Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
17 января 2014, источник: Российская газета, (новости источника)

Стали известны списки нобелевских номинантов по литературе 1963 года

Шведская академия обнародовала списки номинантов на Нобелевскую премию по литературе 1963 года. С пояснительными записками и высказываниями членов Нобелевского комитета о претендентах.

Имена номинантов, как известно, хранятся в тайне 50 лет. Полвека мир может гадать и предполагать что угодно — почему отвергли одного и дали премию другому. Гадания о том, что общеизвестно, — конъюнктурность и политизированность Нобелевки — дело популярное. Но спустя полвека, когда вопросы утратят остроту и актуальность — вряд ли эти списки вызовут прежний интерес. Расчет простой. И все-таки. Что там было, в 63-м?

Сразу заметим: недостойных там нет, каждый кандидат по какой-нибудь причине да стоит премии. Вопрос — в критериях выбора, почему одного предпочитают другому.

Кандидатов в 63-м году набралось 80 человек. Среди них и ирландец Сэмюэл Беккет, и японец Юкио Мисима, и чилиец Пабло Неруда, и американец У.Х. Оден, и даже французский президент Шарль де Голль (как автор военных мемуаров). Беккет и Неруда получат по заслугам позже, а в тот год наградили греческого поэта Георгиоса Сефериса, дабы «воздать должное современной Элладе, ее языковой сфере».

Но нам, конечно, любопытны авторы русские, русскоязычные. Были в 63-м году и они в списках. Владимир Набоков и Евгений Евтушенко. Почему их отклонили — вот тут всегда самое интересное. Про Евтушенко было сказано: молодой еще, «объем произведений пока ограничен». С какими словами отвергали его, скажем, в 2013 году, когда книжек уж было выше крыши, — узнаем еще через 50 лет.

А вот что было сказано про Набокова. Против него рьяно выступил постоянный член академии Андерс Эстерлинг: «Автор аморального и успешного романа “Лолита” ни при каких обстоятельствах не может рассматриваться в качестве кандидата на премию!».

Ну все бы ничего — шведы известны своим трепетным отношением к морально-нравственным устоям, это у них прямо с младых ногтей в их шведских семьях и закладывается. Так что претензии к Набокову можно было бы проглотить с пониманием. Но… Уже через год, в 1964 году, Нобелевскую премию дали Жану-Полю Сартру. Не имеет значения, что Сартр от премии отказался, как от «буржуазной» штучки. (Хитрец понимал, что имя его все равно уже останется в престижных списках лауреатов). Дело в другом: Сартр был едва ли не самой видной фигурой в деле низвержения «буржуазной морали», и трудами своими, и всей своей свободолюбивой жизнью, вместе с женой, Симоной де Бовуар, низвергал эту мораль налево и направо. К богатейшим любовным приключениям как раз в период его Нобелевского лауреатства он добавил и пристрастие к алкогольно-психоделическим удовольствиям. И ничего. И наградили. Забыв, что за год до того затоптали Набокова за аморалку.

Любопытно, что в 1972 году Александр Солженицын, уже став лауреатом, выдвинул Нибокова на Нобелевскую премию вновь — и вновь ему отказали. Видимо, по той же причине — за аморального Гумберта Гумберта? А об этом нам расскажут в 2022 году.

Что тут скажешь? Нобелевским моралистам, отвергшим Набокова, посвящается эта краткая, очень беглая подборка высокодуховных и нравственных цитат из книг действительно достойных нобелевских лауреатов, к которым были не так строги, как к автору «Лолиты». Надо же понимать, что в понимании академиков морально, а что нет.

1. Жан-Поль Сартр, нобелевский лауреат 1964 г. («За богатое идеями, пронизанное духом свободы и поисками истины творчество, оказавшее огромное влияние на наше время»):

«Люди. Людей надо любить. Люди достойны восхищения. Сейчас меня вырвет наизнанку».

«Тот, кто чрезмерно любит детей и животных, любит их в ущерб человечеству».

«… Мое тело внушало мне отвращение, потому что оно было землисто-серым и липким, и я не уверен, что такое же отвращение мне не внушило бы и ее тело».

2. Габриэль Гарсиа Маркес, лауреат 1982 г. («За романы и рассказы, в которых фантазия и реальность, совмещаясь, отражают жизнь и конфликты целого континента»):

«… Дежурная птичница, мулатка, стала собирать снесенные курами за день яйца, а он вдруг ощутил нерастраченный пыл своих лет, шорох лифчика взволновал его, и он приблизился к женщине. “Осторожно, генерал, — шепнула она, дрожа всем телом, — разобьете яйца…” — “Фиг с ними, — пробормотал он, — пусть разбиваются…”

“Она собирала свой урожай именно на малолетках, они были товаром в ее лавке, у нее они делали свой первый шаг, а потом она жала из них сок до тех пор, пока они не переходили к более суровой жизни дипломированных проституток в знаменитый бордель Черной Эуфемии”.

“В день, когда мне исполнилось девяносто лет, я решил сделать себе подарок — ночь сумасшедшей любви с юной девственницей”.

3. Гюнтер Грасс, лауреат 1999 г. (“За то, что его игривые и мрачные притчи освещают забытый образ истории”):

“В темноте у меня сверхотчетливо появлялись перед глазами всяческие варианты супружеского совокупления. И каждый раз мать выглядела в этом киноэпизоде жертвой: она уступала натиску, отдавалась, терпела до изнеможения”.

“Мы трижды выкрикнули: „Зиг хайль!“ В нас пылал гнев, или, скорее, нас жгла бессильная ярость по отношению к безымянным предателям”.

“… медсестра избирает женский путь — она соблазняет пациента к выздоровлению или к смерти, делая её слегка эротизированной и привлекательной”.

“Пичкая меня объяснениями, не имеющими никакого отношения к реальному сексу, монашка с кухни улыбалась столь ясной улыбкой, будто она сама была стеклянной и повседневно переживала несомненное чудо. Пряча руки в свое защитное облачение, она уходила с таким видом, словно ей больше нечего сказать”.

“… В плену, когда мой солагерник Йозеф, играя со мной в кости, пытался обратить меня в единственно истинную веру, я не только кощунствовал по адресу Девы Марии, но перечислял ему все орудия пыток, с помощью которых люди обоего пола терзали друг друга во славу Богоматери”.

4. Эльфрида Елинек, лауреат 2004 г. (“За музыкальные переливы голосов и отголосков в романах и пьесах, которые с экстраординарным лингвистическим усердием раскрывают абсурдность социальных клише и их порабощающей силы”):

*“Между этими телами разверзается зияющая пропасть, глубину которой составляют семнадцать сантиметров его члена, её вытянутая рука и десятилетняя разница в возрасте”.

* “ — Ах ты стерва, стерва! — орет Эрика на вышестоящую инстанцию и вцепляется матери в волосы, окрашенные в темно-русый цвет, с сединой, выбивающейся у самых корней”.

* “Ученик елозит по ее лицу жесткими волосами лобка, заменяя усердием твердость собственной плоти, и вовсю клянет свой инструмент. В Эрике поднимается волна тошноты”.

* “Женщина и мир её чувств — факт малоприятный”.

5. Марио Варгас Льоса, лауреат 2010 г. (“За картографию структуры власти и яркие образы сопротивления, восстания и поражения индивида”):

* “Женщину надо хватать за волосы и швырять на койку. Чтобы враз увидела все звезды на небосводе. Вот единственно верный рецепт”.

* “Женщины — это что-то потрясающее,.. у них у всех есть то, чего у нас нет. Не пойти ли нам с тобой в педерасты, Савалита? По крайней мере, будем иметь дело с тем, что доступно разумению, а не с этими загадочными зверюшками”.

* “Ноздри женщины щекотал мальчишечий запах — запах футбольных сражений, мороженого и тянучки от Д'Онофрио, слух ласкали звонкие переливы знакомого голоса. Донья Лукреция перестала вырываться, и Фончито тотчас принялся покрывать ее руки стремительными мелкими поцелуями”…

Кстати

Любопытна еще изобретательность, с которой все эти годы Нобелевский комитет придумывал формулировки — за что награждают писателей. Чего тут только нет, читаешь — слыша, как поскрипывает мысль оценщиков с литсклада.

Вот, скажем: “За творчество, в котором есть всё — от капли росы до космоса”. Или еще — “За поэзию, которая с предельной точностью описывает исторические и биологические явления в контексте человеческой реальности”. Не хуже, пожалуй: “За создание бесчисленного количества обличий удивительных ситуаций с участием посторонних”. Или так вот: “За поиски новых направлений, поэтических приключений, чувственных восторгов, в которых автор предстает исследователем человечества вне пределов правящей цивилизации”… И так далее.

Правда, в 2013 году, кажется, выдумщики выдохлись. Или просто не стали мучиться — что ни скажи, все проглотят. Последнюю премию вручили скучно до тошноты: “Мастеру современного короткого рассказа”. Куда катится мир? Ну это уж читатель и без нас сообразит.