Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
28 апреля

Солнечная ночь Андрея Грачева

Кандидат филологических наук и писатель, лауреат престижных премий и преподаватель, отец и дед… При этом Андрей Юрьевич никогда не видел своих детей, внуков и учеников. Тридцать пять лет назад солнце Афганистана вспыхнуло взрывом мины под ногами у рядового Грачева. И наступила ночь.

При поддержке ЖК Домашний

Высокий темноволосый мужчина уверенно шагает к школьному крыльцу, рядом — хрупкая женщина с внимательными ясными глазами.

— Доброе утро! А я сразу понял, что это вы меня ждете, — приветливо улыбается и поднимается по ступеням Андрей Грачев. Кажется, что темные очки на нем — от весеннего солнца и что не супруга его, а он ее заботливо ведет на встречу с подростками — юными поэтами, ценителями литературы.

Фото Анара Мовсумова

«Кто трус, выйти из строя!»

В узбекской Фергане в далеком 1981 году на пыльной дороге набивались в автобус 18-летние бойцы.

— Построили нас, призывников. Вышел симпатичный плотный командир, крикнул: «Вам выпала честь отдать долг Родине на службе в интернациональных войсках! Кто трусит, выйти из строя!». Никто не вышел, конечно. Все поехали, — вспоминает Грачев.

Из окна автобуса он помахал рукой своей невесте Елене. Влюбленные увиделись еще раз «на карантине», перед тем как новоиспеченного бойца отправили в неведомую страну, где шла настоящая, никому не известная война.

Стрелять мы умели кое-как, о сражениях знали по книжкам. Эта война самой молодой была. Бойцам – 18-19, офицерам 23-26. Опытные и бывалые в штабах руководили, а мы там… Битвы шли за дороги, по которым везли оружие и продовольствие. Сражения «вертушек», снайперов и саперов.

Рассказы Грачева об Афгане кажутся драматичной повестью, увлекательным романом, каких солдат еще до армии прочел несметное количество. Только это — правда, которую из истории страны не вычеркнешь.

— Мы домой писали, что служим в Монголии, например. Сообщали, что все хорошо. Иначе было нельзя. Да и письма шли месяцами. Так, что даже после похоронок и цинковых гробов в дальние поселки почтальоны продолжали приносить «вести из ГДР». Моим близким повезло, я свою похоронку перехватил, — улыбается Грачев.

«Мы вас туда не посылали»

Он служил в 45-м отдельном инженерно-саперном полку. Пришел приказ — идти на штурм укрепрайона Базарак в долине реки Панджшер. Пошли ребята. По минному полю, с юношеским задором, подбадривая друг друга. Так же пошли на минное поле под Кабулом. За Панджшер Грачева позже наградили медалью, а вот вторая битва….

Сапер, как известно, ошибается лишь однажды. Но не Грачев совершил ошибку в тот роковой день, а его погибший боевой товарищ.

Рвануло, швырнуло горстью земли в лицо, повалило, закружилось….

То, что меня вывели с минного поля – большая удача. Товарищи знали, что могут сами подорваться в любую минуту, под обстрелом тащили меня к вертолету. И вытащили. Поэтому я выжил. А героями они себя не считают, по-другому невозможно. Плен в Афгане был хуже смерти…

В тысячах строк рассказов поведает о битвах и ранениях Андрей Грачев. Но это будет много позже, двадцать лет спустя. А тогда, в 1982 году, он ждал исцеления в военных госпиталях и мечтал скорее вернуться к боевым друзьям.

Помотали Грачева по госпиталям изрядно. В Москве, в Алма-Ате, в Ташкенте… Хорошо лечили, но надежды на спасение зрения не осталось.

Фото Анара Мовсумова

Настоящим светом для Грачева стала невеста.

— Приехала и говорит: хватит, поехали домой. Поехали. Да так и живем уже страшно сказать сколько лет, — сжимает руку жены Грачев. — Не будь ее рядом, не знаю, как пережил бы «встречу» с мирной страной.

Война необъявленная, что за бойцы загорелые — непонятно. Отношение к «афганцам» было не просто равнодушным — жестоким. Мотаясь по бесчисленным коридорам казенных учреждений, Грачев не раз слышал озлобленное: «Мы вас туда не посылали!». И это была самая болезненная рана, самая незаживающая….

Блокнот

На обложке книги Андрея Грачева «Афганские былинки. Война и мир» — первая и последняя боевая фотография. Сам автор никогда ее не видел, но безошибочно указывает — вот я, вот друг Саша Мегченков.

Источник: СГСПУ

— Это он меня из той мясорубки вытащил — маленький, щуплый, а силен! Не представляете, как я разволновался, когда много лет спустя вдруг нашел его — живого, здорового — на просторах интернета. Социальные сети нас снова соединили. Приезжал месяц назад мой друг Сашка. Гостил три дня. Ох, воспоминаний было! — громче обычного и все еще с волнением говорит о друге Грачев.

Их в 1982-м вместе чуть не похоронили. А они живее живых. Самым ценным подарком для Андрея Грачева от боевого товарища стал тот рывок до «вертушки» и старый потрепанный блокнот.

— Я всегда читать любил. А что еще в отбой делать? Рассказывал товарищам были-небылицы, они меня за глаза даже Толстым прозвали. Ну и писал, конечно. В блокноте мелким почерком, чтобы побольше уместить. Что видел, то и писал. О нормальной жизни молодых ребят в ненормальных условиях. Из тех записей потом моя книга и родилась, наверное. Только все секретно было, если бы командир увидел — попало бы мне за записи. Конфисковал бы разом. Вот и спрятал я эту книжицу в щели в полу. А потом ранение, госпитали. Я думал, блокнот сгорел давно. А оказывается Сашка его нашел и припрятал. Привез мне его месяц назад, больше 30 лет хранил! — радуется Грачев.

Своеобразная реликвия этот блокнот — Андрей Юрьевич о нем даже отдельный рассказ написал. Только герой рассказа погиб от шальной пули.

Лишь автору известно, сколько еще реальных историй, героев и шальных пуль хранит его сборник. Грачев признается, что боялся публиковать «былинки», двадцать лет книга своего часа ждала.

Напишешь правду – не поверят. Потому и рассказываю я о простом и понятном, о человеческом. Все у нас в Афгане было – и дружба, и предательство, и любовь.

«Ради нее прощаю судьбе все»

Свою жену Елену Андрей Грачев навсегда запомнил юной девчонкой. У них после того ранения одна жизнь на двоих. Вместе вернулись из госпиталя, вместе поступили в университет, выучились на филологов, написали кандидатскую Андрею Юрьевичу, а потом и Елене Николаевне. Вырастили дочь, а теперь воспитывают двоих внуков. Всегда под руку. Всегда рядом.

Фото Анара Мовсумова

«Я готов простить судьбе все: и Афган, и минные поля. Ведь судьба мне подарила эту женщину», — говорил Грачев журналистам после презентации своей книги.

В 1996 году Грачевы приехали в Самару. Начались годы преподавания в педагогическом университете, общение со студентами, с творческой молодежью, с «Боевым братством».

Двадцать лет отдал студентам бывший сапер Андрей Грачев.

— В прошлом году ушел «на дембель». Есть люди, которым эта работа больше нужна. Мне хочется больше времени творить, а не писать отчеты. Да и внуки растут, и капуста на даче. Я им нужнее, — смеется Грачев.

Внуки часто видят деда бродящим по комнате с диктофоном. Так Андрей Юрьевич «наговаривает» новые повести. Какой будет новая книга, не говорит.

О жизни я пишу, о чем еще. Прошлое осталось в прошлом. Всю эту чернуху, которую сейчас почему-то уважают больше позитивного и светлого, я не хочу ворошить. Жизнь должна продолжаться и возрождаться.

Возродилась недавно творческая студия, где Андрей Юрьевич встречается с талантливой молодежью. Литературная гостиная в самарской гимназии № 1 только-только открылась.

— Раньше было у нас в Самаре объединение литераторов «Лабиринт». Многие талантливые люди вышли из этого «кружка». Хорошими писателями стали, горжусь ими. А вот эти школьники — у них все впереди. Мы с ними вместе будем шагать. Чему-то они у меня учиться будут, чему-то я у них, — отмечает писатель. Со школьниками он на равных. Так повелось, что во время встреч в патриотические и не только даты объяснять, рассказывать детям о войне выпадает Грачеву.

Фото Анара Мовсумова

— Я от них энергией заряжаюсь. Всем церемониям и торжественным парадам с вручением юбилейных медалей и дипломов я предпочту общение с детьми, — с теплотой в голосе говорит он о детях, чужих и своих. Не видит их бывший сапер Грачев, но чувствует.

На средства, собранные в рамках акции «Красная гвоздика» фондом «Память поколений», Андрею Юрьевичу Грачеву была оказана помощь: куплен ноутбук со специальным программным обеспечением для незрячих.

— Мое состояние — как в романе грузинского писателя Нодара Думбадзе «Солнечная ночь». Мне светло!

Айна Утибаева

Читайте также:

Гвоздики, маки, васильки: как цветы стали символами памяти

«Страха не было, только дрожь по телу». История Лидии Морозовой

«Я обещал себе, что не сломаюсь». История Рафаэля Исхакова

«Мечтаю об олимпийском золоте». История Вадима Селюкина

«Боевой товарищ Викторовна». История Валентины Викторовой