Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
19 июня 2017, источник: АиФ Челябинск, (новости источника)

Слёзы бабы Вали. Почетный шахтер из Копейска 70 лет живет в гнилом бараке

85-летняя жительница Копейска Валентина Старикова боится, что не доживет до переезда в новое жилье и надеется, что смерть придет раньше, чем наступят первые холода.

Баба Валя из Копейска не смотрит телевизор. Там показывают про то, как отдохнуть в Европе за 30 тысяч, продизайнерской ремонт в маленькой квартире, про качество продуктов и похудение, про гуманитарную помощь в Сирии. У 85-летней почетного шахтера другая беда — в любой момент на нее может рухнуть потолок барака, построенного как времянка еще в 30-е годы прошлого века. Подробности истории женщины, более 70 лет живущей в нечеловеческих условиях, — в статье «АиФ-Челябинск».

Чай со штукатуркой.

Баба Валя отродясь и моря-то никогда не видела, где она, эта Сирия, знать не знает. Но в Сирии не бывает морозов, а это уже счастье. Новой квартиры у бабушки Вали никогда не было. Вот уже 9 лет в день она ест только одно сырое яйцо, стакан молока и мороженку. Больше желудок не принимает — ссохся после того, как Валентина стала экономить на еде, чтобы шахтерской пенсии хватало на уголь и дрова.

В свои 85 лет Валентина Старикова доживает в ветхом бараке на Пограничной, 27, который затерялся среди зарослей дикого клена и смотрит окнами в землю. Домишко настолько ветхий, что, кажется, если захлопнешь дверь чуть сильнее, он сложится как карточный домик. Нас не приглашают пить чай, потому что сидеть на кухне нужно умеючи — не ровен час очередной кусок штукатурки накроет.

«Потолок, видите, совсем провис и стену уже повело. Вы ее только не трогайте, Христа ради. Штукатурка здесь сыпется постоянно. Особенно страшно, когда дом начинает шевелиться по ночам», — рассказывает Ольга, соседка бабы Вали, тоже бывшая шахтерка (так женщины сами себя называют), что живет от старушки через стенку.

Когда-то в бараке на Пограничной, 27 было многолюдно. Дом рассчитан на 7 квартир. Еще в 90-х годах здание хотели снести, жильцов освободили даже от уплаты коммуналки. Но потом про проблему забыли. И бумаги о том, что домишко отжил свое, в администрации затерялись. Во всех квартирах потолки уже рухнули и жильцы разбежались по родственникам, а в этих двух потолок обвис, но еще чудом держится.

«Вот и бабушке уже за чаепитием куском штукатурки доставалось. Ошметок потолка прямо на голову угодил. Если что-то случается ночью, то она мне звонит. Стучать в стену нельзя, стена рухнет», — рассказывает соседка о непростом житье, что больше напоминает военные сводки.

Войну баба Валя запомнила ребенком. В июне 1941 года ей было 9 лет. Она и вся ее большая семья — мама папа и семеро детей жили в Курганской области.

«Я работала свинопасом — свиней колхозных пасла, мама дояркой. Жили мы дружно, пока война не началась. 22 июня 1941 года я помню. Это ужасный был день. Отцу прислали бумагу, что он призван на фронт. Мама от этой новости и от своей беспомощности горько плакала, рыдала как волчица… Она одна с семерыми нами осталась. Младшему не исполнилось еще и двух лет. Как чувствовала, что больше отца не увидит. Так и случилось — он пропал без вести. После войны тетка перевезла нашу семью в Копейск. Нам дали комнату в бараке: 22 метра на восьмерых… » — вспоминает Валентина.

Абсурд и позор.

Так всю жизнь в одном бараке и прожили. Строили барак, говорят, еще ссыльные немцы в 30-х годах до войны. Потом здесь была офицерская столовая, а потом дом отдали под жилье работягам.

Холеные мужчины и женщины — сыновья и внуки тех ссыльных, приезжали в Копейск несколько лет назад, чтобы посмотреть на места жизни своих предков. С удивлением обнаружили, что барак стоит до сих пор и живет в нем почетная шахтерка.

По любым временным меркам барак должны были уже снести лет 30 или 50 назад.

«Наши деды были ссыльными и жили в трудных условиях, но вы граждане своей страны до сих пор вынуждены жить в нечеловеческих условиях без воды, туалета, водопровода, отопления. И что самое необъяснимое — должны тратить мизерную пенсию на покупку угля, который добывали с малолетства, — негодовали туристы. — Абсурд, позор».

От этих слов на глазах у бабушки вставали слезы, ведь немцы были правы. Но пойди, докажи это в администрации. На прием к местному главе баба Валя в сопровождении сына Сергея и соседки Ольги ходит каждый месяц.

Старушка пытается убедить чиновников, что еще одну зиму она не проживет в гнилом бараке. Ведь печку нужно топить даже летом. Зимой поддерживать огонь в печи и вовсе приходится круглые сутки. Дырявые стены не держат тепло. Если уснуть, то можно околеть от холода. Но чиновники не боятся смотреть бабе Вале в глаза: «До 2021 года обязательно переселим».

Форменным издевательством над престарелым человеком выглядят поздравительные адресаты на день шахтера и пожилого человека, где депутаты всех рангов и высокие чиновники на глянцевой бумаге пишут слова со смыслом, бессовестно выражают благодарность и гордость за доблестный труд. Вместе с поздравительными письмами бабе Вале раз в месяц приносят счет за коммунальные услуги — 500 рублей в месяц.

Пенсия бабы Вали расписана до копейки — электричество 2000 рублей, столько же за уголь и дрова. Часть на молоко, яйца и мороженое. Обязательно на корм для кота. Он спасает бабушку от крыс и мышей, что атакуют старые барачные стены. Вместе с крысами в дом норовят залезть и сорняки. Вьющаяся березка пробивается сквозь стену и карабкается вверх по проводу от телевизора.

Умереть до холодов.

На копейскую шахту Валентина пришла еще ребенком — в 15 лет. Тощими от несытой жизни девчоночьими руками толкала вагонетки, грузила уголь. Ноги еще и сейчас помнят тяжесть шахтерских резиновых сапог. Сюда в барачные стены Валентина возвращалась после тяжелых рабочих смен. В этих же стенах жила с мужем Лёней, воспитала сына и дочку. Муж Леонид, к счастью, не застал времени, когда жить в их доме стало не только трудно, но и крайне опасно.

Сердце Леонида разорвалось бы на части, если бы он увидел сейчас свою Валентину. Худая и болезненная сухая старушка сидит в маленькой комнатке, куда не попадает свет: старый комод, маленький шифонерчик, кровать с панцирной сеткой, пылесос «Ракета». Посередине старый круглый стол, на который вот-вот рухнет потолочная штукатурка. Еще продавленный диван, который буквально подпирает стену. За диваном старые диванные подушки, закрывают дыры от высыпавшейся стены. На диване обычно спит сын бабы Вали, Сергей — он тоже шахтер. Стал инвалидом после инсульта. До сих пор у него не восстановилась речь. Баба Валя сидит в кресле и вслушивается в тиканье покривившихся на стене ходиков, что они вместе с мужем купили на рождение сына. Ничего не осталось в ней от той Валентины — бойкой и жизнерадостной. И лишь одна старая выцветшая фотография на стене помнит прежнюю Валю….

Бабушка все реже выходит из дома, а в голове у нее все крутится про 2021 год. Последний официальный ответ из прокуратуры на вопрос о законности бездействия горадминистрации был на четырех листах: «…жилые помещения, расположенные по адресу г. Копейск, Пограничная, 27 признаны непригодными для проживания. Срок отселения жильцов до 01.06.2021».

Баба Валя никогда не ревела, все жизненные трудности воспринимала с оптимизмом. А тут вот все больше плачет. А когда штукатурка на стенах опять зашевелится, баба Валя молится Богородице и, зажмурившись, начинает причитать, надеясь, что смерть придет раньше, чем наступят первые холода.