Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
31 января 2014, источник: АиФ Иркутск

Ректор ИГУ Аргучинцев: Высшее образование не должно быть доступным

Корреспондент «АиФ-Иркутск» побеседовал с ректором Иркутского государственного университета Александром Аргучинцевым, чтобы понять, куда катится система российского высшего образования и так ли плох нынешний студент, как о нём думают.

Нынешняя система высшего образования отчего-то вдруг показалась чиновникам неэффективной, и они с готовностью взялись её исправлять. В результате — бесконечные мониторинги вузов, их слияния, укрупнения и реорганизации, остановка работы половины диссертационных советов и планы по изменению названий учёных степеней. Новости о том, как именно государство собирается делать университеты и институты лучше, сыплются на нас, как январский снег накануне Дня студента.

Впрочем, образ самих студентов в обществе складывается неоднозначный. Среди обывателей укрепилось мнение, что новая тестовая форма выпускных экзаменов превратила молодых людей чуть ли не в роботов, которые умеют ставить галочки в бланках, но совершенно не умеют рассуждать, что их интересуют модные гаджеты, но совсем не волнуют книги и что, получив ненужный диплом менеджера или экономиста, они в конце концов оседают в офисах серыми клерками.

В погоне за лёгкими деньгами

— Единого портрета студента, наверное, нет, рассуждает ректор. — Сегодняшнюю ситуацию можно охарактеризовать двумя абсолютно разными тенденциями. С одной стороны, советские времена отличались большой социальной защищённостью: существовала система распределения — каждому выпускнику вуз был обязан предложить реальное место работы. Теперь этого нет — молодой человек сам волен выбирать, как сейчас модно говорить, свою жизненную траекторию, и есть довольно много студентов, которые с первых дней обучения уже как-то заряжены на работу. Они понимают, что от нескольких лет, проведённых в университете, зависит вся их будущая жизнь. Но есть и другая сторона: довольно большая часть тех, кто поступает в вузы, при этом не очень понимает, нужно им высшее образование или нет. Всё это было и в 80-х годах, когда я сам учился, за одним, правда, исключением: теперь можно, сильно не напрягаясь, и поступить в вуз, и получить диплом. Причём — даже за счёт бюджетных денег.

Впрочем, каждый труд достоин своей оценки, и, возможно, медаль могла бы существовать, но не в качестве гарантий будущих успехов выпускника, а просто как память о том, что он успешно прошёл школьный этап и показал хорошие результаты.

Дистанция увеличивается

— Не получится ли так, что на фоне решения глобальных образовательных проблем на второй план уйдут проблемы самих студентов? А ведь многие из них живут и учатся в условиях 60-годов прошлого века.

— Действительно, нынешние студенты сталкиваются с множеством бытовых трудностей. Вузы пытаются их решать, но на это нужно время. На мой взгляд, гораздо более серьёзная проблема заключается в том, что знания, которые дают студентам, не соответствуют требованиям современной жизни. Причин здесь много. В значительной степени университеты — это инертные системы: зачастую сами преподаватели не очень заинтересованы в том, чтобы постоянно обновлять свои учебные курсы и методики. Нельзя скидывать со счетов и возрастной аспект. Если уж говорить совсем честно, то во многих вузах нет реального конкурса преподавателей на место. Что бы ректоры ни делали, за воротами университета не выстраивается очередь из доцентов и профессоров, а значит, нет и конкуренции. Здесь играет роль и низкая заработная плата: чтобы стать, к примеру, доцентом и получать 25-30 тысяч рублей, нужно примерно 10 лет. За это время такие деньги можно заработать и другим способом. У нас не развита и мобильность преподавателей. Кроме денег все, как гирями, связаны жилищными условиями: получив квартиру, человек становится привязанным к своему месту.

Студент же в значительной степени стал другим, поскольку вырос в абсолютно иных условиях: уже с детства у всех есть компьютеры, смартфоны, планшеты. Молодой человек более мобильный, он привык по-другому получать информацию, и не все представители старшего поколения могут это понять. Из-за такого несоответствия дистанция между «тяжеловесными» профессорами и прогрессивными студентами пока только увеличивается.