Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
28 октября 2016, источник: АиФ Кузбасc

Не сеять, не пахать. Как собирательство до сих пор людей кормит

В Таштагольском районе множество деревушек, в которых нет и десятка домов. Большинство местных жителей зарабатывают деньги сбором папоротника, лекарственных трав и ягод. Татьяна КАТАШЕВА — одна из самых крупных в районе заготовителей этой продукции.

За сезон она сдаёт по 5 тонн папоротника, 2−3 тонны крапивы, 5−6 тонн чаги, 1−1,5 тонны берёзовых почек. И занимается этим уже более 20 лет. Корреспондент «АиФ — Кузбасс» разбиралась в тонкостях современного собирательства.

Что собирают?

Татьяна Каташева

Татьяна родом из Таштагольской деревушки Карагол. Когда-то там было 85 домов, сейчас нет и 30. Люди уезжают семьями, ведь в деревне нет ни совхоза, ни школы, ни медпункта. Оставшиеся жители зарабатывают сбором трав, ягод и орляка. Причём это одна из немногих деревень, где работают почти все жители и объёмы дают немалые. А объединила их вокруг себя Татьяна Каташева — женщина очень активная и работящая.

Вопреки традиционному мнению, что работа эта сезонная, жители трудятся круглогодично, но летом, конечно, денег можно заработать больше. «Начинаем сезон в мае, — рассказывает Татьяна, — собираем медуницу. Когда она цветёт, красота неимоверная — все поляны синие! Затем заготавливаем папоротник, колбу, мать-и-мачеху, душицу, белоголовник, иван-чай, лист смородины и малины, ягоды калины, рябины и черёмухи, сабельник и ещё кучу трав. Чагу и берёзовые почки собираем весной и зимой». К слову сказать, на территории Горной Шории произрастает более 5 тыс. видов лекарственных трав! На 1 кв. м растёт до 12 видов трав, которые потом перерабатывают на своих предприятиях пищевики, парфюмеры. Также эти травы идут на нужды медицины и фармакологии!

Что интересно, самой востребованной является крапива — её собирают всё лето и осень. «Крапива — просто кладезь полезных веществ. Она входит в состав многих лекарственных сборов, к тому же её используют для приготовления средств для волос», — говорит Татьяна. Траву собирают в мешки, срезают только ножом, чтобы корень не повредить, затем сушат. У Татьяны есть специальная сушилка, которая осталась после развала местного совхоза. Несколько лет она и колбу сушила, потом в Москву её отправляла.

«Чтобы колба быстро и хорошо высохла, её сначала нужно в кипяток опустить», — делится своими секретами заготовщица. Но не каждый год бывает урожай. Например, черёмуха плодоносит только один раз в четыре-пять лет. К примеру, в прошлом году был очень большой урожай этой ягоды — деревня собрала 6 тонн! Рябина плодоносит раз в два-три года.

Тяжелее всего заниматься орляком. «Собранный папоротник нарезаем на куски размером 33 см, затем укладываем в деревянный ящик, — рассказывает жительница Карагола. — Засыпаем солью, сверху придавливаем камнями. Обычно укладываем тонну. Груз тоже должен весить не меньше тонны. Выдерживаем папоротник так 20 дней. Затем снова рассол сливаем и засыпаем повторно солью. Недели через две папоротник раскладываем в ящики по 25 кг, заливаем в ящики по ведру рассола и раскладываем по пакетам». Работа трудоёмкая, не каждого можно уговорить ею заниматься.

«В прошлом году подошли ко мне сноубордисты-спортсмены — решили орляк солить. Поработали со мной один сезон, больше я их не видела. Конечно, кедровые орехи легче у местных жителей покупать — собрал и сдал», — говорит Татьяна.

Своё — чужим, чужое — нам.

Наверняка, покупая в Кемеровской области какую-либо лекарственную траву, мы обращаем внимание на то, что основной её поставщик — Алтай. У каждого на слуху алтайские травы. Возникает закономерный вопрос: а где наша продукция? Ведь Кузбасс ничуть не хуже соседнего региона. А парадокс вот в чём: свою траву кузбассовцы сдают на Алтай, а сами покупают алтайскую траву, и не факт, что она собрана не у нас в Кузбассе. Вот такой вот круговорот лекарственных трав в экономике страны. Вполне возможно, что у алтайских трав только упаковка алтайская, а росли они на склонах кузбасских гор.

Всю свою продукцию Татьяна тоже сдаёт на Алтай. «В Кузбассе сдавать продукцию мне некуда, — с сожалением говорит собеседница. — У меня объёмы очень большие: вывожу продукцию тоннами. Никто так много у нас в области не принимает. Иногда работаю по заказу — продаю заготовки в гостиницы, расположенные на горе Зелёной. Там охотно покупают папоротник и травы для чая».

Если раньше во времена СССР были промхозы, которые принимали продукцию, то сейчас подобных пунктов приёма нет. Заготовкой, переработкой и реализацией лекарственного сырья в Таштагольском районе занимался Компромхоз. Его основной задачей была заготовка и реализация трав. В деревнях работали заготовители, они на местах закупали сырьё у населения и привозили его в Таштагол. В Компромхозе был цех с прессом и дробилкой, где травы измельчали. Вся продукция проходила ГОСТ-стандартизацию. Небольшую партию отправляли на анализ в Новокузнецкую лабораторию, и уже только после получения соответствующих документов сырьё реализовывали через магазины и аптеки. Но Компромхоз закрылся.

Каташева часто ездит на Алтай и заметила, что там почти в каждой деревушке, даже небольшой, есть пункты приёма дикоросов, которые собирает население. И с каждым годом их становится всё больше и больше. Это очень удобно: селяне сдают травы, ягоды, грибы, получают деньги. В Таштагольском районе такого нет. Здесь очень сложно сбыть натуральную продукцию кому-либо, а селянам и некогда этим заниматься. У них дом, огород, хозяйство. Да и не поедут они за сотни километров мешок крапивы или мать-и-мачехи продавать.

Весь папоротник уже много лет уходит в Японию. Японцы даже построили в алтайской деревне перерабатывающий завод. Татьяна именно туда и свозит весь папоротник. Рябину хорошо покупала Польша. Эту ягоду они использовали для приготовления вина. Однако из-за санкционных перипетий в прошлом и этом году рябину никуда сдать не удалось, хотя её было очень много. А чагу почти всю вывозят китайцы. «Конечно, я лучше бы оставляла всё у нас в Кузбассе, — признаётся Татьяна. — Уже несколько раз поднимала этот вопрос перед администрацией, но до сих пор чёткого ответа или решения проблемы так и не получила».

Рецепты долголетия.

Всё собранное Татьяна использует и для себя. Из черёмухи пироги печёт, из рябины чай заваривает. «Лечусь только травами, а таблетки вообще не использую. К примеру, заболела простудой — беру в рот столовую ложку мёда. Держу мёд во рту около двух минут, а затем проглатываю, — делится своими рецептами собеседница. — Обязательно при простуде пью чай, заваренный из листьев смородины и малины. От кашля хорошо помогает настой из подорожника и медуницы, цветы мать-и-мачехи. Кстати, листья последней используют для лечения ревматизма. При суставных болях отлично помогает спиртовая настойка из подснежников. Ею нужно просто натирать больные места». С особой любовью героиня отзывается о калине, называя её кладезем витаминов и полезных веществ, ведь в ней содержатся все витамины, которые можно найти в разных фруктах. Калина — наше местное растение, а поскольку у нас не растут в природе яблони, груши, сливы, она и аккумулировала в себе всё полезное. Из калины можно приготовить «местный изюм»! Чтобы приготовить это сибирское лакомство, нужно на всю зиму повесить калину на морозе, а потом весной подсушить на весеннем солнышке.

А чтобы прожить дольше, просто травами не обойтись. Татьяна рекомендует ходить по лесу: «Напротив моего дома — гора, каких только трав там не растёт! Когда начинаю подниматься в гору, забываю про все проблемы и заботы, мысли остаются в деревне. Только в лесу я отдыхаю и разряжаюсь. Ведь не зря говорят, что все болезни от нервов. А в лесу я расслабляюсь». Гулять по лесу Татьяна не боится, даже несмотря на то, что вокруг очень много диких животных. «Уж сколько раз меня пугали и медведями, и волками! Но кроме косуль и барсуков никого не встречала!».

Дело выгодное и прибыльное?

Интерес к лекарственным травам у Татьяны проявился с детства, ведь она выросла в глухой деревушке. «Помню, ещё в детстве, — вспоминает женщина, — ходила по полям, лугам, лесам, вдыхая необыкновенные ароматы разнотравья, всегда думала: «Сколько добра! Чего ему пропадать? И почему всё это никто не принимает?» От своих родителей Татьяна слышала, что в военное время в деревне принимали и калину, и черёмуху, и даже шкурки крота, но потом про эту хорошую традицию забыли на много лет.

Возрождение началось в тяжёлое перестроечное время, когда Татьяна работала учителем в сельской школе, подрабатывала бухгалтером в местном колхозе. Денег катастрофически не хватало, и, чтобы выплатить людям зарплату, она ездила в город и продавала местный мёд, собранный жителями деревни. Затем начала заготавливать папоротник. Тогда ещё сдавала его в Компромхоз. А там и травы лекарственные начались. Когда Татьяна немного раскрутилась, о ней узнали представители крупной фармацевтической алтайской сети и предложили поработать с ними. К тому времени местные промхозы уже закрылись, и продукцию сдавать стало некуда.

Пробовала Татьяна Пантелеевна заниматься овцами, но считает, что дело это невыгодное, особенно если ты начинаешь с нуля. Легче, когда уже есть что-то, тогда и расширяться безболезненно можно. Да и опять-таки сдавать шерсть и мясо некуда. «Раньше при СССР принимали и шерсть, и шкуры, и мясо, а теперь вон шерсть мешками у меня стоит, — вздыхает героиня. — А овец на солярку только меняю, денег-то ни у кого нет».

А вот сбор трав, ягоды, папоротника — дело очень прибыльное и выгодное, но недостаточно развитое в Таштагольском районе. А причина тому — нежелание и лень местных жителей, считает Татьяна Пантелеевна. К примеру, раньше папоротника собирали по 15−17 тонн, а сейчас и до 5 тонн не дотягивают — собирать некому. Да и не верят люди, что дело это выгорит. Боятся, что работать придётся за копейки, что у них не купят… А зря боятся. К примеру, за две недели заготовки папоротника можно заработать 10−15 тысяч. Такую же сумму можно получить и за травы. «Это на первый взгляд кажется, что 40 рублей за 1 кг крапивы или 10 рублей за 1 кг папоротника — мизер, — продолжает Татьяна. — Если работать пять часов, то можно в день заработать минимум 1 тысячу. Больше работаешь — больше получаешь».

К Татьяне в деревне не относятся как к помещику. «Я не жадная, — говорит Каташева. — К примеру, пришёл мне прайс на травы, я отнимаю от общей суммы 7 тысяч — за машину, всё остальное отдаю людям, а себе беру только то, что собрала сама». Многое в этой работе держится на доверии. «Когда бежишь сам впереди с мешком, а не лежишь на диване и только деньги собираешь, люди тебе верят и идут за тобой», — уверена Татьяна.