Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
13 мая, источник: СБ - Беларусь сегодня, (новости источника)

За что белоруски ценят и любят своих китайских мужей

МАТВЕЙ Чжеюаневич Лю — так будут величать великого белорусского художника с китайскими корнями. Мальчику 2,5 года, глядя на папу Чжеюаня Лю, он охотно берет в руки кисть и краски. Творческие гены не с воздуха взялись: папа и дед из Поднебесной — художники. Пару лет назад их картины выставляли и в Беларуси.

Чжеюань ЛЮ приехал из китайской провинции Хэбэй, чтобы изучать искусство. Кристина МАКАРОЧКИНА учила в инязе немецкий и английский. Даже подумать не могла, что придется в жизни осваивать китайские иероглифы. В семье Лю билингвизм. Папу Матвей просит включить мультики на китайском, маму покушать — на русском.

— Муж признается, что девушки в Китае очень меркантильные, белоруски душевные и добрые, — говорит молодая мама Кристина Лю. Она работает в китайском магазине янтаря, супруг Чжеюань — переводчик и помогает китайским бизнесменам наладить контакты в Беларуси. Трудится, как и все жители Поднебесной, не покладая рук и днем, и ночью. Каждую копейку откладывает. Белорусы по сравнению с китайцами, улыбается молодая мама, еще те транжиры:

— У меня часто спрашивают, чем китайские мужчины отличаются от белорусских. Китайцы более сдержанны, они не покажут обиду, грусть, не бьют посуду во время семейной ссоры. Я долго привыкала к этому, но для семьи это к лучшему.

В номере телефона молодой мамы четыре четверки. Китайцы же не любят эту цифру! Муж не просит поменять номер телефона? — интересуюсь. Нет, — смеется Кристина. — Китайцы действительно не любят четверку, она означает смерть. У них не бывает четвертого этажа, в автомобильном номере четверка — не к добру. Мой муж суеверен, но в меру. Менять номер телефона не просил.

МА ЛУН приехал в Витебск более 15 лет назад, по-русски тогда не знал ни слова. Молодой филолог Ирина ШУЛЕВА в витебском университете имени Машерова учила русскому языку первых студентов из Поднебесной. Студент и филолог сразу друг другу приглянулись, правда, долгое время общались как друзья. Сегодня Ма Лун прекрасно говорит по-русски, преподает китайский язык, работает над диссертацией по филологии. Прошлой весной многолетняя дружба преподавателя и бывшего студента из Китая вылилась в счастливую крепкую семью.

Интернациональная свадьба прошла по белорусскому сценарию: белое платье с фатой, букет, обручальные кольца, венчание… Правда, в ней были восточные штрихи: красная бабочка у жениха, красные цветы в волосах и красный пояс на платье невесты. Ма Лун в ночь перед церемонией вырезал из красного картона китайский иероглиф двойного счастья. Считается, он приносит молодоженам любовь, удачу и семейное благополучие.

— С будущим мужем мы дружили и общались 15 лет. Я за это время успела побывать замужем, родить сына и развестись, жила в Горках, сейчас в Могилеве… А Ма Лун все эти годы терпеливо ждал, пока я не разгляжу в нем свою судьбу, — признается Ирина Ма. — С моим сыном Иваном Лун подружился. Мама души не чает в своем зяте. Да и он заботится о ней, как о родной. В Китае вообще чтят родителей. Им в знак уважения доверяют выбор имени внуков. Думаю, наших будущих детей назовут китайскими именами именно родители мужа.

40-летний супруг из Поднебесной прекрасно готовит и о кулинарии готов говорить часами. Даже тема его диссертации связана с пищей:

— В русском языке больше тысячи фразеологизмов, связанных с едой, в китайском — около 700. Мой любимый на русском — лапшу на уши вешать, — смеется китаец. Ма Лун отлично говорит по-русски, сам обучает китайскому студентов и школьников. Фамилия Ма с китайского переводится как лошадь. Лун смеется:

— Пахать как лошадь — у нас тоже есть такое выражение, это обо мне. Мы так привыкли.

Ирина с сыном и супругом уже дважды летали в Китай.

— Китайцы — большие дети, — делится она впечатлениями о поездке. — Немного наивные, открытые и улыбчивые, способны удивляться простым вещам. Не верьте, что китайцы низкие: средний рост мужчины — 170 сантиметров. Китайцам нравятся полные люди, они считаются здоровыми. Желающие сняться с моим упитанным белобрысым сыном просто утомили нас.

ЛЮДМИЛА Изобова из агрогородка Кировская Витебского района до сих пор помнит Рождество, когда дочь объявила: Приеду не одна, а с будущим зятем. Все бы ничего, только зять оказался родом из Поднебесной. Что скажут люди? — мать не находила себе места. — Я и машину Кате отдавала, и бизнес. Только замуж не иди. Она уперлась. Стала в гости ждать щупленького узкоглазого китайца, а на пороге появился высокий статный красавец.

Жуймин Бао покорил сердце не только красавицы-жены, но и тещи:

— Мне муж ни разу воды не подал, а зять как-то сам приготовил спагетти с соусом и принес в постель.

— Мама, идите в другую комнату, отдыхайте, — смущается Жуймин. Теща покорно уходит к внукам. Познакомилась пара в витебском общежитии, в столицу переехала три года назад, купили и обустроили квартирку.

Жуймин, как и многие китайцы, любит готовить. И хотя работает очень много, вечером жарит фирменное мясо в кисло-сладком соусе, утром варит рисовую кашу для жены и двоих детей-малюток — Ариши и Владислава. Дочь ходит в детсад, 7-месячный Владик дома с мамой. Екатерина признается, что в саду и песочнице возле дома белорусы только восхищаются: Какая красивая метисочка!, никто не проявляет расовой вражды. В дочке, признается женщина, порой играет восточная кровь: еще та непоседа.

Жуймин Бао приехал в Беларусь 16 лет назад. Отучился, вернулся на родину, но любовь к голубоглазой Кате привела обратно. Скромно расписались и посидели дома.

— Белого платья и фаты не было, да и не в этом счастье, — признается Екатерина. — У меня верный и заботливый муж, каждую копейку в дом несет, хорошие дети, это главное.

Теперь у Жуймина больше белорусских друзей, чем китайских. Скоро будут крестить сына, кумовья — белорусы. Еще до знакомства с Катей пообещал себе: приму православие, если родных не унесет разгоревшийся в Китае птичий грипп. Так Жуймин стал православным Святославом. А в 2010 году пара обвенчалась. Мама Жуймина пару раз прилетала в Беларусь, невестку и внуков приняла тепло. А вот полетят на родину мужа, когда подрастет Владик: девять часов перелета — испытание.

— Я полюбил Катю не за ее красоту, а за добрую душу, — признается Жуймин. — Красоту еще ни один человек на земле не удержал, а душа… она до старости. — Другие белоруски, может, и красивые, я на них не смотрю, верен семье.

Теще сложно удержаться в стороне от разговора: Посмотрите, как дочка откормила своего мужа, — показывает фотографию на документах, где Жуймин худой. Яйца, кефир, масло сливочное, грецкие орехи — холодильник интернациональной семьи ничем не отличается от белорусской.

— Это блюдо с 300-летней историей родом из моего Цзиньчжоу, нигде в Китае больше его не найти, — китаец раскрывает пакет с маринованными огурчиками, баклажанчиками, спаржей, миндалем, корешками. — Готовят это так: овощи засыпают в огромный чан и кладут много соли.

На стол поставили пиданьчжоу — жидкую рисовую кашу с кусочками фарша и зеленым желе. Это плавают тухлые яйца, — интригует Катя. На вкус очень даже ничего. Жуймин рассказал их историю: утки, куры неслись возле домов где угодно, люди стали находить протухшие яйца — понравилось. С тех пор это одно из любимых блюд в Китае.