Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
28 августа 2014, источник: Российская газета

Премьера фильма Андрея Кончаловского в Венеции состоится 5 сентября

Премьера фильма Андрея Кончаловского «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына» на Венецианском фестивале назначена на последний день конкурса 5 сентября, пресса его увидит днем раньше.

Это, я уже писал, — добрый знак. Мои давние наблюдения над драматургией конкурсов, которую фестивали выстраивают «по нарастающей», главные козыри выкладывая под финал, еще раз подтвердились в Канне: «Левиафан» Андрея Звягинцева тоже показали в последние дни — и он в числе победителей. Значит, по мнению дирекции Мостры, у «Белых ночей…» — серьезные шансы.

Раскрутка фильма пока основана на классическом, хоть и спорном методе страшной тайны. Все участники фильма, которых просишь поведать хоть что-то о работе с мэтром, отмахиваются — ссылаются на запрет общаться с прессой. Пресс-служба кинокомпании на просьбы об интервью любезно отвечает, что до фестиваля решено комментариев не давать. Но это единственный в конкурсе фильм от России и о России, интерес к нему велик. Ожидания подогреваются именем его автора и необычным методом его создания: жители северной деревни играют сами себя, и только в роли инспекторши Рыбнадзора Ирины — екатеринбургская актриса Ирина Ермолова. С почтальоном Тряпицыным удалось поговорить, интервью с ним опубликовано в «РГ». Теперь, за неделю до премьеры, на основании некоторых собранных мною данных попробую смоделировать контуры фильма, как мамонта по костям, и выработать некоторые гипотезы.

Есть три интригующих момента. Первый: фильм продолжает стилистику, заданную в ранней работе режиссера «История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж»: там он тоже хотел «запечатлеть на пленку неприхотливое течение жизни… Нельзя ли просто хроникально зафиксировать жизнь человека в каждый момент его жизни, ничего не отбирая, а потом смонтировать, отжав все неинтересное на монтажном столе?» Это написано о фильме 1967 года, где автор соединил игровое с документальным и добился невиданного впечатления подлинности. Там тоже рядом с актерами фигурировали подлинные жители деревни, звучала их живая, не написанная заранее речь. Теперь Кончаловский возвращается к этому методу на новом уровне технологий и опыта. Цвет позволит обеспечить иную эпичность пейзажам (как это было в гулкой и просторной «Сибириаде»). В той же «Сибириаде» еще до всякого «долби» Кончаловский, музыкант по первой профессии, создал фантастическую по пространственным звучаниям среду, наполненную шорохами природы и вплетенной в них музыкой Эдуарда Артемьева. Саундтрек к «Белым ночам…» снова принадлежит этому уникальному композитору, первопроходцу отечественной музыкальной электроники. Говорят, в перерывах между съемками Кончаловский часто слушал классическую музыку: в ней зашифрованы образы, необходимые для сотворения самой трудной для кино материи — атмосферы, почти музыкального темпоритма, системы тайных лейтмотивов. Он из тех, для кого музыка продолжает звучать даже в самых молчаливых кадрах — неслышно, но властно, уже как музыка бытия.

Музыкальный простор продолжен простором пейзажей. Озерный край, острова, по которым разбросаны селения, летом добираться на моторке, зимой — по льду на санях, дух захватывает с непривычки. Это важно для фильма, где один герой, и тот в основном молчит в беззвучном диалоге с природой: он в нее вписан в одном ряду с деревом, костром, лошадью, птицей и тоже молчаливым котом. Ему в молчании хорошо думать, нам в зале — чувствовать и постигать.

То есть нас ждет новый виток кинематографического эксперимента, который за многосложную карьеру Кончаловского был наиболее успешным и нашему кино на долгие годы вперед даровал систему ракурсов свежих и острых.

Вторая интрига: роль Аси Клячиной была доверена блестящей актрисе Ие Саввиной. Она вела главную партию, деревенские жители составляли среду обитания. Теперь в главной роли — реальный почтальон Алексей Тряпицын из села Вершинино Архангельской губернии. С его моторкой, на которой он везет почту «из центра», с его северным говором, изборожденным жизнью лицом и личным опытом, о котором он, импровизируя и фантазируя, будет так или иначе рассказывать. Сценария как системы диалогов нет — есть либретто, где намечены грядущие события, но и они по ходу съемок отменялись или заменялись. Часто исполнители, выходя на площадку, не знали, что будет происходить. Их реакции натуральны, люди таковы, каковы в жизни, — что и зафиксировано. Все снято как бы документально, но фильм безусловно относится к разряду картин, какие справедливо именовали художественными. В нем персонажи — как мазки кистью. Или фигуры в мистерии бытия.

Третья интрига: гармоничное сопряжение профессиональной игры с документальной реальностью. Это почти недостижимо: нельзя переиграть реальность, хоть ребенка, хоть собаку, хоть протекающую перед вами жизнь, — она неожиданней и часто умнее вымысла. Роль актрисы «Коляда-театра» Ирины Ермоловой мала, но важна, и ей нужно было не только научиться местному говору, но и стать своей в кругу деревенских жителей: с пришелицей извне они и говорить станут иначе. Ермолова — человек городской, привыкла к мегаполису, переиграла и английских королев, и грузинских свах, и мечтательных домработниц, и мятущуюся Бланш Дюбуа, и уродок, и красавиц. Ей привычны перевоплощения, но здесь нужно переродиться в другого человека и без зазоров вписаться в натуральную среду. Впрочем, в какой-то степени она и должна быть инородной: прибыла из города с сыном (Тимур Бондаренко). Оба «чужака» выступают под собственными именами — Ирина и Тимур.

Не знаю, какие режиссерские примочки использовал Кончаловский — возможно, заставил обоих придумать себе биографии и их мысленно прожить, соблюдая индивидуальную, другому недоступную логику решений и поступков. И эту биографию подвести к той точке, с которой начнется действие фильма, — заложить в ней отношения с ее будущими партнерами. Актриса должна стать автором своей жизни в сюжете и уже тем приблизиться к персонажам реальным. Если все так — пусть умолкнут те, кто убежден в исчерпанности системы Станиславского.

Что касается реального почтальона Тряпицына, то во время съемок Леха, как рассказывает один из членов съемочной группы, держался хорошо: охотно, часто остроумно импровизировал и на все реагировал с наивным простодушием, иногда принимая сценарную выдумку за правду. Но зимой запил, и когда понадобилось доснять сцену на космодроме Плесецк, его пришлось везти в Москву и приводить в чувство. Вообще, пьют в этой деревне практически все — а чем еще жить здесь человеку, кроме как телеящиком, рыбалкой и водкой!

Что касается проката картины, то появлялись уверенные версии о намерении режиссера после венецианской премьеры выложить ее в интернет. Но я бы не спешил с прогнозами: прокатные права купила российская артхаусная компания Antipode, а в случае победы на фестивале у картины появятся высокие шансы на успешные продажи за рубеж.