Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
26 октября 2016, источник: АиФ Кузбасc

Оптимизация мозга. Почему в Кузбассе закрывают вузы?

Всякие рейтинги Минобрнауки и аттестации выявили множество проблем в высшем образовании России. Но последствием стали не улучшения, а сокращения ставок, филиалов, вузов…

Это красиво назвали «оптимизацией». А что думают те, кого оптимизировали, — сами педагоги? Мнения людей по поводу оптимизации ВУЗов узнавал журналист «АиФ -Кузбасс».

Артур Чепкасов

По информации Артура ЧЕПКАСОВА, начальника департамента образования и науки Кемеровской области, в 2012 году в Кузбассе действовали 36 вузов и их филиалов, а в этом году их осталось 27. Значительно сократилось число филиалов как государственных, так и негосударственных учреждений. Но, к сожалению, число преподавателей и прочих работников, которые попали под раздачу в борьбе за улучшение системы образования и потеряли свои рабочие места, в департаменте не знают.

Что сократили?

Одним из явных и наиболее громких явлений чудо-оптимизации стало объединение КемГУ и КемТИППа в один опорный университет. Именно их выбрали потому, что у них оказался один учредитель — Минобрнауки РФ. И по счастливой случайности оба вуза оказались расположены на одной территории — в Кемерове. Но, несмотря на то что объединение официально произошло только в 2016 году, к нему, очевидно, готовились заранее.

Исторический факультет КемГУ первым испытал «прелесть» объединения кафедр и сокращения сотрудников. Затем процесс активно коснулся факультета филологии и журналистики, который объединили с факультетом романо-германской филологии под не менее красивым, чем «оптимизация» названием: «Институт филологии, иностранных языков и медиакоммуникаций». Конечно, не обошлось без сокращения административного персонала. Нина ОБЕЛЮНАС, преподаватель кафедры журналистики и русской литературы ХХ века, рассказала, что за последние несколько лет оптимизация привела к сокращению кафедр: из семи их осталось четыре. Люди, с одной стороны, вынуждены увольняться сами (не набирают свою ставку, нагрузки нет), с другой стороны, у некоторых появилась возможность перейти на другую кафедру, но на меньшую долю ставки.

«Моя аудиторная нагрузка только увеличилась, а зарплата — нет. Более того, она уменьшается с января этого года, потому что нам убрали все стимулирующие выплаты. На данный момент мы получаем свой небольшой оклад (около 12 тыс. рублей) плюс 30% районного коэффициента. Также последние пять лет менялись рейтинговые показатели, и только в этом году нам предложили заключить эффективный контракт, где чётко расписана единовременная надбавка за определённые виды работ. Я, скорее, оцениваю это положительно, потому что всё становится прозрачным. Если написала статью, монографию или учебник, то получила за это конкретную сумму. Но другое дело, что это именно разовая, а не регулярная выплата», — делится своими впечатлениями от реформ Нина Владимировна.

Евгения ЛЕОНОВА (имя изменено. — Прим. ред.), которая отработала в Кемеровском госуниверситете больше пяти лет и ушла по собственному желанию (не устраивала зарплата и условия труда), вспоминает: «Сокращения были. Есть. Тотальные. Это факт. Но ведь за сокращения организация должна выплатить деньги за какой-то период. Многих просто попросили написать заявления по собственному, и люди писали во избежание всяких разборок и конфликтов друг с другом. Особенно это касается пенсионеров».

А Анастасия РАКИТИНА, пять лет отработавшая на среднетехническом факультете КемТИППа и уволившаяся в этом году по собственному желанию (захотелось поменять сферу деятельности), ничего подобного на бывшем месте работы не замечала. За все годы работы с кафедры Анастасии не сократили ни одного человека, а мальчишкам и девчонкам всегда предоставляли 20−25 бесплатных мест на разные направления. «В техникуме, наоборот, наблюдалась тенденция сохранить людей. Мы не почувствовали на себе той самой отпимизации. Наверное, Бог миловал», — шутит Анастасия. Но, думается, дело именно в том, что здесь детям дают рабочие специальности. А рабочие стране нужны.

Кому мест не хватило?

Но стране нужны и врачи, и всё же некоторые изменения коснулись даже КемГМА. Академия финансируется Минздравом и, видимо, поэтому не избежала сокращения бюджетных мест. К примеру, как поделилась Юлия СЕРЁГИНА, врач-интерн, в этом году на многие направления интернатуры (акушерство, гинекология, неврология, педиатрия, офтальмология и др.) от привычных десяти бюджетных мест осталось одно-два, а то и вовсе никаких. Поэтому многим студентам, которым по общему баллу зачётной книжки и баллу за тестирование не удалось пройти на нужную специальность, пришлось идти на контрактную основу или выбирать целевое направление (правда, только по области). А с 2017 года интернатура и вовсе будет отменена как форма послевузовского обучения, останется только ординатура.

Сегодня молодой врач, выходя на работу, в больнице получает базовую ставку около 4,5 тыс. рублей. Чтобы выжить, он просто вынужден набирать побольше часов, искать любую возможность заработать и трудиться на износ. А какие плоды принесёт ещё и платная интернатура? В области уже не хватает 50% врачей. Вместо терапевтов на несколько сёл один фельдшер. Смысл сокращения филиалов, «стряпающих» экономистов и юристов, понятен. Смысл сокращения расходов на молодых врачей и учителей — нет.

Пока ни одного комментария, будьте первым!
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться.
, вы можете комментировать еще  дней
, вы можете комментировать еще  дней
31 деньподписки за59рублей
Оплатите подписку, чтобы читать все комментарии и участвовать в обсуждении новостей