Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
14 апреля 2015, источник: АиФ Кузбасc

Фронтовой дневник. «Честное слово, что всё это правда»

1944 год. Продолжается война на фронтах и в письмах кузбассовцев. В конце весны и летом Великая Отечественная принесла целый ряд освобождений: 9 мая — Севастополь, с июня — Белоруссия, в августе — Кишинёв. О скорой Победе писали, в неё верили и ждали.

Валериан Обухов, 2 июня 1944 года. Письмо жене Татьяне Павловне. «Целую вас всех бессчётно раз. Посылаю своей любимой дочке облигацию. Пусть оставит её на счастье. Знаю, дорогая моя, что тебе тяжело воспитывать и выращивать дочурок. Терпи и жди моего возвращения. В этом году враг будет разбит и уничтожен, и я вернусь домой к своим милым, любимым дочуркам.

О себе писать нечего. Посылаю одну вырезку из газеты. Эта заметка о многом говорит. Правда, на нашем участке значительно спокойнее. Готовимся к грядущим боям, скоро радио принесёт нашему народу очередную победную весть. Думаю, что, пока я пишу эти строки, ты уже закончила свой посев. Напиши, дорогая, что ты и сколько посадила на пригородном. Поцелуй за меня 1000 раз дочурок".

Норма такая, что остаётся даже хлеб.

Геннадий Гавин, 12 июня 1944 года. Письмо отцу, матери и сестре. «Шлю вам горячий фронтовой гвардейский привет и сообщаю, что я пока жив, здоров и невредим. В этом письме я хочу вам рассказать о том, как живу на фронте и какое занимаю здесь положение, что, наверное, вас интересует больше всего. Ну, определили меня на фронте по моей специальности в топовзвод. Живём в глубоких землянках на расстоянии трёх километров от передовой линии. Хотя, правда, над нами частенько свистят снаряды наши и немецкие, но мы уже к этому свисту привыкли. Теперь вам нужно рассказать, что такое топовзвод. Вы, наверное, думаете, что там занимаются чертежами, планами и прочим. Однако это далеко не так. Конечно, по своему назначению мы должны выполнять такую работу, но у нас её нет, и ты занимаешься чисто хозяйственными вопросами.

Я, например, помогаю повару варить обед, ношу его на наш наблюдательный пункт, устраиваю для бойцов баню и прочее. Питаюсь я сейчас прямо без нормы, т. е., вернее, по норме, но норма такая, что у меня хлеб всегда остаётся. И пища тоже очень хорошая: мясные консервы, жирная каша и вкусный густой суп или лапша. Ну вот и в основном всё. Желаю и вам хорошей жизни. Передайте мой привет бабушке и всем родным. Папа и мама, вы, может быть, мне не поверите в то, что я вам написал, и подумаете, что это я вас только успокаиваю, но я вам даю честное слово, что всё это правда. Папа, не обижайтесь, что я плохо написал письмо: очень плохое перо и страшно неудобное место".

Геннадий Гавин, 28 июня 1944 года. Письмо отцу. «Сообщаю вам, что я жив и здоров и шлю свой горячий привет. Папа, я нахожусь на старом месте, о котором писал в предыдущих письмах, и живу по-старому: ношу разведчикам обед, у них читаю, рисую, играю в шашки. А разведчики эти совсем не такие разведчики, какими вы их, наверное, представляете. Они не ходят в разведку, а только наблюдают за противником через стереотрубу и все наблюдения записывают в специальный журнал.

И я тоже часто смотрю на немцев в стерео­трубу. Всё очень хорошо видно, как они у своих землянок чистят одежду, обедают, курят. Недавно немцы на нас делали большой артналёт, мы им ответили тем же. Во время этого налёта один снаряд попал в соседнюю с нами землянку, разбросал всю землю с неё, исщепал брёвна наката, но, к счастью, все люди остались живы и здоровы. Ну, до свидания, папа, писать больше совсем нечего. Пишите больше вы о себе".

Кошка живёт на старом месте.

Геннадий Гавин, 30 июня 1944 года. Письмо матери. «Сейчас только я пришёл с наблюдательного пункта, дорога от него идёт через бывшую деревню. Теперь от неё осталась ровная поляна с кучами угля и глубокими воронками от снарядов. В углях валяются сковороды, горшки, ухваты и другие предметы домашнего обихода. А недавно в этой “деревне”, в траве, мы нашли старую домашнюю кошку — единственное живое существо, которому посчастливилось до конца дней своих проживать на своём месте, от которого, правда, осталась одна печка. Дальше дорога идёт через хлеба, через высокие, тучные хлеба, посеянные трудолюбивыми жителями этой деревни. Теперь их убирать некому. Их топчут наши лошади, их выкашивают на маскировку, на подстилку и другие нужды».

«Дневник» подготовлен по материалам Государственного архива Кемеровской области и по литературному журналу «Огни Кузбасса» (№ 2 за 2011 год).

Пока ни одного комментария, будьте первым!
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться.
31 день подписки от 59 рублей
Оплатить подписку