Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
2 августа 2016, источник: NewsKo

Пермь простилась с Олегом Левенковым

«Он ушёл, и дышать стало тяжелее».

Директор Международного Дягилевского фестиваля был похоронен в Перми на Северном кладбище. Во время прощания с Олегом Левенковым звучали слова о том, что он был человеком Возрождения: редко можно встретить столь разносторонне талантливую личность — и танцовщик блестящий, и учёный, и преподаватель, и продюсер-организатор. Много говорили и о личных качествах Олега Романовича — человека на удивление скромного: 18 июня ему исполнилось 70 лет, но юбилей прошёл почти незамеченным, потому что во время Дягилевского фестиваля его директор был занят делом, а не самим собой. Говорили о том, что он был образцом настоящей интеллигентности, какие встречаются крайне редко.

Но… как сказано в прощании от лица коллектива Пермского театра оперы и балета, никаких слов не хватит, чтобы выразить все чувства к Олегу Романовичу.

Его жизнь не перескажешь одним абзацем. Его влияние не сформулируешь одной строкой. Он был со многими, он был для многих — другом, учителем, наставником, писателем, продюсером, любимым человеком и любимым артистом. С его уходом трудно смириться, как с утратой чего-то жизненно важного — не того, что было привычкой, а того, что необходимо как воздух. Он ушёл, и дышать стало тяжелее.

Поколению, которое не застало Левенкова на сцене, представить его танцующим так же сложно, как ребёнку трудно поверить в то, что его родители когда-то были молодыми. Мало кто из артистов балета после окончания танцевальной карьеры выбирает науку, а Олег Романович был явно на своём месте — автор крупнейшей на русском языке монографии «Джордж Баланчин» («Книжный мир», Пермь, 2007) и преподаватель эстетики и теории культуры в Пермском государственном университете. По складу ума — «человек анализирующий, а не фантазирующий», — так он о себе говорил.

Левенков был умным танцовщиком. Те, кто видел его на сцене — Гансом в «Жизели» с Надеждой Павловой, Борисом Годуновым в балете «Царь Борис» или Хароном в легендарном хореографическом спектакле «Орфей и Эвридика» в постановке Николая Боярчикова, — говорят о его интеллектуальной актёрской мощи. Именно в балетах Боярчикова, возглавлявшего пермскую труппу в период с 1971 по 1977 год, в полной мере раскрылась артистическая манера Олега Левенкова, в основу которой была положена глубокая психологическая работа над образом.

Его последней ролью на сцене в середине 1980-х был Тибальд в балете «Ромео и Джульетта» опять же Боярчикова. Концертмейстер Большого симфонического оркестра театра Людмила Ивонина вспоминает, что это был «не злодей, а сильный, мрачно стойкий рыцарь, действующий в интересах своей семьи, не лишённый достоинства, у Левенкова, пожалуй, даже слишком положительный».

Также, по-рыцарски, Левенков всегда выступал в интересах театра, куда он пришёл после окончания Пермского хореографического училища в 1966 году и откуда в 2016-м ушёл так внезапно. Пятьдесят лет преданного служения.

Левенков воспринимал себя продюсером, «который соединяет между собой идеи, талантливых людей и средства для реализации задуманного». Самоощущение совпало с предназначением. Именно благодаря его продюсерскому дару Пермь обрела балеты Джорджа Баланчина — то, без чего сегодня невозможно представить и понять Пермский балет. Двенадцать балетов из общего списка в 425 работ Баланчина — таков промежуточный итог пермской «баланчиады» за двадцать лет. Капля в море, в которой, однако, отражается стиль главного хореографа ХХ века. И в этом, безусловно, заслуга идеолога и редактора проекта Олега Левенкова.

Концепция проекта вырастала из его книги о Джордже Баланчине, нашедшей отклик не только у профессионалов, но и у просвещенных любителей балета. «Левенков продумывает технику баланчинского танца одновременно с вниканием в концепцию конкретного спектакля. Он не терпит псевдоэстетских трактовок, ничем, кроме богатого воображения авторов, не подкреплённых, коими в разных странах мира бывают заполнены тексты, посвящённые Баланчину», — писала Майя Крылова в рецензии на книгу на страницах «Русского журнала».

Взвешенная аргументация и свобода от псевдонаучного жаргона всегда отличали Олега Романовича. Он говорил просто и ясно, щедро делился знаниями в университетской аудитории или мимоходом, пробегая по коридорам театра. Его трудно было застать на месте. Он всегда был на ногах, всегда в движении. Всюду стремился успеть, причём лично. В ответ на короткий телефонный вопрос-уточнение мог сказать: «Сейчас приду». Приходил и вместе с ответом выдавал ещё гору информации — об эпохе, контексте, истории создания произведения, приправив рассказ анекдотами и своим смехом с фирменной хрипотцой.

Он знал больше, чем успевал записать. Он был хаотичен в мелких рабочих вопросах и целостен, фундаментален в масштабах всей своей личности. Мы все ждали от него не только второй части монографии Баланчина, но и автобиографии. Кроме прочего, он занимался гастролями Пермского балета во Франции, организацией постановок совместно с Фондами Иржи Килиана, Джерома Роббинса, Кеннета Макмиллана, Фредерика Аштона и президентствовал в Альянс Франсез-Пермь.

Его последней ролью в жизни стала роль директора Международного Дягилевского фестиваля, которую он искренне и с полной самоотдачей исполнял с 2003 года. Минувший десятый фестиваль стал если не лучшим, то уж точно одним из самых продуманных и ярких.

«У каждого спектакля своя судьба, своя биография и своя жизнь. Жизнь ему отпущена настолько, насколько он будет вписываться в контекст эпохи, насколько публика будет подниматься до понимания этого произведения». Эти слова Олега Романовича применимы к нему самому. Следуя этой логике, Олег Левенков — самая настоящая классика. Он вписывался во все эпохи, в которые жил. Ему суждено улыбаться нам из будущего.

Георгий Исаакян, художественный руководитель Пермского театра оперы и балета в 1996 — 2010 годах:

— Мы с советских времён привычно повторяем, что незаменимых в истории нет и роль личности в ней не так уж и важна. На самом деле — и особенно в театре, в искусстве — это неправда. Так совпало, что в эти первые августовские дни мы вспоминаем одну и прощаемся с другой такой незаменимой Личностью в истории Пермского театра оперы и балета. Уже почти 20 лет, как трагически рано ушёл из жизни Михаил Семёнович Арнопольский, директор Пермского оперного в тяжелейшие 1990-е годы; а теперь не стало человека, которому судьба уготовила быть сподвижником и Михаила Семёновича, а потом — и моим коллегой и соратником в важнейшем, мне кажется, деле переосмысления всего опыта русского/советского/российского балета, и музыкального театра, и даже шире — путей всего искусства XX — начала XXI века.

Олег Романович Левенков был плоть от плоти Пермской балетной школы, свидетелем и активным участником «золотого века» пермского балета эпохи Николая Боярчикова, но смог вырваться за рамки этого, казалось бы, идеального и самодостаточного мира и задаться безумной и казавшейся неисполнимой целью: открыть/вернуть России и русскому балету один из её главных бриллиантов — имя и хореографию великого Баланчина. Во времена, когда страна и её театры дышали на ладан и были озабочены лишь тем, как дожить до следующей зарплаты, Левенков и Арнопольский затеяли проект, на десятилетия вперёд определивший место Пермского балета и Пермского театра на культурной карте страны и мира как места безоглядной веры, силы и служения искусству. И когда уже в начале 2000-х мы с заместителем губернатора Пермской области Татьяной Ивановной Марголиной обсуждали/создавали идею огромного многожанрового международного фестиваля «Дягилевские сезоны», фигура Олега Романовича стала в структуре и многолетней счастливой и прекрасной жизни этого фестиваля одной из ключевых и важнейших.

Многолетний бессменный директор фестиваля, автор уникальной монографии о Баланчине, инициатор множества экстраординарных культурных проектов, человек, чьё участие в деле было для многих наших коллег в разных уголках мира абсолютной гарантией качества и надёжности — и при этом скромный, ранимый, интеллигентнейший друг и коллега….

Это неправда, что незаменимых у нас нет.

Надежда Беляева, президент Пермской государственной художественной галереи:

— Дягилевский фестиваль — дело очень непростое, знаю из собственного опыта. Для гостей и участников это яркое событие в культурной жизни России и мира. Для организаторов это работа на большом эмоциональном пределе, в строгой организации процесса. Неслучайно начиная с 1988 года каждый раз в Перми на Дягилевском фестивале происходят открытия, потрясающие мир своей смелостью, новаторством, высочайшим исполнительским мастерством.

Дирекция Дягилевского фестиваля во главе с Олегом Романовичем Левенковым создаёт комфортную доброжелательную среду для гостей и зрителей. Это годы, месяцы перелётов, переговоров с партнёрами, составление программ… И фестиваль, как вдох и выдох — волнение, аплодисменты, овации.

Говорят, судьба управляет человеком; сколько людей, столько и судеб, однако вернее думать, что человек сам творит свою жизнь. Вот так и с Олегом Романовичем. В его годы в Пермском балете собралась блестящая плеяда солистов. Их запечатлел Евгений Широков в картине «Пермский балет». Все они, а среди них и Левенков, вели театр к Олимпу славы. Но закончился этот период жизни — что дальше? Появился другой: он стал председателем Обкома профсоюза работников культуры, постепенно уходил в науку. Тогда это было совершенно нехарактерно для артистов. Олег Романович ломал все стереотипы. Бывшие ученики сегодня пишут, что он был их любимым учителем.

В разговоре Олег Романович всегда был увлечён и точен. Большая культурная эрудиция и собственные суждения делали его интересным и убедительным собеседником. Возможно, именно эти качества позволили ему «привести» Баланчина на пермскую сцену. Доверие — вот что испытывали к нему партнёры. И он его оправдывал. Чудо, но здесь, в Перми, впервые была переведена и издана первая монография о Дягилеве американки Лин Гарофоло. Левенков написал и издал книгу о Баланчине. Они обе вышли во время Дягилевских сезонов. С этими дерзновенными мечтами он вошёл в Дягилевские сезоны и осуществил их. Низкий поклон ему за это.

Всё, что связано с Дягилевым, непросто. Это предстояние перед ним, перед собой, перед специалистами, перед публикой. Посвящение Дягилеву — это вызов, который человек делает самому себе. Левенков с этим умел справляться, и жить, и отдавать себя делу, которое стало генеральной линией в его жизни.

Нам будет сложно входить без него в новый этап, но сейчас у нас появились новые обязательства — сделать так, чтобы он сказал: «Ребята, вы молодцы».

Светлая память!

Теодор Курентзис, художественный руководитель Пермского театра оперы и балета:

— Это так трудно — выиграть битву с листом белой бумаги, когда пытаешься зафиксировать воспоминания об Олеге. Это было так же трудно, как в коротких паузах бесконечных репетиций одерживать победу над временем, которое угрожающе нависало над нами, чтобы поговорить хотя бы о самом главном. Но это «самое главное» всегда то самое, что первым рассыпается при больших скоростях.

В коридорах, на улицах, между кордебалетом и оркестром, оркестровой ямой и балконами, кабинетами и куполами, мы пытались найти все эти годы время и пространство, лишь только чтобы помечтать. Изнурённые в подготовке спектаклей, которые казались неподъёмными, мы как будто пытались прорыть канал, соединяющий наш город с океаном. Мы пытались найти выход из лабиринта реальности, чтобы создать в ней волшебное Государство грёз, единственную страну, где бы мы хотели жить.

Я благодарен богу и жизни за то, что мне посчастливилось познакомиться и сотрудничать с Олегом. Потомок того редкого племени людей, где Человек пишется с большой буквы и которое в наши дни находится под угрозой исчезновения. Артиста по жизни, из тех, которые «выпрыгивают» из литературных абзацев в реальность, вдохновляющего нас всех на поиски веры, надежды и любви.

Вспоминаю его взгляд, полный юношеского задора, его живую улыбку — это всегда меня возвращало с полей утомления в орбиты энергии и любви, то, что является единственным и настоящим началом в искусстве. У меня всегда было такое ощущение, что влюблённость этого человека в жизнь нас незаметно подпитывала и обязывала с достоинством соответствовать сложным требованиям именно такой Мечты.

Я вспоминаю сейчас, как пытался найти новые территории в городе, новые способы выражения, новые формы представлений, вещи, которые казались большинству моих соратников и друзей неосуществимыми и весьма утопическими.

Но не для Олега.

Олег был всегда рядом.

Он верил, когда вокруг никто не верил.

Он вступал с азартом в бой с невозможным. И всегда брался превращать утопию в реальность.

Юный среди юных.

Мудрый среди мудрых.

Тот, чья жизненная позиция была образцом того, что значит быть настоятелем мечтателей и работником прекрасного.

На Афинском небе нет сегодня звезд.

Улицы пусты….

Разве не сегодня мы должны были поговорить о следующем фестивале?

Всё то, что мы не смогли осуществить,. всё то, что мы не смогли осуществить,. что мы не смогли осуществить,. просто перенеслось на неопределённое время. Просто перенеслось на неопределённое время….

А, может быть, это «неопределённое время» и есть та лучшая сцена, на которой всё должно было воплотиться?

— Не переживайте, сделаем это на следующий год, — говорил он, улыбаясь. И всегда этот далёкий «следующий год» звучал в его устах так утешающе, как будто это будет завтра.

Сейчас, когда мы остались одни….

Сейчас, когда все о нас забыли….

Сейчас, когда не осталось больше времени и ничто нас не может утешить….

Сейчас, когда занавес опустился в глубины лета.

и софиты погасли в июльскую ночь….

— А может, у вас уже давно было готово решение….

— Может быть, там, где мы просто не замечали, у вас уже был ключ от двери того Града, который мы всю жизнь искали?

Сейчас, когда мы одни….

Сейчас, когда времени больше нет и ничто нам больше не угрожает….

ЕСЛИ ВЫ ВСПОМНИТЕ О НАС, там, где вас ждёт юный Серёжа, там, что мы не смогли осуществить,. наши неосуществлённыемечты, наши несостоявшиеся представления, наши неоконченныебеседы, ЕСЛИ ВЫ ВСПОМНИТЕ О НАС, расскажите о них. Расскажите о них на Весеннем фестивале Парадиза.

Пока ни одного комментария, будьте первым!
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться.
31 день подписки от 59 рублей
Оплатить подписку