Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
26 сентября 2014, источник: Российская газета

Сергей Рахлин: «Левиафан» будет номинирован на одну из кинопремий в США

28 сентября состоится выдвижение Российским оскаровским комитетом картины, которая на престижной премии американской киноакадемии будет бороться за звание лучшего иностранного фильма.

Вокруг этого события уже развернулась интрига. И пока наши соотечественники гадают, будет ли это «Левиафан» Андрея Звягинцева, «Белые ночи почтальона Тряпицына» Андрея Кончаловского или другое кино, вспомним, что в преддверии «Оскара» вручается еще одна громкая премия — «Золотой глобус». За ней наши соотечественники следят не менее пристально. Проводит «Золотой глобус» Ассоциация иностранной прессы Голливуда. Россию в ней представляют три человека — журналисты Сергей Рахлин и Нелли Холмс и киноактер и продюсер Александр Невский. Почему именно они выполняют эту задачу, как попасть в эту ассоциацию и как подать заявку на рассмотрение фильма для получения высоких американских кинонаград, обозреватель «РГ» спросила у председателя комитета по зарубежному кино Ассоциации иностранной прессы Голливуда Сергея Рахлина.

Сергей, вы возглавляете комитет по зарубежному кино, а какие есть еще комитеты в вашей Ассоциации?

Сергей Рахлин: Очень много — по телевидению, по пресс-брифингам…В общей сложности 18.

В России не очень хорошо себе представляют, что такое Ассоциация иностранной прессы Голливуда и какие именно журналисты туда входят.

Сергей Рахлин: Ассоциацию зарубежной прессы — Hollywood Foreign Press Association — (HFPA — сокращенно, потому что в Штатах никто не любит долго говорить), знают все в Голливуде, в Америке и за ее пределами, поскольку это важная часть кинопроцесса. Призы в наше время играют не только приятную роль для тех, кто их получает, но и имеют практическое — маркетинговое — значение для фильмов и их создателей. Премия «Золотой глобус» — главная наша работа после своих профессиональных обязанностей как журналистов. По рейтингам наше шоу третье после «Оскара» и «Грэмми». А в Америке — бесконечное количество наградных шоу.

В чем отличие вашей премии от «Оскара»?

Сергей Рахлин: У нас все разделено по жанрам — мы номинируем пять драм и пять мюзиклов или комедий — всего 10 фильмов. А на «Оскар» раньше номинировалось всего пять картин. Но, видимо, под нашим влиянием там приняли решение увеличить число фильмов до 10. Скажем, в прошлом году у них было 9 картин. И без разделения по жанрам.

Нас всегда хвалили за то, что мы замечаем комедии. Например, фильм «Волк с Уолл-стрит» в прошлом году был номинирован как комедия. «Оскар» принимает на премию фильм или артиста так, как его представили авторы или продюсеры картины. Сказали драма — значит, драма. А мы сами определяем — вдруг они недопонимают, что сняли. И, если, с нашей точки зрения, их фильм — это не мюзикл, а драма, мы так его и определим.

Отличие еще и в том, что у нас присутствует телевидение. А телевидение сейчас — это новое кино. В отличие от телепремии «Эмми», мы готовы принять и отметить новое и необычное. Не хочу никого обижать, но часто жюри «Эмми» требуется довольно много времени, прежде чем они удосужатся отметить что-то новое. Они могут в течение 4-5 лет награждать однотипные картины.

Если сравнивать Ассоциацию иностранной прессы Голливуда с ФИПРЕССИ — главным европейским объединением кинокритиков и киножурналистов…

Сергей Рахлин: …это абсолютно разные организации. Во-первых, у искренне уважаемой мной ФИПРЕССИ нет своего наградного телешоу. А кто-то из известных людей сказал, что в наше время, если событие не было на телевидении, то его не было вообще. Конечно, наше шоу не всегда было на телевидении. Но оно существует уже больше 70 лет — еще в 1943 году в Лос Анджелесе собралась группа иностранных журналистов, в основном беженцев из Европы от фашизма и нацизма, и они создали нашу Ассоциацию, и почти сразу же появилось и шоу, а позже оно пошло и по телевидению.

Сколько лет вы в Ассоциации? И как туда попали?

Сергей Рахлин: 18 лет. Я был первым в истории HFPA журналистом, который писал по-русски и работал в российской прессе (статьи Сергея Рахлина сегодня можно читать в журнале «Огонек» — Прим. С.А.). В свое время меня рекомендовали для вступления в Ассоциацию два ее уважаемых члена. Первой уже нет с нами — это итальянская журналистка Аргентина Брунетти. И журналист из Индии Ахмед Латиф.

Сколько сегодня у вас человек?

Сергей Рахлин: Около 90 журналистов из многих стран мира. Наши издания выходят общим тиражом 250 млн. экземпляров — вот такая у нашей Ассоциации не телевизионная аудитория. Телевизионная — четверть миллиарда по всему миру.

А состав меняется?

Сергей Рахлин: Только с уходом людей, к сожалению.

Значит, у вас нет притока свежей крови?

Сергей Рахлин: Конечно, есть. Мы принимаем новых профессиональных иностранных журналистов, отвечающих требованиям нашего Устава и рекомендованных двум членами Ассоциации. Принимаются или отвергаются кандидаты тайным голосованием, результаты которого посчитываются независимой бухгалтерской компанией.

Россию в Ассоциации сейчас представляют три человека. Почему именно вы и ваши коллеги?

Сергей Рахлин: Есть условия работы — киножурналист, член Ассоциации должен базироваться именно в США, в частности, в Южной Калифорнии. Он должен быть профессиональным журналистом, аккредитованным Motion Picture Association of America (MPAA), значиться в их каталоге. А для этого каждый год нужно представлять определенное количество своих материалов, иначе могут и исключить. Это не французская киноакадемия, где люди находятся пожизненно.

Материалы как минимум должны быть опубликованы в течение финансового года: с 1 июля по 31 июня (теперь уже принимаются публикации и на веб-сайтах). Если речь о теле- и радиопрограммах, то они должны выйти в этот период. То есть, нужно все время подтверждать статус работающего журналиста. Должен сказать, что с годами Ассоциация стала более профессиональной.

Строгие у вас правила.

Сергей Рахлин: Да, законы, по которым мы живем, резолюции и правила действительно таковы. Наша Ассоциация не прибыльная, а публичная, что называется, «принадлежащая народу», поэтому про нас все известно. Все наши финансовые и налоговые дела прозрачны. Каждый человек может посмотреть. Важный элемент нашей деятельности — благотворительность. Около 20 млн за последние лет 15 мы пожертвовали на дела, связанные с культурной деятельностью, и на студенческие стипендии. Деньги мы получаем от шоу «Золотого глобуса». Студия NBC платит нам оговоренную сумму, и это — немалые средства. Однако мы их делим с продюсерской компанией, хотя при этом сами участвуем в подготовке церемоний.

Например, я был исполнительным продюсером на четырех шоу. Мы вовлечены в процесс для контроля с нашей стороны. Смотрим, чтобы шоу было хорошим, при этом защищая наши интересы. Потому что продюсер и компания — что называется, «нанятые казачки». Наша задача — проверять, чтобы все было на должном уровне. «Золотой глобус» — наше владение, и мы можем на эти деньги проводить различные операции. Например, мы жертвуем гораздо больше, чем того требует закон. По закону мы должны жертвовать пять процентов своих доходов, а на деле получается значительно больше.

Как глава комиссии по зарубежному кино, сколько вы смотрите фильмов в год?

Сергей Рахлин: Страшно сказать — не менее 300. Только зарубежных смотрю около 100. Потому что на «Золотом глобусе» нет ограничений на количество фильмов от одной страны — на рассмотрение может быть подано сколько угодно, если они отвечают определенным требованиям. У нас может быть три французских фильма, четыре итальянских, пять русских и так далее. Опять же — в отличие от «Оскара». Американская пресса с этой стороны относится к нам очень благожелательно. Все понимают, что, когда выдвигается один фильм от страны, могут проявляться и политические интересы. И тогда можно предположить, что выбирается не самый лучший фильм, по мнению представителей культурных кругов этих стран. В каждой стране — по-разному.

То есть, вы отсматриваете и отбираете фильмы, проводите церемонию и шоу. Сколько человек его посещает ежегодно?

Сергей Рахлин: Да это наша прерогатива. В зале около 1500 мест. Всем хочется, чтобы их было больше, потому что билет туда — на вес золота. У него есть небольшая номинальная цена, но он не продается ни за какие деньги, если вам билет не полагается как номинанту или как представителю киностудии, или как особо приглашенному гостю.

Как страны могут подавать фильмы на соискание премии «Золотой глобус» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке»?

Сергей Рахлин: Это дело не стран или каких-то официальных комитетов этих стран. Это забота продюсеров и дистрибьюторских компаний. Чтобы быть принятым к рассмотрению, зарубежный фильм должен быть показан в стране производства, согласно правилам, в течение 14 месяцев: с 1 ноября предыдущего года и весь текущий год. Должен быть хотя бы один его официальный показ. В этом году, что касается иностранных фильмов, мы рассматриваем картины, вышедшие в странах создания (поскольку есть еще и копродукция) с 1 ноября предыдущего года по 31 декабря текущего года. Фильм не должен быть выпущен в прокат в Америке — только в своей стране. Сколько дней — неважно. Обязательно должен быть официальный показ. Хороший российский пример — так сделал в этом году Александр Роднянский с «Левиафаном».

Ассоциация не занимается прямой поддержкой национальных кинематографий — мы их поддерживаем косвенно. Раньше на продвижение фильма больше работало то, что была номинация на премию или победа. Сейчас же, в силу быстрого распространения информации, публикуются списки всех фильмов, которые приняты к рассмотрению. Они комментируются, обсуждаются…

Как россияне могут представить свои фильмы на «Золотой глобус»?

Сергей Рахлин: Это зависит от инициатив. Я, конечно, могу увидеть фильм и, образно говоря, дернуть продюсера за руку — посоветовать ему подать картину на премию. Члены Ассоциации имеют право за ее счет посетить два фестиваля в год, и их официальная задача выявить фильмы, достойные «Золотого глобуса». Вот в Торонто, где мы с вами беседуем, я еду как на работу. Я бываю и в Западной Европе. Из «экзотических» фестивалей был в Пуссане. В Таормину меня приглашали как гостя — участника круглого стола по пиратству.

Слежу за всем, что делается в российском кино, какие фильмы производят. Иногда могу удивиться, почему тот или иной фильм не представят на высшую американскую кинонаграду. Вот за «Левиафана» спокоен, потому что американский дистрибьютор «Sony Pictures Classics» точно им будет заниматься. И он, скорее всего, будет представлен на одну из американских кинопремий. У нас уже объявлена дата его официального показа на большом экране, что требуется правилами. Надеюсь, что в России фильм выйдет в прокат. Если его зацензурируют, то тоже не страшно. Потому что у нас есть правило: если фильм по цензурным соображениям был запрещен в своей стране, но был показан в Америке в течение недели, то он квалифицируется. В этом смысле мы с цензурой боремся, как можем. Так что, если авторы считают, что какой-то фильм стоит «засветить» на мировом уровне, а у них в стране он не вышел по соображениям цензуры, мы его примем, если кто-то его покажет в США. Даже авторы на свои деньги сами снимут кинотеатр.

Уже объявлена и российская дата проката «Левиафана» — 13 ноября. Но часто ли наше кино номинируется на вашу премию и сколько примерно людей из нашей страны обычно присутствуют на церемонии?

Сергей Рахлин: Если какой-то фильм номинирован, то часть съемочной группы. Но на самом деле людей из России мало.

Номинировались в разное время на «Золотой глобус» фильмы «Край» Алексея Учителя, «Вор» Павла Чухрая и другие картины. Это происходило прямым и тайным голосованием. Фильм соответствовал нашим правилам, был официально зарегистрирован. Теперь подача происходит онлайн. Любой продюсер или дистрибьютор, или автор может официально оформить фильм и представить его Ассоциации. И если они очень уверены в своей картине, то пришлют ссылки или диски всем 90 журналистам. Зарубежным фильмам легко — больше 50 процентов диалогов должны быть на иностранном языке. Комедия или драма — неважно. Поскольку картина претендует только на премию «Лучший фильм на иностранном языке». Но все создатели фильма могут быть в любой номинации — лучший артист, лучший режиссер, лучший актер второго плана и так далее. По нашим законам я не имею права что-то лоббировать. Но вот «Край» у нас попал в пятерку лучших фильмов на иностранном языке, так же, как и «Вор» в свое время. И оба фильма не победили. И «Елена» подавалась на «Золотой глобус», но в пятерку не вошла. А другой фильм Андрея Звягинцева «Возвращение» — вошел, но тоже не выиграл.

А, например, фильм «Левиафан» может подаваться на «Золотой глобус», при том, что его может выдвинуть и оскаровский комитет страны?

Сергей Рахлин: Да, мы его с удовольствием посмотрим и возьмем, поскольку он соответствует требованиям. Он может подаваться на «Золотой глобус» и при этом быть параллельно выдвинут оскаровским комитетом страны — одно другому не мешает.

Каково ваше впечатление от фестиваля в Торонто в этом году?

Сергей Рахлин: Оно связано только с теми фильмами, которые смотрю. А за недостатком времени смотрим мы только фильмы, которые могут потенциально претендовать на премию. Некоторые из картин, которые мы для себя выделили, я видел еще в Лос-Анджелесе. Это «Охотник на Лис», «Стрингер», «Святой Винсент», «Теория Всего», «Игра в имитацию»… Забавная комедия «Дальше живите сами». Вот набор, который, безусловно, всплывет в наградной период. Но это не означает, что неожиданно не появятся фильмы, которых никто не знает.

В этом году в Торонто Ассоциация проводила бал совместно с журналом In Style. Где еще проводятся такие мероприятия?

Сергей Рахлин: Мы проводим подобные мероприятия еще в Венеции, в Лондоне. Но ключевое — в Торонто. Приглашаем на него звезд, которые представляют на фестивале свои фильмы. В этом году была, пожалуй, самая большая «звездность»: Кевин Костнер, Эдди Редмейн, Роберт Дауни-младший, Марк Раффало, Жюльетт Бинош, Кира Найтли, Сальма Хайек, множество телевизионных звезд и другие.

Поскольку я 18 лет в ассоциации, многих звездных персон знаю еще с поры их юности. Мы часто встречаемся официально, полуофициально — на интервью, на приемах. Я обычно шучу: «Мы с вами вместе выросли».