Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
30 января 2014, источник: Известия, (новости источника)

«Есть зависимость между возрастом жены и количеством концертов»

Музыкант Юрий Лоза — о семейном счастье, рокерах, блогерах и шоу «Голос»

Известному эстрадному одиночке Юрию Лозе, автору непотопляемых хитов «Девочка в баре», «Веселье новогоднее», «Плот», «100 часов», 1 февраля стукнет 60. Накануне юбилея певец, который, кажется, не собирается отмечать свою дату большими мероприятиями, пообщался с обозревателем «Известий» Михаилом Марголисом

— В преддверии юбилея чувствуешь к себе повышенное внимание?

— У меня нет никакого желания праздновать такую дату. 60 — официальный выход на пенсию. И если девушка подходит ко мне сейчас за автографом, вероятно, она берет его для своей бабушки. Ничего для меня после 60-ти особо не поменяется. Кроме того, что начну получать от государства какую-то копеечную пенсию, типа пособия.

— Многие твои коллеги, напротив, акцентируются на своих солидных датах, ждут, как бы невзначай, наград и званий.

— А я принял предложение отработать в свой юбилей корпоративный концерт в Ессентуках. Когда сказал заказчикам, что у меня в этот день собственный праздник, они ответили: «И замечательно. Вы у нас споете, а потом мы вам “накроем поляну”. Пожалуй, лучшего предложения я никогда не получал. Не придется кормить ораву гостей. А для тех, кто будет со мной, для жены и музыкантов моего коллектива, угощение и выпивку выставят “на шару”. Так что обойдусь без церемоний.

Я вообще все свои даты отмечаю в ближнем кругу. И круг этот с годами потихонечку сужается. К тому же раньше музыканты принадлежали к каким-то к группам, кланам, компаниям, а сейчас большинство сами по себе. Да еще в своей недавней книге “Научу писать хиты” я нелестно отозвался о некоторых коллегах и их сегодняшних занятиях.

Например, высказался о рокерах, и меня теперь не зовут ни на одно рок-мероприятие, хотя у меня достаточно песен подходящих под этот формат. Блюзмены тоже не считают меня своим, хотя у меня есть целая блюзовая программа и т.п. В общем, для всех я — изгой, стоящий где-то на обочине. Кто-то просто предпочитает не здороваться, и не звонить мне, как Диана Арбенина, после того, как прочла мою книгу. Ну, что поделаешь…

— Но такую позицию ты ведь занимаешь осознанно?

— Да, осознанно. Такая позиция позволяет мне говорить то, что я думаю. Голосовать “по партийным спискам” не собираюсь. Хотя из-за этого многого недополучаю. В партии хорошо состоять, поскольку тебя тащит твой клан. Все партийные привилегии распространяются и на тебя. Но за это ты платишь утратой индивидуальности, ты должен соблюдать партийную дисциплину и поддерживать мнение своей партии, даже если ты по убеждениям не сходишься с кем-то из однопартийцев. Я так не хочу.

— А концерты до сих пор играешь по собственному желанию? Среди музыкантов твоего поколения есть разные примеры: кто-то релаксирует, довольствуясь былой славой. Кто-то продолжает вкалывать, как одержимый. Владимир Кузьмин, вот, ежемесячно дает по 15-20 сольников.

— У Кузьмина, по-моему, жена молодая. Есть такая определенная зависимость у музыкантов — между возрастом жены и количеством концертов. Некоторые мои коллеги, имевшие несколько браков, да еще и любовниц, работали по два-три концерта в день. Хватались за любое предложение. Но богат ведь не тот, у кого много денег, а тот, кому достаточно.

Скажем, моей супруге достаточно, а некоторым молодым женам недостаточно. Им нужно уделять больше внимания, тусоваться с ними там, где тебе не хочется. Мы когда-то рассуждали с Сашкой Барыкиным о том, что если жена на 30 лет младше, соответствовать ее темпераменту очень сложно.

— Зачем же твоим соратникам по цеху такие браки?

— Я их все время о том же спрашиваю. Зачем женится на молодых? Можно же просто поддерживать отношения, выступать богатым “папой”-спонсором. Это менее затратно, чем новая женитьба, развод с прежней женой, головные боли, раздел имущества.

— И ты поступаешь согласно своим принципам?

— Да, так и живу с одной женщиной.

— А для прочих выступаешь богатым “папой”?

— Нет. Я ничего такого не пытаюсь замутить, потому что у меня высшее экономическое образование. Я очень хорошо считаю возможные приобретения и потери.

— С некоторых пор ты стал активным блогером.

— Люблю письменно излагать свои мысли, и если их кто-то читает, это здорово. Реализоваться сейчас на эстраде мне сложнее. А то, что я пишу в социальных сетях, разлетается по стране со скоростью пули.

— И в книге, и в том, что ты пишешь в Сети, кажется, есть запланированная доля провокационности?

— В любом четко сформулированном, аргументированном мнении заложена провокационность, потому что не существует мнения, устраивающего всех. Категорично высказываясь по тому или иному актуальному вопросу, вот сейчас, скажем, по событиям на украинском Майдане, я точно знаю, что буду иметь энное число оппонентов.

— Возможно, среди обидевшихся есть и те, кто способен влиять на твою карьеру?

— Не знаю. Меня это никогда не интересовало, поскольку у меня не было больших друзей, способствовавших моей раскрутке. Что изменится? Мои песни живут сами по себе. Людям, которые их слушают, все равно, сколько раз я появляюсь на ТВ.

— 30 лет минуло с момента выхода твоего самого памятного, ироничного альбома “Путешествие в рок-н-ролл”. Там среди прочих хитов была песня “Мой приятель — голубой”. Сейчас за нее, пожалуй, и гонениям можно подвергнуться. Обвинят в гей-пропаганде.

— Ну, я же не пою: я — голубой. Это мой приятель такой. Он, к слову, и сейчас есть. Ничего не изменилось. Среди моих приятелей куча тех, о ком я кое-чего знаю. Но это не значит, что я должен перестать с ними общаться. В моем обществе они ведут себя совершенно нормально, не вызывающе. Если человек не кричит на каждом углу о своей сексуальной ориентации, то кому какая разница, что он делает в своей частной жизни? А песню эту я, кстати, давно не пою. Я вообще исполняю сегодня примерно пятую часть из всех написанных мною произведений.

— Ты автор книги “Научу писать хиты”, а кругом сейчас обсуждают участников шоу “Голос”, которые, оказывается, неплохо поют, но своего репертуара у них нет. Может, напишешь программу для кого-нибудь из них?

— У меня крайне негативное отношение к данному проекту, и есть даже пародия “Шоу „Мазок“. Я в ней описываю примерно такое же мероприятие, только связанное с живописью. Шоу „Голос“ уже набило оскомину всей Европе. Когда оно стало стоить „три копейки“, его купили в Россию. Не очень понимаю, почему я должен восторгаться 282-м вариантом исполнения песни из репертуара Селин Дион? Или из репертуара Уитни Хьюстон, Муслима Магомаева?

Все ребята, перепевающие что-либо, совершенно мне неинтересны, пока они не предъявят что-то самостоятельное. Чтобы взяться сочинять для кого-то из них, мне нужно знать, на каких условиях это будет происходить. Пусть любой из их продюсеров ко мне обратиться с предложением создать песню, за которую мне нормально заплатят, и которая в дальнейшем будет популяризировать и меня тоже.

Раньше ведь как было: артисты в телепрограммах пели для космонавтов, строителей, спортсменов, разных передовиков. А сейчас Басков поет для Киркорова, и наоборот. Авторы вообще отодвинуты в тень. Они в быстрых титрах, в столбик упоминаются в конце передачи. В интернете похожая ситуация. Песни того же Киркорова так и значатся, как песни Киркорова. Ни одного автора не найдешь.

Попробуйте найти упоминание, допустим, об Андрее Алексине, который написал для него песню „Просто подари“. Никто Алексина знать не знает и все заинтересованы в том, чтобы рядом с Киркоровым не фигурировало ни одной фамилии. А когда звучит „Темная ночь“ вспоминают не только Марка Бернеса, но и Никиту Богословского.

— У тебя собственная студия уже 20 лет, там записывались многие исполнители, но в продюсерский центр ты ее так и не превратил.

— Чтобы работать с артистами, особенно молодыми, нужно связывать их жестким контрактом и выступать в роли Карабаса Барабаса. А потом все равно выйдет одно из двух: если артист не раскрутится — это будет моя вина, а если станет популярным — его заслуга. В общем, обязательно возникнет какой-то конфликт. Не хочу я таких нервов.

— Ты в свое время написал пьесу „Культур-мультур“. Ее не взял к постановке ни один театр, но ты сказал, что несмотря на это, напишешь следующую. Ну и как успехи?

— Я такой же вопрос задал однажды Лиону Измайлову. Как, мол, успехи на драматургическом поприще? Он ответил, что написал 11 пьес, и ни одна не идет в театре. Я удивился его настырности. Надо же, думаю, одну написал — не пошла, другую — не пошла. И так он 11 попыток сделал! У меня пока одна написана, и приниматься за вторую уже не хочется. Как только первую поставят, сяду за написание второй.