Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
15 января 2014, источник: АиФ Иркутск

Ветеран прокуратуры Анна Косова — о профессии, коррупции и смертной казни

12 января свой профессиональный праздник отметили работники прокуратуры. Накануне «АиФ-Иркутск» встретился с легендарной сотрудницей надзорного ведомства, которая почти полвека посвятила службе в прокуратуре и суде.

Анна Косова начинала свою карьеру аж в конце 30-х годов прошлого столетия, на её глазах менялись политические режимы, законы и вся система права.

Годы репрессий Анна Косова застала, но, к счастью, тогда ещё не вершила правосудие. В 1939 году её 17-летней девчонкой только приняли на место секретаря прокуратуры. Зато позже, в 70-е годы, Анне Михайловне пришлось пересматривать тысячи дел репрессированных, реабилитируя безвинно наказанных людей на основании сухой формулировки «за отсутствием состава преступления».

Удивительно, но в свои 91 Анна Михайловна полна сил и энергии. Конечно, здоровье, уже «хромает», но память до сих пор не подводит, она детально помнит многие уголовные дела, по которым поддерживала гособвинение, фамилии и клички преступников, даты. А главное, рассказывает всё логично и последовательно, даже если отвлекается, всегда держит в голове, на чём остановилась ранее, и обязательно завершает мысль до конца. Анна Михайловна на пенсии с 1985 года, однако её опыт востребован и сейчас, к ней регулярно обращаются за юридической консультацией родственники, друзья, знакомые.

— А как обстояли дела с коррупцией? Следователей и прокурорских работников привлекали за взятки?

— Такого слова не было. Был блат, в переводе на сегодняшний язык, это и есть коррупция. Но тогда она не имела такого размаха. Мой коллега всегда так отвечал на попытку дать ему взятку: «Возьму я сейчас эти деньги, сяду на 10 лет минимум, а кто мою семью кормить будет? Ведь взятки на 10 лет не хватит. Как вы думаете, есть смысл мне соглашаться на такую сделку?». Сейчас, видимо, люди находят такие суммы, что у коррупционеров нет страха за будущее своих семей. Тащат всё — недвижимость, предприятия, земли, чтобы ещё правнукам жилось безбедно. Мир сошёл с ума. Всё строится на деньгах. Те же адвокаты просто обнаглели. Давай деньги — буду работать, защищать твои интересы, а нет — нам не о чем разговаривать. Мы же, несмотря на низкую зарплату, отдавались полностью работе и всегда старались жить в согласии со своей совестью, на любых должностях оставаться человеком и видеть за параграфом Уголовного кодекса живое лицо, сломанную человеческую судьбу.

Дело банды Солдатова

В послужном списке Анны Косовой — тысячи уголовных дел, по которым она выступала гособвинителем или выносила решение как судья, но в память врезалось одно — дело банды Леонида Солдатова, в которую входили 12 человек, почти все между собой родственники. В послевоенные годы они совершали набеги на сельские магазины, отделения почты, кассы колхозов, сельские клубы, а под суд попали только в конце 70-х. Орудовали в Усть-Ордынском округе, Слюдянке, Черемхово, Иркутске.

— На счету банды было 299 преступлений, в том числе 9 убийств. По каждому масса свидетелей, документы, изъятые вещественные доказательства. И Солдатов помнил всё в деталях по каждому эпизоду, — рассказывает Анна Михайловна. — Продавцы тогда тоже под шумок тащили всё, что плохо лежит, и сваливали это на преступников. Солдатов расставлял все точки над i, он точно описывал цвет, размер, фасон, количество ворованных вещей, их место хранения. Его слова сходились с вещественными доказательствами. Признаться, мы ему больше верили, чем свидетелям. Дело рассматривали год, в итоге, главарь получил смертную казнь, остальные члены банды — серьёзные сроки.

В тот год у Анны Михайловны умерла мама и трагически погиб сын, но надо было жить и работать, а главное — не сорвать судебный процесс, ведь помощников в данном деле у неё не было.

Кстати, дочь Анны Косовой пошла по стопам мамы, она всю жизнь отработала в органах внутренних дел и ушла на пенсию в звании подполковника. Мама с четвёртого класса готовила маленькую Таню в институт иностранных языков, уговаривала стать переводчицей. Однако свободолюбивая дочка выбрала юрфак. Потом, конечно, жаловалась, рыдала, хотела всё бросить, на что получила по-военному строгий родительский ответ: «Сделала выбор — теперь молчи и терпи!»