Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
1 сентября 2014, источник: Русская служба Би-би-си

Джордж Мартин и «Игра престолов»: куда заведет фэнтези?

Автор культового сериала «Игра престолов» Джордж Мартин побывал на международном книжном фестивале в Эдинбурге и рассказал, как его вдохновляет история Шотландии.

Поскольку очередной, четвертый сезон «Престолов» был показан весной этого года и до следующего сезона еще, ой как далеко — его только в июле начали снимать, — то, естественно, речь на книжном фестивале в Эдинбурге зашла о его литературной основе, эпической саге Джорджа Р.Р. Мартина «Песнь льда и огня», состоящей пока из пяти книг.

Мартин своим поклонникам обещал еще две, которые, по замыслу продюсеров студии HBO, лягут в основу последних двух сезонов, шестого и седьмого, этого сверхпопулярного сериала. Ощущает ли он давление студии?

«Я отдаю рукопись на студию еще до публикации, обсуждаю ее с телевизионщиками, но я не могу сказать, что я чувствую от них какое-то давление. Скорее, я ощущаю всеобщее давление: HBO хочет получить текст поскорее, мой редактор тоже хочет, мои читатели хотят, и сам я хочу больше всех!» — сказал писатель в интервью программе Би-би-си Front Row.

Не Диснейленд

HBO не первая студия, заинтересовавшаяся тем, чтобы адаптировать его фэнтези-сагу в зрелищное шоу. Когда первые книги «Песни льда и огня» стали попадать в списки бестселлеров, Голливуд вдруг увидел возможность сделать что-то свое а-ля «Властелин колец» новозеландца Питера Джексона.

Однако ДРРМ (как он известен своим поклонникам) не хотел сдавать свои сложно выстроенные бастионы так быстро и так вульгарно, понимая, что пострадают прежде всего многочисленные сцены смертоубийств и секса, поскольку широкоэкранный Голливуд наверняка их уберет, дабы расставить сети пошире и привлечь «детей до».

HBO же в своей продукции, как правило, не чурается ни насилия, ни секса, и именно это прежде всего, а не любовь к историческим сагам, и привлекает многочисленную аудиторию к «Игре престолов».

Правда, Мартина за это же самое и ругают – зачем так много жестокостей (кто-то на фан-сайте Мартина насчитал 223 смерти в первых трех книгах) и сексуального насилия?

«По сути дела, я пишу о войне, а если пишешь о войне, то ты просто должен писать как можно правдивее и как можно ближе к тому, как это было в истории, — объясняет он. — А правда такова, что сексуальное насилие испокон веков сопровождало любую войну. Конечно, ничего хорошего в этом нет, но, на мой взгляд, если мы описываем военные действия, а такие вещи опускаем и только показываем, как смелые мужчины выигрывают сражения, то мы на самом деле лукавим».

«Конечно, если вы хотите увидеть средневековые сказочные замки а-ля Диснейленд с прекрасными принцессами и рыцарями в сияющих доспехах, где никого не убивают, никого не насилуют, хорошие парни побеждают и все живут мирно и счастливо, то для Диснейленда это подходит, — продолжает Мартин. — И в восемь лет мне самому нравились такие истории. Но мне уже не восемь и моим читателям тоже, поэтому мне кажется, что надо с большей тщательностью и откровенностью подходить к описанию того, что, собственно, происходило в мрачное Средневековье, пусть оно даже и фэнтезийное».

Кстати сказать, сам Мартин принадлежит к поколению американских призывников, воевавших во Вьетнаме, однако сам он отказался идти служить из-за своих убеждений.

Из чего же, из чего же, из чего же…

Перекличка с реальными историческими событиями — например, войной Алой и Белой Розы — у Мартина очевидна: Ланкастеры портив Йорков в английской истории и Ланнистеры против Старков в «Игре престолов».

А в образе короля Семи Королевств Роберта Баратеона, как признается сам автор, трудно не увидеть черт Эдуарда IV, хотя Баратеон не просто списанная копия, поскольку кое-что в его образе позаимствовано у Фальстафа и прочих литературных персонажей.

Мартин любит исторические хроники, и не только Шекспира, конечно, хотя «Ричард III», «Генрих IV», «Генрих V», «Генрих VI» входят в число его любимых произведений, даже несмотря на то, что Шекспир представляет, по словам автора, «очень предвзятый взгляд на войну Роз, поскольку он пытался польстить Тюдорам».

«Песнь льда и огня» частично выросла из любви Мартина к книгам шотландского историка Найджела Трантона (большого знатока замков и прочих укрепленных сооружений), циклу «Проклятые короли» французского новеллиста Мориса Дрюона, историческим романам канадца Томаса Бертрама Костейна и хроникам ныне пишущего автора, англичанина Бернарда Корнуэлла. Но и реальные события тоже, конечно, вдохновляют.

«История Шотландии чрезвычайно кровавая, мрачная, там полно интриг, битв, предательств, так что она для меня является постоянным источником вдохновения. Сцена “Багровой свадьбы”, которую, вероятно, можно назвать наиболее одиозной сценой как в книге, так и в сериале, выросла из двух событий в истории Шотландии: во-первых, “черного ужина”, который состоялся здесь, в Эдинбурге, когда во время приема, устроенного королем, были убиты граф Дуглас и его брат. А второе событие — это резня в Гленко, когда Кэмпбеллы убили Макдональдов. Я соединил эти два события, добавил туда свадьбу, и получилась “Багровая свадьба”, — объясняет автор.

Есть еще один вполне конкретный объект исторического наследия Британии – Вал Адриана, из которого “выросла” магическая Стена на континенте Вестерос.

“В 1981 году, когда я впервые приехал в Британию, мы попали туда уже под вечер. Все туристы уходили, и мы на Стене Адриана фактически были одни-единственные. Мы на нее поднялись, и я стоял и представлял себе, как мог себя ощущать римский легионер в те дни, когда стену Адриана охраняли представители римской империи: это мог быть человек из Рима, из Карфагена, откуда-нибудь из Северной Африки, Греции, а теперь вот его послали служить „на край света“, как ему, должно быть, это виделось тогда. Он представления не имел, что там скрывается на севере за всеми этими лесами. Это произвело на меня тогда большое впечатление, и я запомнил эти ощущения, но только спустя лет десять, когда я начал писать „Песнь льда и огня“ — первую книгу из серии „Игра престолов“ — я подумал, что хочу это использовать, что у меня будет моя собственная Стена. Но поскольку это фэнтези, то моя Стена 700 футов в высоту, она волшебная и сделана изо льда, и длиной 300 миль. То есть я немножко всё преувеличил, как говорится, открутил ручку до упора”.

Без “бобра”

Почему же тогда при своей любви к истории как к предмету ДРРМ сам не пишет исторических романов, а прибегает к жанру фэнтези?

“Для меня главная проблема в написании исторического романа заключается в том, что ты заранее знаешь, чем все закончится. Ты описываешь, например, Войну роз и ты знаешь, чем окончится Битва на Босвортском поле, кто станет королем и что случится с принцессой в башне. Во всяком случае, если ты на уроках истории внимательно слушал, как я. Я же люблю, когда мой читатель, НЕ знает, как все окончится. Поэтому ты перекраиваешь все это по-своему, и тогда получается гораздо больше интриги: кто победит в этом сражении? Что случится с этим героем: убежит ли он из заточения, или ему снесут башку — читатель гадает, и так гораздо интереснее”.

Читатель-зритель произведений Мартина действительно застигнут врасплох, ведь автор уже не раз показал свою беспощадность к собственным героям и рубит их, невзирая на их возраст и популярность, как случилось с Эддардом Старком, сыгранным Шоном Бином.

Правда, подобная “слепая рука автора” тоже своего рода уловка, поскольку любимых своих героев, которыми очевидно являются карлик Тирион Ланнистер и Дейенерис Тургариен, автор не только сберег на протяжении своего пятикнижия, но и неплохо вооружил – карлика наилучшими репликами, красавицу драконами.

Драконы – это как раз то, что привело меня в этот сериал (поскольку хорошие реплики можно поискать и в других источниках, а огнедышащих ящеров вывести в литературе гораздо сложнее), однако именно эта фэнтезийная составляющая, похоже, или мало интересует автора, или дается труднее военно-политических и амурных интриг, и это лишь доказывает своеобразный реализм Мартина.

Как и отсутствие морализаторства, деления героев на плохих-хороших и традиционной (особенно для американской продукции) борьбы “бобра с ослом”; у Мартина нет никакой надежды на светлое будущее: люди Вестерос живут в некоем постдемократическом строго иерархическом Средневековье, и трудно представить, как в этом народе, ушлом в политических интригах, разочарованном в жизни и не ждущим ничего хорошего ни от магии ни от погоды, может зародиться политическая корректность или еще что-то в этом роде.

ДРРТ и ДРРМ: отыщите различия

Если Д.Р.Р.Толкиен, с которым Д.Р.Р.Мартина часто сравнивают, очарован романтической средой средневекового монастырского братства, то Мартин от человекобратии ничего хорошего не ждет и в этом смысле он, конечно, реалист, даже несмотря на то что “Властелин колец” продолжает оставаться его настольной книгой, к которой он периодически возвращается.

И не только к ней – “Сильмариллион” оказал на его собственное письмо немалое влияние.

“Помню, когда эта книга только вышла в 1977 году, я кинулся ее покупать; я ждал чего-то вроде „Властелина колец“, но читать ее не смог. Она начинается с этого квазибиблейского рассказа, где все боги поют, и я поставил книжку на полку и раз в десять лет снова за нее брался и снова закрывал. И вот, лет 6-7 назад я продрался сквозь начало, которое я считаю просто убийственным, и добрался до нормального повествования, и оно оказалось совершенно потрясающим — оно гораздо мрачнее, чем „Властелин колец“ и уж конечно „Хоббит“. Это совсем не детская книжка, в ней есть ощущение гибели, которое обычно присуще северным сагам, эдакого нависшего надо всем миром фатума: там великолепные герои, потрясающие злодеи и битвы, есть там и инцест, так что я очень советую обратить внимание на „Сильмариллион“, — рассказывает Мартин.

И хотя повествование Мартина лапидарнее толкиеновского, все же объем нынешней саги о борьбе за власть уже превышает трилогию Толкиена, а ведь читателям обещаны еще две книги. Не устал ли автор от своих обязательств?

„Не могу сказать, что мне все это безумно надоело: мне нравится этот мир, я люблю своих героев. Буду ли доволен, когда окончательно эту историю завершу? Конечно, но это применимо ко всему, что я когда-либо написал, — признается писатель. — Люди спрашивают: нравится ли вам писать? Мне нравится конечный продукт: когда наконец ставишь точку, то испытываешь колоссальное удовлетворение, особенно если это длинный роман. Но всегда есть место сомнениям — мы, писатели, неуверенный в себе народ. Завершив работу, испытываешь облегчение, а потом просыпаешься среди ночи и думаешь: может, это полная ерунда? Не переписать ли мне еще раз? А это что за кусок? Его же срочно надо переделывать! А на другой день все снова кажется вполне пристойным, так что ты постоянно мечешься взад-вперед, пока наконец книга не выйдет — вот тогда уже всё, больше переписывать нельзя“.

ДРРМ, в отличие от Толкиена, пишет свой эпос неэпическим языком. Откроешь „Властелина колец“ и тебя сразу берет за руку умудренный знаниями волхв, с которым идти по густонаселенному всяческими лапитупами, струсами и беляками тексту, что бы там ни случилось, не так уж и страшно.

Возьмешь в руки „Игру престолов“, и ты брошен на милость или растерзание его очень человекоподобным в своей бесчеловечности героям: куда они тебя заведут, что покажут и с какой целью?

Катерина Архарова, Программа „Пятый этаж“, Русская служба Би-би-си

BBC В данном материале на законных основаниях могут быть размещены дополнительные визуальные элементы. "Русская служба Би-би-си" не несет ответственности за их содержимое.