Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
Летов умер у тебя на глазахОн убил в себе государство, попал в психушку и стал героем. 10 лет назад в своем родном Омске скончался Егор Летов
16 января 2014, источник: Известия, (новости источника)

Кевин Костнер: «Если в фильме действуют слабаки, кино не получится»

Оскароносный актер — о супершпионах и мире, балансирующем на опасной грани

В российский прокат выходит новая часть знаменитой франшизы о Джеке Райане, герое романов Тома Клэнси. В картине Кеннета Брэна «Джек Райан: Теория хаоса» оскароносный Кевин Костнер («Танцующий с волками», «Телохранитель») сыграл роль Уильяма Харпера, наставника и начальника супершпиона Райана (Крис Пайн). Корреспондент «Известий» Галя Галкина встретилась с актером после премьеры фильма в Лос-Анджелесе.

 — Как вы думаете, почему Джек Райан, сквозной персонаж творчества Клэнси, притягивает внимание аудитории на протяжении двух десятилетий?

— Клэнси действительно хороший писатель, и если вы пишите как классик, то ваше творчество может выдержать испытание временем. Не у всех писателей, как вы знаете, это получается.

Я думаю, когда Клэнси только начинал литературную карьеру, более маститые коллеги думали, что его удел — «летние» книжки в мягкой обложке. Но он доказал: если вы делаете что-то качественно, это не проходит бесследно.

То, что мир находится в опасности, — не просто голливудская идея. Похоже на то, что наш мир всегда на грани. И Клэнси удалось описать это состояние. Кроме того, его книги, на мой взгляд, очень кинематографичны.

 — В 1990-м году вам предлагали сыграть в первом из фильмов о Джеке Райане. Разве не забавно, что вы никогда не делали сиквел ваших фильмов, а теперь сделали приквел с персонажем, которого отвергли?

— Жизнь любого человека — путешествие, а моя — еще и кинопутешествие. Получилось, что мой выбор ролей привел вот к такому результату. Это не значит, что я не хотел играть в сиквелах, и мне действительно предложили сыграть Джека Райана, но к тому времени я уже был занят на съемках другой картины. Но однажды пообещав сыграть Уильяма Харпера, другого ключевого персонажа Клэнси, я уже не мог нарушить слово. Тем более что не сомневался: это будет потрясающий фильм.

 — В каких сиквелах своих фильмов вы бы согласились сняться?

— Я, вероятно, согласился бы на сиквелы «Жестяного кубка» или «Дархэмских быков». Ну и «Телохранителя», конечно, — эта идея периодически обсуждается в Голливуде. Хорошо, когда у тебя есть знакомый персонаж, и ты к нему возвращаешься.

 — Мне показалось, что ваш фильм шире беспроигрышного жанра шпионского детектива.

— А почему бы нет? Фильмы, в которых снимался Синатра, вышли из нуара и в результате трансформировались в «Маньчжурского кандидата». Мы прошли фильмы о войне, добрались до парня в смокинге, который совершил прыжок с парашютом и загулял с самой красивой девушкой. Это был Джеймс Бонд. Подобные подвиги стали мечтой многих парней. С Бонда началась романтизация шпиона. Она, мне кажется, благополучно прошла испытание временем.

Сейчас шпионы более серьезные и уже не такие романтичные. Несмотря на то, что я очень люблю эскапизм, мы решили, что надо быть ближе к делу. Что может разрушить мир? Финансы. Большинство людей ежедневно работают, чтобы жить, им противно думать, что кто-то может манипулировать ими ради своей жадности, что мировая финансовая система может обрушиться.

На самом деле мы подошли к этому очень близко. Люди сильно расстроились, когда не смогли купить медицинскую страховку Obamacare, потому что вебсайт не работал. А также, когда узнали, что хакеры похитили информацию о 70 миллионах клиентов американской торговой сети Target. Это сумасшествие мой разум не может осилить.

Я не против идти ловить плохих парней, но они становятся все умнее, их труднее поймать. Вот почему нам нужен был молодой парень, который мог бы с этим справиться (смеется).

 — Что вы думаете о вашем коллеге Джеке Райане — Крисе Пайне?

— Крис — отшлифованный актер. Я начал сниматься, когда мне было 26, у Криса к этому времени уже скопился большой актерский багаж. Он классический лидер. Очень не просто быть лидером в кино, а у Криса это выходит элегантно. С ним приятно на съемочной площадке — он всегда хорошо подготовлен, серьезен. Увлекается театром и всем, что может улучшить его актерское мастерство. Мне нравится, как он преподносит себя. Рад, что Джек Райан в его лице обрел еще одну жизнь.

 — Как и Кеннет Брэна, вы актер и режиссер. Брэна сыграл и в этом фильме. Что вы думаете о его режиссировании самого себя?

— Пока вы не посмотрели, как люди занимаются любовью в кино, вы не знаете, правильно ли вы сами это делаете (смеется). Я не знал, как другие режиссеры снимают фильмы, до тех пор пока не увидел воочию их работу. Кеннет Брэна очень важная фигура в кинобизнесе: он вернул Шекспира в кино, «Гамлет» у него получился настоящим хитом. Мы с ним начали работать примерно в одно и то же время, и я помню, как пригласил его и Эмму Томсон на ужин в свой первый самостоятельно купленный дом. Так что было очень приятно, когда Кеннет позвал меня в свой проект.

— Против ваших с Крисом героев строят козни русские олигархи. Почему в кино русские так часто становятся врагами американцев?

— Потому что русские — достойные противники. У вас не получится хороший фильм, если в нем действуют слабаки. В фильме должен быть хороший плохой парень. А также самое успешное киноклише — хороший и плохой парень. И теперь, когда мы закончили делать свой фильм, главный вопрос звучит так: насколько это у нас получилось?

Хотя мне жаль, что плохишами оказались русские. С таким же успехом мы можем злиться на ребят с Ближнего Востока. Так что я скоро начну делать фильм про них (смеется). Общая проблема в том, что во многих фильмах плохие парни становятся шутами, но я надеюсь, нашему фильму удалось этого избежать.

— Что вы думаете о русских людях?

— Мне очень понравилось в России, и я еще вернусь. Я выступал с концертами в Москве и Санкт-Петербурге, был в гостях у Путина. Но для меня гораздо важнее расположение простых людей, я его почувствовал. Слава богу, что границы — политические, идеологические — постепенно исчезают.

Когда я был в России, то очень остро ощущал, какое большое вляние оказала политика на наше восприятие друг друга. Но как только политики перестали препятствовать нашему общению, мы обнаружили много общего. В этом мире лучше держаться вместе. Однако, есть ирония в том, что хотя многие могут полететь куда хотят — даже если это займет десять или пятнадцать часов, примерно половина мира для нас закрыта. Я бы хотел побывать в Багдаде, хотел бы поехать в Африку, где все интересное только начинается, но нужно быть очень осторожным, и это грустно.

— Я слышала, вы собираетесь вернуться в режиссуру после десятилетнего перерыва.

— Да, во втором акте моей карьеры я бы хотел больше режиссировать, чем играть. Я довольно-таки упрямый человек, у меня есть идеи и всегда было чувство, что я обладаю секретом режиссуры. Не могу дождаться момента, когда смогу его реализовать.

— Это правда, что вы последние несколько лет занимались литературнным трудом?

— Да. Положительная сторона писательства — им можно заниматься дома. Я написал большую приключенческую историю, которая выйдет в издательстве Simon and Schuster в пяти томах, в каждом томе по 600 страниц. Это приключенский роман в духе Киплинга и Жюля Верна. Называется «Гильдия исследователей» (The Explorer’s Guild). Я работал над ним последние три года. И мне было очень трудно.

 — И в чем состояла главная трудность?

— В отличие от фильма, где итоговый результат ясен не сразу, здесь тотчас видно, как плохо то, что вы написали (смеется).

Почему комментарии платные?

Уважаемый читатель!

Мы ввели платную подписку на комментарии, чтобы удерживать общение пользователей в уважительном русле, исключив оскорбления, провокации, ненормативную лексику, а также спам, флуд и другие виды неконструктивного диалога. Чтобы добавлять собственные комментарии, необходимо оплатить подписку.