Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
13 января 2014, источник: Ведомости

И умерли в один день

В красочном фэнтези «47 ронинов» (47 Ronin) Кеану Ривз опять играет избранного, который лучше всех дерется. На этот раз на мечах, потому что имплантирован в средневековую Японию

История 47 ронинов — хрестоматийная японская легенда о бесхозных самураях, решивших, вопреки запрету верховного правителя — сёгуна, отомстить за смерть своего господина, павшего жертвой коварства феодала-соседа. В системе ценностей, на которой основан этот сюжет, свобода равна бесчестью, без хозяина жизнь лишается всякого смысла. У японца, знающего легенду с детства, тут ничто не вызывает вопросов. Но у западного зрителя, которому адресованы новые «47 ронинов», все это, по идее, никак не должно укладываться в голове.

С Кеану Ривзом худо-бедно укладывается. Его герой — полукровка, найденный в лесу и выросший при дворе феодального властителя (Мин Танака) на правах слуги и существа низшего порядка, над которым глумятся потомственные самураи. Но сила, красота и доблесть возвышают его в глазах хозяйской дочери (Ко Шибасаки). Сословные преграды мешают влюбленным соединиться. Но когда приходит черед сражаться и оставшиеся бесхозными самураи признают полукровку равным, его мотивы понятны всем — он сражается не за мертвого господина, а за любовь. А чудачества остальных ронинов списываются по разряду «Восток — дело тонкое». Тем более что боссов голливудской студии Universal и режиссера Карла Ринша с двумя сценаристами культурные различия занимают исключительно в декоративном плане.

Для Карла Эрика Ринша «47 ронинов» — полнометражный дебют, но это случай, когда от дебютанта ждешь почти чуда: в 2010 г. Ридли Скотт позвал его снять один из коротких фильмов для рекламной кампании Philips, и Ринш сделал изумительный «Подарок», в котором по пустой зимней Москве убегал от милиции робот, прижимая к груди шкатулку с крошечным единорогом.

Чуда в «47 ронинах» не случилось, зато средневековая Япония сияет идеальной стерильной красотой, как новейший плазменный телевизор, на этот раз произведенный в Стране восходящего солнца.

Там круглый год цветет сакура, живут драконы, носороги-мутанты, гигантские роботы-самураи и другие диковинные создания, обязанные своим рождением щедрой фантазии художников и обильному бюджету в $175 млн.

Там в таинственном лесу обитают сущности, убежавшие, по всей видимости, из «Аватара», для маскировки отрезав себе уши и сменив синий цвет кожи на желтушный. Авторы «47 ронинов» считают, что это тэнгу, мифические японские уродцы в одежде горных отшельников, наделенные огромной силой, владеющие боевыми искусствами и магией.

Там к алчному феодалу, положившему глаз на земли доброго соседа, ластится коварная ведьма, лисица-оборотень. Ее играет Ринко Кикучи — самая обольстительная ориентальная лисонька в сегодняшнем Голливуде.

Там преисполненные благородства самураи в белоснежных кимоно умеют делать сеппуку так искусно, что на экране нет ни капли крови, и вместо ужаса и сострадания зритель испытывает лишь чувство глубокого эстетического удовлетворения и духовного очищения.

Там влюбленные, если один из них готовится сделать сеппуку, объясняются так: «Я буду искать тебя в тысяче миров!» — «Я буду ждать тебя десять тысяч жизней!»

Какое счастье, что это не сериал в десять тысяч серий.