Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
11 августа 2014, источник: АиФ Иркутск

Градус милосердия. Сергей Давидян — о волонтерстве и роли личности

С каждым днём Сибирь всё больше и больше чувствует отголоски войны на Украине. За считанные дни число беженцев из Малороссии в Иркутской области выросло втрое — с 200 до 600 человек. По прогнозам, уже в скором времени эта цифра перевалит за тысячу.

Председатель Иркутского областного отделения Красного Креста Сергей Давидян рассказал, как помочь этим людям и поделился соображениями, насколько в современном обществе высок «градус милосердия».

— Первым украинских беженцев принял запад нашей страны, и сегодня мы видим, что он буквально захлёбывается этим потоком. При этом ещё недавно до Иркутска добирались лишь те, у кого здесь есть друзья или родственники. Теперь стало понятно, что война носит затяжной характер, она не закончится через неделю-другую, как надеялись многие. Поэтому всё больше украинских граждан решает не возвращаться в свою страну, — говорит Сергей Альбертович. — Недавно я узнал историю молодого человека, который получил повестку из военкомата. Он бросил всё и уехал с семьёй, чтобы не идти воевать против своих земляков-ополченцев. По законам Украины мужчина — дезертир, для нас — человек, бежавший от ужасов войны. Понятно, что при существующем режиме он уже не вернётся домой. И таких всё больше, поэтому нам нужно быть готовыми встретить эту волну.

Сибиряки привыкли помогать

Инна Пальшина, «АиФ-Иркутск»: — Как вам кажется, насколько наше общество морально созрело, чтобы принять этих людей?

Сергей Давидян

Сергей Двидян: — Исторически сложилось так, что Сибирь — это место, куда можно прийти за помощью. Вспомните, в сорок первом году, когда на нашу страну наступали немецкие войска, произошёл огромный отток населения за Урал, в Сибирь и Среднюю Азию. И с того момента, как возникла проблема беженцев с Украины, ещё ни один из моих знакомых не отвернулся от этой беды, не сказал, что не будет помогать. Напротив, мне тут же позвонили друзья из Тулунского района и сказали, что приглашают к себе в деревню сразу три семьи. И в Иркутске есть люди, готовые потесниться или пустить в своё свободное жильё тех, кто бежал от войны. Недавно мы начали формировать базу данных жилья, и уже два десятка человек готовы предоставить кров над головой. Каждый день нам приносят одежду, многие перечисляют деньги. При мне пожилой мужчина очень скромного достатка принёс 10 тысяч — так проникся чужой бедой.

— Вот уже несколько лет идут разговоры, что у нас в стране поднимается волна волонтёрства: все больше молодых и зрелых людей готовы бесплатно помогать в хосписах и детдомах, строить олимпийские объекты, разбирать завалы на Аршане… Вы почувствовали это движение?

— Да, и это здоровый для общества процесс. В девяностые одни занимались выживанием, другие обогащением, людей волновала главным образом материальная сторона жизни. В результате мы потеряли поколение 1992-2002 годов — такова дань времени. Сейчас мы встали на ноги и начали передавать своим детям уже новую информацию: «смог сам — помоги другому». При этом и в государстве происходит понимание того, что нужно поддерживать людей, способных на бескорыстную помощь: успешно реализуются программы развития добровольчества, быть волонтёром стало престижно.

— Не пойдёт ли эта волна на убыль?

— Думаю, всё зависит от политики внутри государства, от событий на мировой арене, экономической стабильности каждого из нас. Если человек спокойно стоит на ногах, он сможет подумать и о других.

Герои есть всегда?

— При этом есть и нефинансовая сторона вопроса — готовность помочь утопающему, сделать искусственное дыхание, перевязать тяжёлую рану. И со стороны кажется, что всё не так просто. Недавно у нас до предела сократили правила первой помощи: многие просто боятся заразиться, делая искусственное дыхание, поэтому проходят мимо пострадавших…

— Наверное, здесь каждый сам делает выбор, и никто не вправе влиять на него. Хотя иногда происходят вопиющие случаи: как-то на месте тяжёлой аварии оказалась медицинская бригада. И люди, которые априори обязаны оказывать помощь, потратили массу времени, выясняя, в их ли компетенции помогать этим людям… Конечно, такое — нонсенс.

— Вспоминается и случай, когда весь Иркутск разыскивал женщину-пенсионерку, не побоявшуюся подбежать к горящему дому и принять ребёнка, которого спускал из окна отец. При этом десятки людей стояли вокруг и просто смотрели…

— Быть может, и хорошо, что не все наблюдатели бросились помогать и полезли в огонь… Человек, который не готов к такому морально и физически, может только навредить себе и другим. При этом, к счастью, всегда находятся и те, кто не растеряется в сложной ситуации. Наверное, готовность и умение прийти на помощь закладываются именно в семье, — продолжает мысль Сергей Давидян. — Я воспитал сыновей так, чтобы они серьёзно занимались спортом. Старший посвятил себя айкидо, младший занимается гирями. И физически, и морально оба способны быстро сориентироваться и подставить пострадавшему плечо. Недавно, когда мы отдыхали на Малом Море, на наших глазах в бухте начал тонуть человек. Я поплыл к нему, а сыновей отправил бежать к нему по обоим берегам, чтобы точно найти место, если он уйдёт под воду. Было страшно понимать, что человек может оказаться твоим знакомым, а ты не успеешь его спасти — от этого перед глазами появлялась муть. Он уже начал захлёбываться, но мы успели, всё закончилось благополучно… И я знаю немало людей, которые поступили бы так же. Мне кажется, желание прийти на помощь не зависит ни от экономической, ни от политической обстановки в стране. Наверное, невозможно подсчитать, сколько таких людей вокруг, но они есть и будут в любую эпоху — это факт.

— Есть мнение, что волонтёры сами лучше себя чувствуют и дольше живут. Вы наблюдаете такую закономерность?

— Думаю, так влияет на человека не только волонтёрство. Люди, которые занимаются общественной деятельностью, чем-то увлекаются, интересуются, не замыкают круг «работа — диван — работа», часто выглядят и чувствуют себя моложе своих лет. Я знаю человека, который в свои 85 даст фору многим молодым. А кто-то и в сорок начинает угасать. Но таких, к счастью, мне встречается заметно меньше.

— Сейчас вокруг происходят непростые события, прямо на наших глазах движутся жернова истории. Как вам кажется, отдельно взятая организация или человек в силах повлиять на этот процесс?

— Никто не отменял роль личности в истории. Даже отдельно взятый человек в силах изменить мир вокруг себя, зарядить других и повести за собой.