Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
6 октября 2014, источник: АиФ Красноярск

Спросить министра. Вадим Янин — о планах, медицине и кадрах

Всего врачей в крае около 20 тысяч, а кадровый дефицит — 9 тысяч.

Больше всего вопросов на прямую линию, конечно же, поступило Вадиму Янину, исполняющему обязанности министра здравоохранения. Самые сложные «главный врач» края взял под особый контроль. по остальным тут же давал консультации и выдавал варианты решения. После того как прозвучал последний звонок, мы задали министру свои вопросы о развитии краевого здравоохранения, высоких технологиях, кадрах и зарплате врачей.

МИРОВЫЕ КЛИНИКИ В КРАЕ

Ольга Лобзина, «АиФ на Енисее»: — Вадим Николаевич, наша «неделя здоровья» показала, что в системе здравоохранения, безу­словно, есть проблемы. Это и понятно, с медициной сталкивается практически каждый.

Вадим Янин: — Сталкиваются все, начиная с момента рождения.

— Но отмечали и позитивные изменения. За последние годы в крае появились высокотехнологичные клиники — перинатальный и кардиоцентр, после реконструкции сдана первая очередь онкоцентра. И звонившие чаще задавали вопрос, как попасть туда. Есть в планах Минздрава ещё какие-то значимые объекты, которые позволят улучшить здоровье красноярцев?

— На самом деле, планов много. Проходит выбор застройщика для Ачинского перинатального центра. В ноябре завершится проектирование Норильского перинатального центра. В рамках универсиады появится клиника при СФУ. Объявлены конкурсы на перепроектирование приёмного отделения операционного блока в БСМП. На днях готовы объя­вить конкурс на строительство хирургического корпуса краевой больницы.

— Значит, мы можем рассчитывать на финансирование из федерального бюджета?

— Да, строительство будет из средств и федерации, и краевого бюджета. Кроме того, мы продолжаем заниматься и другими объектами, которые наи­более важны для региона. Это и новая детская больница в Красноярске. Здесь должна разместиться педиатрическая хирургия, которая сейчас базируется в 20-й больнице. Там будет новый стационар, который соберёт детей со всех старых «гнилушек», которые есть. Мне пишут письма и спрашивают: «Вы были на Тельмана, видели, в каком состоянии больница?» Был и знаю, в каком состоянии находится инфекционное отделение. Поэтому планируем новую клинику строить. Она нам очень нужна.

Ещё один фантастически значимый объект выделю, который бы хотелось реализовать на территории края. Вы отметили, что уже запустили первую очередь онкологии, сейчас строится вторая. Работает центр ядерной медицины. Совместно с ФМБА нашли партнёров, которые готовы при наших двух центрах открыть ещё один — центр протонной медицины. Таких клиник в мире всего 40. Если он получится (а я верю в это), то в регионе появится современнейший объект международного класса. Но в такой клинике должен быть и уровень врачей на порядок выше.

УМЕНИЕ СОСТРАДАТЬ

— Вот и подошли к вопросу о кадрах. По данным Красстата, в Красноярском крае 14,4 тысячи врачей и 34,9 тысячи среднего медперсонала. А сколько незакрытых вакансий?

— Всего врачей в крае около 20 тысяч, а кадровый дефицит — 9 тысяч. У нас, к сожалению, бытует мнение, что вопрос с кад­рами можно решить физически. Построим медуниверситеты, наберём туда студентов…

— Но конкурс в медуниверситет в этом году был выше, чем в другие вузы.

— При любом конкурсе возможности медуниверситета ограничены. Но не это главное. Главное — способность оказывать медицинскую помощь людям могут не все выпускники школ, умение сострадать, помогать людям — это есть не у каждого. Университет может сколько угодно принимать студентов, но без этих двух составляющих хорошего врача не получится, нужен отбор лучших. Несмотря на то что в университет поступили около тысячи человек, нам никогда (слово «никогда» подчеркну) не добиться того, что все вакантные ставки когда-нибудь будут заполнены.

— То есть проблема из разряда нерешаемых?

— К сожалению, здесь есть определённое притворство советского времени. И тогда треть ставок была вакантна намеренно. Это способ дать врачу подзаработать. С тех пор норма так и осталась. В 90-е годы был принят ряд приказов, появились новые технологические возможности и новые должности. УЗИ, МРТ, экспертиза водолазного дела… я не шучу. В результате чего у семи нянек дитя (пациент) без глаза. Могу привести пример: в Германии 35 основных врачебных должностей, в России — 108. Сравнивать уровень нет смысла.

Мы как-то проанализировали наполняемость кадрами в советское время и 90-е, 2000-е годы. Количество врачей всегда было одинаково — 10-13 тысяч. Справедливый вопрос: зачем нам эти вакансии, если мы их никогда не займём? Потому надо сбалансировать объём медицинской помощи на то количество врачей, которое у нас есть. Здесь централизация даёт наибольшие возможности. Надо освобождать врача от ненужного функционала (например, заполнение различных журналов), чтобы к нему не обращались за справкой и за «просто спросить». Это может сделать и человек, неимеющий медицинского образования. А врачу можно совмещать какие-то направления, к примеру, заниматься диагностикой. Ведь медицина развивается, появляются новые технологии. Взять хотя бы рентгенологию. Не­обязательно в каждой больнице держать такого специалиста. Сегодня средства связи позволяют отправлять данные в любой конец страны. Снимок, сделанный в Большой Мурте, можно передать в Красноярск и через несколько минут получить ответ. Как мы уже практикуем с ЭКГ.

ОПЛАТА И ЛЮБОВЬ К ПРОФЕССИИ

— В ходе прямой линии среди звонивших были и врачи. Важный вопрос, который затрагивает большую армию медиков, — это зарплата, она ещё недостаточно высока. Распоряжением губернатора предполагается повышение. Но врачи спрашивают — всех ли оно коснётся?

— Вообще, в нашем медицинском мире существует некая утопия, что к 2018 году все будут получать поровну, врачи — 100 тысяч, медсёстры, санитарки — 50 тысяч…

— Но президент дал установку поднять зарплату медикам.

— При этом президент не давал установку всем поровну. Красноярский край в этом отношении уникальный. Во-первых, у нас только шесть зарплатных зон — Норильск, Таймыр, Крайний Север, север, центр, юг. У каждого свои коэффициенты. Очень разная интенсивность и нагрузка на врача. Одно дело физиотерапевт (пусть не обижаются), другое — нейрохирург, третье — анестезиолог, травматолог, четвёртое — хирург неотложки. Они по-разному тарифицируются. И когда мы называем среднюю зарплату по краю, тут же прилетают претензии типа «а я получаю в два раза меньше». Понятно, что терапевт в Минусинске получает меньше, чем специалист на севере. Там климатические условия другие и законом предусмотрен повышающий коэффициент. Поэтому я избегаю средних величин по гигантскому Красноярскому краю. Но уверен, оплата будет достойная. Надо только самим проявлять инициативу. И конечно, сегодня будет большое внимание уделяться вопросам зарплаты участковых врачей.

ОШИБИТЬСЯ НЕ ГРЕШНО. ГРЕШНО НЕ СПРАВИТЬСЯ

— А что скажете по поводу подготовки кадров в красноярском вузе? Вы иногда присутствуете на экзаменах студентов.

— У меня нет задачи подловить студентов на незнании предмета. Мне не нравится, когда я понимаю, что передо мной человек, поступивший в университет случайно. Ошибиться на экзамене не грешно. Грешно не справиться. Это жизнь. Когда вижу, что человек не знает ответа на вопрос, явсегда предлагаю поразмышлять, вернуться на шаг назад, вспомнить то, что уже изучал, и в итоге выйти к правильному ответу. Мне студент нужен для разговора, чтобы понять, где проблемы в практике. И если его не пускали к пациентам — это беда. Медицинское сообщество должно понимать:за воспитание будущего врача отвечают не только медуниверситет и медучилище. Это общая задача, потому что прак­тику они проходят в клиниках, а после окончания вуза приходят туда работать. И мы должны их воспитывать, прививать любовь к специальности, учить тонкостям профессии, ответственности, терпимости и доб­ру. Если не будет этого, ничего не получится.

Я НЕ ГЕНЕРАЛ-ИНСПЕКТОР…

— Вы практикуете неожиданные визиты в клиники. Такие проверки дают возможность увидеть реальную картину?

— Я не генерал-инспектор, после отъезда которого кто-то должен стреляться. Мне очень хочется, чтобы мы друг друга не обманывали, работали от души и приводили учреждение в порядок без министра. Но есть моменты, которые меня, как и пациентов, сильно раздражают. Возмущает, когда наши больницы, особенно после ремонта, заклеены объявлениями «Не курить», «Не сорить», «Не входить без стука», «Входить без шапки». И когда вижу в гардеробе объявление «Шапки и сумки не принимаем», хочется спросить у администрации больницы: «А куда они с этими шапками идут? К врачу в кабинет?» И такой дури много. И говорю я об этом лет пять подряд на каждой коллегии, в каждой больнице, куда бы ни приезжал. Мы и так не очень приветливые, а это нас точно не красит.

— Недавно в Хакасии беременная женщина пошла за грибами и родила в тайге. Чтобы спасти её и ребёнка, пришлось вызывать санавиацию. Это огромные бюджетные деньги. В Красноярском крае тоже есть санавиация. Насколько она задействована, в каких случаях её вызывают и были ли в практике подобные ситуации?

— В Красноярском крае с его огромными территориями не обойтись без санавиации. В год почти 2,5 тысячи вылетов, около 4,5 тысячи эвакуаций либо доставки медицинских бригад на места. Общее бюджетирование составляет около 550 млн рублей. Но содержать санавицию в любом случае необходимо, потому что это тысячи спасённых жизней. В их числе около 400 эвакуированных деток. И не обязательно из труднодоступных территорий, а просто когда требуется экстренная помощь. После ачинской трагедии (когда произошёл взрыв на НПЗ) мы жизни всем пострадавшим сохранили, а это были тяжёлые больные, получившие сильные ожоги.