громкими заявлениями: не допустим никакого религиозного шариатского суда, при том, что шариатский суд — во-первых, не религиозный, считает Леонид Сюкияйнен, а, во-вторых, его установки можно вписать в современное право, или во всяком случае снять противоречия с ним. «Лично готов написать устав такого суда, не упоминая слова “шариат”, — говорит  Леонид Сюкияйнен. “Кровная месть”, по его мнению, куда более опасное явление, и нормы шариата как раз могли бы помочь с нею справиться.

Особое оживление вызвало обсуждение   вопросов, поставленных  постоянным представителем республики Татарстан в Санкт-Петербурге и Ленинградской области Шамилем Ахметшиным.

По его мнению, хиджабы перестали быть символом угрозы и уже давно не побуждают прохожих переходить на другую сторону улицы, и посему он спрашивал участников конференции: не возможно ли в некоторых случаях допустить их ношение в школах.

Во-первых, тут стоит задуматься о том, не станут ли в таких “хиджабных” коллективах третироваться девчонки в мини-платьях и брюках, а во-вторых, ношение хиджаба поставит вопрос о ношении никаба — одежды, закрывающей все лицо девочки кроме глаз, затрудняющей простую идентификацию ученицы.

Государство определилось, выработав законное правило: вопрос об одежде ученика решает школа. Но, по мнению некоторых участников конференции, проблема не миновала дискуссионную стадию.

Взаимодействие с исламом имеет в России свои корни, свой “русский рецепт”, успешно существовавший до 1917 года, сказал Михаил Пиотровский. И в этот рецепт уж точно входит сильное отечественное востоковедение.