Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
Шесть самых опасных туристических мест в миреПутешествия всегда помогают отдохнуть. Но кому приходит в голову, что простая поездка в безопасную страну может стать последней?
25 ноября 2016, источник: АиФ Кузбасc

Жизнь и сказка. Чему посвящён фольклор коренных народов?

Фольклор любого народа уникален.

Дмитрий Функ

Но в то же время именно фольклор является наилучшим свидетельством общности путей развития человечества, наличия сходных представлений о добре и зле, верности и предательстве, героизме и трусости, любви и ненависти, свидетельством существования единых архетипических представлений о мироздании, считает Дмитрий ФУНК, профессор, доктор исторических наук, заведующий кафедрой этнологии исторического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. Фольклор шорцев и телеутов не является исключением.

Сходства и различия.

— Дмитрий Анатольевич, узнавая о мифах и фольклоре вообще, часто приходится слышать, что все истории разных народов похожи. Но хочется верить, что наши уникальны… Так ли это?

— Безусловно, фольклор шорцев и телеутов очень органично вписан в мировой. В нём есть жанры, которые можно отнести к эпосу (героический эпос, но также и сказки, легенды, предания, разного типа сказания, в том числе и мифологические, и все разновидности малых жанров фольклора — пословицы, поговорки, загадки), лирике (песенный фольклор) и драме (это, прежде всего, ритуальная практика — и на бытовом уровне, и профессиональная, шаманская). В этом фольклор шорцев и телеутов весьма близок к мировым аналогам, что связано с особенностями этнической истории и длительного, многовекового проживания этих народов и их предков на соседних территориях или даже чересполосно.

Вместе с тем в фольклоре кузбасских коренных народов есть и некая культурная специфика. Фольклор шорцев, что отметили исследователи больше полувека тому назад, состоит из двух существенно различающихся частей. Первая часть — фольклор, отражающий жизнь, язык, представления таёжных охотников, рыболовов и собирателей. Чего стоит хотя бы такая шорская поговорка: «Молоком ребёнка не корми! Молоко для таёжного человека разве пища?!» Вторая часть — героический эпос о степных ханах, воителях, богатырях, владеющих подданным народом, слугами, рабами и «счёту не поддающимися» стадами скота. Поскольку современные телеуты в большей степени являются наследниками степных кочевников, то в их фольклоре такого рода разграничительная линия практически не прослеживается.

— А насколько близки, если говорить именно о фольклоре, шорский и телеутский народы? Чем?

— К сожалению, к моменту начала целенаправленной записи образцов фольклора у шорцев и телеутов их традиции уже утратили не просто некую специфику (традициям вообще свойственно изменяться, в этом залог их устойчивости), но целые жанры. Когда я начал свои полевые исследования в Кузбассе (а это было в самом начале 80-х гг.), у телеутов уже не оставалось практикующих сказителей — исполнителей героического эпоса, в то время как у шорцев их было тогда не менее полутора-двух десятков человек. В российских архивах сохранились записи всего буквально десятка телеутских эпических сказаний о богатырях, шорский же эпос зафиксирован довольно неплохо.

Прямо противоположная картина — с песенной лирикой. Если у шорцев она представлена довольно скупо, да и число мелодий невелико, то у телеутов не просто количество записанных песен исчисляется сотнями текстов, но при этом (пожалуй, как нигде более на Саяно-Алтае) каждая разновидность песен имела свой, традиционный и легко узнаваемый напев. Это были песни лирические, частушки, игровые, колядки, колыбельные, свадебные, шуточные, хвалебные, исторические, протяжные и печальные песни, а также христианские песнопения на библейские сюжеты и погребально-поминальная причеть.

Связь с жизнью.

— Как эпос отражал реальную жизнь людей? Можно ли по нему понять, чем жили шорцы и телеуты? Какие события у них происходили? С кем они общались?

— Героический эпос у разных народов мира различается, и порой весьма существенно, в том, насколько в нём отражается история, быт и культура народа, у которого этот эпос сейчас бытует. Где-то больше мифологических черт, где-то волшебно-фантастических, где-то собственно исторических. В этом есть значительная доля правды. Здесь нет названий народов, нет пространственной локализации (в привычном нам смысле), нет имён исторических персонажей (или кажется, что нет), нет описаний каких-то реальных битв, о которых нам известно из исторических письменных источников, здесь даже картина мира иная, она не во всём сходна, скажем, с шаманской космологией… Всё так, но это всё — лишь часть правды. Этот эпос, безусловно, историчен, но в ином: при кажущейся внеисторичности и вневременности он во всех случаях воспринимается именно как повествование «о наших предках» — так и только так воспринимают его слушатели шорцы, хакасы, алтайцы, якуты, буряты, монголы. Этот эпос историчен в описании конфликтов и их причин, в описании способов решения этих конфликтов, порой он детально точен в описании воинского снаряжения, которого в этнографической действительности не существует вот уже несколько столетий. Что же касается имён персонажей, то и здесь не всё однозначно: в шорском эпосе, например, среди сотен имён ханов и богатырей нет-нет да и попадаются имена знаменитых степных воителей средневековья, как, например имя Чакатый-монг (Чагатай — это имя носил один из сыновей Чингисхана).

— Испытывал ли шорский фольклор влияние других культур? Насколько сильное действие оказала русская культура?

— Шорский эпос, как и эпос телеутов, испытал существенное влияние самых разных культур, в том числе и русской. Целый ряд терминов в эпическом языке — русского происхождения. Это и остол (стол), и почке (бочка), и парата (ворота), и полштоп (полуштоф), и картус (картуз), и даже крест: богатырь проезжает в поисках суженой всю землю «крест-накрест», да и горные вершины порой оказываются в сказаниях с одним или даже двумя крестами — впрочем, здесь, скорее всего, речь идёт о форме вершины, о количестве видимых её граней.

Просто, но злободневно.

— Наиболее ярким, известным и при этом наиболее монументальным жанром фольклора — жанром, язык которого являл своего рода высшую, можно сказать, литературную форму языка, был героический эпос. Каковы его основные сюжеты, герои? Чему он учит?

— Кажущаяся тематическая простота с лихвой компенсируется двумя важными свойствами эпоса. Во-первых, эти две темы — о самом важном в жизни человека, о создании своей семьи и о защите своей земли, своей собственности. Ничего более актуального человечество не могло придумать в течение нескольких тысячелетий своей истории. Во-вторых, эти две темы реализуются с помощью такого количества мотивов, которое ещё никому в мировой фольклористике не удалось подсчитать. И именно это вместе со способностью некоторых наиболее талантливых сказителей к импровизации позволяло многим из них иметь в своём репертуаре более сотни эпических сказаний. Почти все эти сказания передавались из поколения в поколение и имели довольно устойчивые сюжеты. Порой такого рода генеалогии сказаний мы можем проследить на протяжении нескольких столетий. Например, трёхчасовое сказание «Кыдат-Хан», которое я записал в 1985 г. от Анатолия Напазакова. А он перенял его от кайчи Павла Токмагашева (1906−1979), который исполнял этот эпос в традиционной манере в течение 12 часов. Токмагашев, в свою очередь, слышал сказание от своего ровесника, кайчи Павла Кыдыякова (1908−1970). Кыдыяков перенял сказание в детстве от легендарного кайчи Пашке, Павла Кузьмина (1830−1920-е гг.), который, как утверждает традиция, исполнял этот эпос трое суток и от которого шорский эпос вообще был впервые записан учёными, — это было в 1861 году.

— Есть ли у вас особенно любимое сказание?

— Таких у меня много. Одно из самых ярких и сложных по хитросплетениям сюжета — сказание под названием «Сорокагрудая Кыдай-Арыг», повествующее о девушке-богатырке, ставшей мужчиной-богатырём. Ближайшую, практически полную параллель этому сказанию я недавно обнаружил в фольклоре крымских татар.

— Появляются ли сейчас новые сказания (легенды)? Как вы думаете, весь ли шорский и телеутский фольклор записан? Есть ли для исследователей ещё работа?

— Не уверен, что шорская или телеутская эпические традиции вдруг смогут возродиться (хотя очень надеюсь на это), но в любом случае я уверен, что введение этой составляющей культуры в научный оборот, причём именно в виде электронных баз данных, — это одна из самых актуальных на сегодня задач и фольклористики, и лингвистики. Лишь имея в своём распоряжении массовый, максимально репрезентативный материал, мы сможем максимально адекватно понять этот культурный феномен.

Пока ни одного комментария, будьте первым!
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться.
31 день подписки от 59 рублей
Оплатить подписку