Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
Семейное дело — шпионаж: каково быть сыном тайного агента ЦРУПитер Лэнг-Стентон решил сделать радиопередачу, чтобы рассказать о той роли, которую его отец сыграл в одной из крупнейших секретных миссий в американской истории
24 марта, источник: АиФ Кузбасc, (новости источника)

Сибирь, целина, романтика. Как Кемерово обманул и наградил Анатолия Тё

«Вот мы тебя примем на работу, квартиру выделим, а ты возьмёшь и обратно в тепло удерёшь через месяц. Не сможешь ты тут», — говорили на «Кузбассэлектромоторе» 22-летнему Анатолию Тё.

Анатолий Тё

Молодой Анатолий Тё тогда только-только окончил политехнический институт в солнечном Ташкенте и выбил себе направление на работу в столице Кузбасса. В преддверии 100-летнего юбилея города ветеран вспоминает, каким был его Кемерово.

Город хороших людей.

Сентябрь 1958 г. На улице сильный дождь и так холодно, как будто уже поздняя осень. На улице почти никого нет. Юный узбекский паренёк Толя в одном пиджачке с фанерным чемоданчиком в руках стоит на железнодорожном вокзале Кемерова. В чемодане — направление на работу, которое он с трудом выбил на родине. Правда, как оказалось, даже с ним устроиться на завод было нелегко. «Тогда казалось: Сибирь, целина, романтика… Честно признаться, сильно растерялся, когда сюда приехал. Смотрю: всё такое серое. Тем более, куда идти и где ночевать, не знаю», — вспоминает 81-летний Анатолий Манжурович, ветеран труда.

— Ты чего плачешь? — поинтересовалась незнакомая женщина.

— А мне идти некуда. Я на работу устраиваться приехал.

«Взяла она меня с собой. На трамвае доехали до гостиницы “Центральная” (она была на ул. Островского). Фаина Семёновна оказалась кастеляншей в ней. Приютила, накормила картошкой с огурцами. Утром всё разузнала и отправила меня в совнархоз. Он находился, где сейчас одно из зданий областной администрации, под трибуной», — рассказывает Анатолий Тё. Признаётся, что Кемерово тогда показался ему больше похожим на деревню: на месте драмтеатра тогда был частный сектор, по пр. Советскому, где сейчас стоит Макдональдс, был деревянный цирк. «Недавно проехал по городу и не узнал его. Всё застроено. А ведь всего 40 лет назад на месте пр. Московского был частный сектор, а на месте “Шалготарьяна” — поля да пастбища», — вспоминает ветеран.

В совнархоз пришлось сходить несколько раз. Первое время Анатолия направляли на разные заводы, предлагали даже уехать в Киселёвск. А потом, как считает сам кемеровчанин, чудом взяли в литейный цех крупного кемеровского завода «Кузбассэлектромотор» (завод эвакуировали в Кемерово в 1941 г.). Выделили сначала общежитие, а потом квартиру в доме по ул. Весенней, 7. Не прогадали: Анатолий Манжурович проработал на заводе 40 лет, 17 из которых — директором предприятия. «Меня много раз пытались отсюда выманить: в Ташкент директором завода звали, в Москву (даже квартиру предлагали). Не согласился, потому что я — кемеровчанин», — говорит Анатолий Манжурович. По его словам, здесь на его пути всегда попадались хорошие люди, готовые помочь.

Завод «гремел».

«Там, где сегодня “Облака” и ТЦ “Я”, был большой частный сектор, а сам “КЭМЗ” находился в глубине. По площади он был небольшим, хотя трудились там 5 тыс. человек! Завод работал круглосуточно, в три смены, без выходных. Работяги “облизывали” каждую деталь. Брака у нас практически не было! Завод даже наградили орденом Ленина. Он хранится на Красной Горке», — рассказывает Анатолий Манжурович.

«КЭМЗ», вспоминает ветеран, участвовал во всех городских событиях, во всех стройках. Поэтому когда в 1961 г. в Кемерове лопнул мост из-за сильного мороза (тогда долгое время держалась низкая температура, доходила до -47°С), заводчанам поручили его починить. Справились. «Нас знала вся страна. Когда строили Дворец съездов в Кремле, нам заказали двигатели для эскалаторов. Они до сих пор там работают. Также наши двигатели стоят на насосах атомного ледокола “Ленин”. Только официальная гарантия на такие изделия была 17 лет. И не дай бог что-то где-то чихнёт — директор будет отвечать. Много двигателей мы делали и для заграницы. Например, специалистами в области угольных комбайнов были канадцы и американцы. Так вот для комбайнов они заказывали наши двигатели. Жизнь была интересная, мы чувствовали, что нужны», — вспоминает ветеран.

«Души разорили».

«Завод развивался, а я был непосредственным участником этого развития. Кстати, когда уходил с предприятия в 1997 г., был девятым директором. Руководство гарантировало стабильность, а потом всё разрушилось. когда уходил с предприятия в 1997 г., когда завод окончательно закрыли, поменялось 19 руководителей!» — говорит Анатолий Манжурович. Сегодня он сожалеет об утраченном — о заводской славе, о талантливых инженерах, которым приходится работать на городских рынках, о душах людей: «Как всё хорошо начиналось! Мы думали, что плавно придём к лучшей жизни. В конце 80-х Совет министров даже выпустил постановление о подготовке руководителей предприятий. Нас направили в калифорнийскую бизнес-академию. Но в какой-то момент всё свернули. Потом и завод, можно сказать, исчез. Но самое страшное, что разорили души. Люди стали другими, озлобленными. Завод и станок можно сделать. А как души восстановить?».