Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
17 августа 2015, источник: Российская газета

Олегу Табакову исполнилось 80 лет

Когда известному артисту, к тому же возглавляющему Московский художественный театр имени А. П. Чехова, а также театр его собственного имени, кафедру актерского мастерства в прославленном вузе, Школе-студии при МХТ, театральный колледж для одаренных подростков, театральную программу для магистров Гарвардского университета и т. д. и т.п., исполняется 80 лет, то в поздравлениях и приветствиях никто не будет жалеть эпитетов. И я готов подписаться под ними.

«Выдающийся», «великий», «гений», — ну кто бы сомневался. Но поскольку сегодня каждый победитель популярных телепрограмм, даже не имеющий среднего образования, — уже «звезда», с которой советуются по всем вопросам современного бытия, от запрета на аборты до положения в Сирии, то воздержусь от эпитетов, чтобы не оскорблять нынешнего юбиляра.

Олег Павлович Табаков по своему значению в жизни современного русского театра, современной российской культуры занимает такое же системообразующее место, какое некогда в ХIХ столетии занимали Михаил Семенович Щепкин, Пров Михайлович Садовский, отцы-основатели Московского Художественного театра. Табаков — это не просто создатель нескольких сотен ролей на сцене, в кинематографе, на телевидении и радио. Он не просто успешный педагог, открывший тайны ремесла множеству молодых людей, значительное число из которых стали настоящими мастерами.

Табаков построил тот многоэтажный творческий дворец, о котором мечтал К. С. Станиславский и его ученики, создававшие собственные театральные системы. «Школа- студия-театр» — открытие подобной триединой институции стало важнейшим методологическим прорывом русского театрального творчества.

Но никогда — ни К. С. Станиславский, ни Е. Б. Вахтангов, ни Вл. И. Немирович-Данченко не возглавляли все уровни подобной художественной постройки. Направляли, присматривали, давали подсказки, — но всегда были вынуждены выбирать что-то одно. Довольно часто интересы театра и школы входили в противоречия, студии стремились к творческой самостоятельности и организационной независимости. Табакову удалось сделать невозможное.

И не надо спрашивать, как у него на все хватает времени. Вопрос бессмысленно риторический. Хватает, — и все. Переживший инфаркт 29 лет от роду, он знает цену жизни. Цену стремительно мчащемуся времени. У него свои отношения со смертью, что он доказал накануне 80-летия в спектакле К. Богомолова «Юбилей ювелира».

Актер, обладающий не тремястами (такую цифру называли обычно молодым сотрудникам коренные мхатовцы), а тысячью тремястами виртуозно отработанными штампами, способный работать в любой театральной системе, с любыми режиссерами и партнерами, — он хранит верность той великой миссии русского театра, которая соединяет служение красоте, истине и нравственным ценностям, традициям гуманизма.

Он владеет всеми известными шутками, свойственными театру (достаточно назвать его буфетчицу Клавдию Ивановну из современниковского спектакля «Всегда в продаже» по пьесе В. Аксенова), и способен, если есть нужда, «переиродить Ирода» (вспомните «брачный крик марала в лесу» Павла Петровича Щебрука из «Неоконченной пьесы для механического пианино» Н. Михалкова), — но для него всего важнее тот психологический реализм, который позволяет постигать человеческое бытие — в узком и широком смысле этих слов — без ограничений и запретов. Он, как и его учителя, бесстрашен при погружении в тайное тайных, в то стыдно заповедное, что разрушает и пересоздает всех без исключения участников «человеческой комедии».

Психологизм русского театра — это результат сопряжения сценических поисков и открытий русской прозы и русской драматургии. Художественный театр был создан современниками Ф. Достоевского, Л. Толстого, А. Чехова, М. Горького, Л. Андреева. И не просто современниками, но людьми, состоявшими в творческом сотрудничестве с гениями русской литературы, утвердившими ее национальное величие и всемирную отзывчивость. Ее способность проникать в неведомое и прозревать непознанное.

Сам Олег Павлович — и как отдельная творческая личность, и как часть целостного художественного явления, театра «Современник», сформировался в твердой уверенности, что театр — искусство универсальное. Не случайно и его учителя, мхатовцы, прежде всего В. О. Топорков, М. Н. Кедров, О. Н. Ефремов водили дружбы, были творчески связаны с лучшими писателями, художниками, музыкантами своего времени. Всю свою жизнь он стремится не уступать им в этом. Поэтому на его первом в жизни актерском курсе, которым он руководил в ГИТИСе, начиная с 1976 года, с его студентами встречались и В. С. Высоцкий, и Б. Ш. Окуджава, и В. В. Шверубович, и В. П. Аксенов. Олег Табаков никогда не был бездумным фрондером, но он всегда знал, что катарсис в искусстве всегда связан с болью, с трагедией. Что настоящий художник непременно разрушает границы привычного.

Олег Табаков сформировался как человек и художник в нужное время и в нужном месте. Саратовец, по сей день любящий щегольнуть своим волжским провинциализмом, он не просто усвоил особую сердечность московской театральной традиции, она стала неотъемлемым свойством его актерской, да и человеческой природы.

Слова, некогда записанные в манифесте Студии молодых актеров, родившейся в недрах Школы-студии при МХАТ СССР в 1955 году, о верности идеалам создателей Художественного театра, о стремлении утвердить на сцене подлинную «жизнь человеческого духа» «здесь и сейчас» стали и его творческой программой.

Он был самым молодым среди шестерых основателей Студии молодых актеров, «Современника», которые объединились вокруг Олега Николаевича Ефремова, выдающегося реформатора советского театрального дела второй половины ХХ столетия. Она понимали свое служение искусству как гражданскую миссию, как постижение правды психологического, исторического, социального бытия своего народа и своей страны. И были в этом бескомпромиссны. «Мы — дети ХХ съезда», — эту мысль Олега Ефремова часто повторяли его сподвижники. Они мыслили в категориях советского мифа, противопоставляя кровожадному тоталитаризму Сталина лучезарный гуманизм Ленина. Мечта о «социализме с человеческим лицом» была идейной основой их художественных исканий. И, пожалуй, они не спешили с ней расставаться.

Поскольку правда для них была синонимом искусства, то исповедальность, обжигающая искренность первых ролей Олега Табакова на сцене «Современника» в спектаклях по пьесам Виктора Розова ошеломляла зрителей. Во многом благодаря ему на свет появилось само словосочетание «розовские мальчики». Мальчики, вступившие в жизнь в пору «оттепели», когда возвращение к революционным идеалам отцов и дедов казалось глотком свободы, истины и красоты. «Комиссары в пыльных шлемах…» для поколения Булата Окуджавы не просто фигура речи. Это и плач по загубленным идеалам и жизням.

Табаков в глубине души всю свою жизнь хранит верность человеческому и творческому прекраснодушию. Он прекрасно знает, чем заканчивается крах идеализма. Он рассказал об этом в «Обыкновенной истории», сыграв молодого Александра Адуева. Неслучайно, что инсценировку романа Ивана Гончарова для режиссера Галины Волчек сделал Виктор Розов, — все они знали, в каких монстров могут превращаться некогда прекраснодушные мальчики.

Табаков переиграл множество ролей, не только на сцене, но и в жизни. Надо сказать, что все они ему удавались. Помню в 1973 году один из лидеров театральной литературы тех лет Александр Свободин привез его на встречу с молодыми критиками. Олег Павлович замечательно сыграл роль преуспевающего директора театра, — он заступил на эту должность в «Современнике» в 1970 году, когда Олег Ефремов возглавил МХАТ. И как бы ни распоряжалась судьба, он всегда выглядит победительно.

Он знает, что гениальным клоунам прощают то, что может привести к катастрофе простых смертных. И поэтому вполне спокойно достает картонку с любимым морсом и кулечки со снедью на любом высоком собрании. Может даже поделиться с окружающими. И в этом его безмятежном гаерстве — не только расчет, но и настоящая свобода. Но как бы он ни любил житейскую клоунаду, как бы ни потрясал воображение окружающих своими телефонными разговорами во время репетиций, — он твердо знает, что «служенье муз не терпит суеты». Поэтому, когда из жизни ушел Олег Николаевич Ефремов, ни у кого не было сомнений в том, кто должен возглавить театр.

Олег Табаков 15 лет твердит всем, что МХТ имени А. П. Чехова замечательно успешное коммерческое предприятие. Ему не всегда надо верить на слово, даже если финансовые показатели подтверждают его речи. На самом деле он старается сохранить великое художественное дело, которому служит всю свою жизнь. Хочет найти разумный баланс между традицией и дерзостью исканий, которые могут быть ему совсем не близки.

Он по-прежнему верует в миссию русского театрального искусства, в миссию, некогда сформулированную его учителями и выстраданную им самим. Именно поэтому Олег Табаков — избранник судьбы. Званных, как известно, много, но мало избранных. Званных всегда больше, чем нужно.

Михаил Швыдкой