Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
18 сентября 2014, источник: "Российская газета"

В Санкт-Петербурге начался новый балетный сезон

Михайловский театр решил начать сезон с высокой ноты и не прогадал. В отличие от оперы, чьи амбиции идут нога в ногу со скандалами (последний — отставка модного музыкального руководителя Василия Бархатова), местный балет умеет держаться на высоте при любых обстоятельствах. Звезды — пожалуйста, премьеры — да вот они, престижные гастроли — непременно. Нынешний фестиваль «Балет. Высокий сезон» представил все три опоры успешной труппы.

Источник: "Российская газета"

Звездный блеск обеспечивали Наталья Осипова и Полина Семионова, Екатерина Борченко и Леонид Сарафанов, Иван Васильев и Фридеман Фогель. Последний, премьер Штутгартской балетной труппы, рассматривался особо придирчиво: с этого сезона он стал приглашенным премьером Михайловского и главным претендентом в принцы «Лебединого озера». В этой роли премьер с красивыми данными и приличной выучкой вышел на сцену дважды и дважды обнаружил редкостную скупость эмоций. В паре с Полиной Семионовой, чья почти безупречная Одетта была стойкой и атлетичной, он смотрелся нормально (разве что текст балета в здешней редакции надо еще доучить). А с нежной и женственной Екатериной Борченко, очередной раз поразившей лирической кантиленой танца, он выглядел как импортный жених в петербургском кафе — надежным и непонятливым, с явной нуждой в пресловутом духовном росте. В остальном партнер он достойный, а на постижение «загадочной русской души» время и педагоги у Фогеля есть.

С нетерпением ожидались Наталья Осипова и Леонид Сарафанов в «Жизели». Считается, что роль простодушной крестьянки, ставшей изысканной волевой вилисой, — не лучшая у Осиповой. Однако со времен освоения балериной этой партии прошло время, и теперь она — совершенно особенная Жизель, убедительная и современная.

Безупречная технически, Осипова отлично проработала все актерские оттенки роли: Жизель-крестьянка у нее не столько наивна, сколько прямодушна и смела, а недостающую бесплотность вилисы она точно компенсирует отменным качеством танца. И да, этот мальчишка-граф явно не рассмотрел, какое сокровище ему досталось, а потому и раскаивался он искренне, всей душой. Свежему взгляду на «Жизель» способствует также вроде бы ветхая редакция Никиты Долгушина, способная нежданно-негаданно оживать.

«Класс-концерт» напичкан символами «для своих», геномами отечественного балета — то мелькнет рисунок кордебалета лебедей, то поза легендарной Ольги Мунгаловой, то прыжок в полсцены Ольги Лепешинской

Но гвоздь фестиваля, конечно, премьера «Класс-концерта» Асафа Мессерера. Восстановленная Михаилом Мессерером, хранителем семейных, а по совместительству отечественного балета ценностей, она дополнила ряд эксклюзивов Михайловского балета, где уже значатся старомосковская редакция «Лебединого…», «Лауренсия» и «Пламя Парижа».

Поставленный в Большом в 1962 году «Класс-концерт» продолжил мировую традицию превращения тренировочного класса в спектакль, но как он отличается от подобных! Да, чистое эстетство: сначала у балетного станка на сцене трудятся крошечные первоклашки, потом тянут стопы дети постарше, наконец, работают, мимолетно удивляясь первому чувству, безупречно красивые выпускники. Хореографическая драматургия гораздо затейливее хронологии, и потому рост его величества Танца от батмана тандю до больших прыжков смотрится на одном дыхании, не оторваться. Но кроме этого чистого балетоманского счастья есть у «Класс-концерта» поразительная черта, отличающая его и от родственников с тем же сюжетом, и от отечественного балета. Как фильмы Марлена Хуциева, как поэтические чтения в Политехническом, как мамины модные парусиновые туфли, он несет дух времени, воздух шестидесятнической весны и почти физическое ощущение молодости и счастья.

Кроме этой осязаемой воздушной материи балет напичкан символами «для своих», геномами отечественного балета — то мелькнет рисунок кордебалета лебедей, то поза легендарной Ольги Мунгаловой, то прыжок в полсцены Ольги Лепешинской. И тут, по свойству танца, балет уже не музейный сколок, а живее всех живых: теперь Наташа Осипова храбро летит полтора метра «рыбкой» в руки партнера, утверждая свою молодость и свое счастье.

Неизбежная издержка работы критика: в театре прекрасно видно, что артисты — нормальные профессионалы — редко получают удовольствие от собственной работы. Но все-таки такое случается. Стержень победного финала — уже не столько класс, сколько класс-соревнование, где один лучше других в прыжках, другой в заносках, третий в турах. Надо видеть, с каким отчаянным удовольствием солисты Михайловского носятся по воздуху, ничуть не уступая приглашенным звездам.

Диву даешься, отчего отечественные театры, подбирая неосвоенный мировой репертуар ХХ века, не протрут глаза по поводу «Класс-концерта». Разве что куража не хватает.