Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
28 июня 2017, источник: АиФ Кузбасc, (новости источника)

1917-ый в Сибири. Историк — о революции, менталитете и желаниях сибиряков

Люди восточнее Урала жили более зажиточно.

В год 100-летия революции нам обещают рассказать много нового о том, какой была жизнь в переломном 1917 году. Обещают выставки, новые документы. Но ведь поведение людей всегда интереснее документов. Почему сильный бил слабого, бедный — богатого и наоборот? Об этом корреспондент «АиФ — Кузбасс» спросила у доктора исторических наук, профессора КемГУ Сергея Звягина.

Край крестьян.

Анна Городкова, «АиФ — Кузбасс»: Сергей Павлович, во время гражданской войны власть в Сибири переходила из рук в руки. А кого сибиряки хотели видеть во главе 100 лет назад?

Сергей Звягин

Сергей Звягин: Кузбассовцы жили тогда на территории Томской губернии и, как многие россияне, хотели, чтобы новая власть решила два главных вопроса: о войне и земле. Первая мировая война очень вымотала страну. За военные годы посевные площади нашей губернии сократились на 30%. Их некому было обрабатывать, так как мужчин и лошадей призвали в армию. Пока солдаты сидели в окопах, крестьяне в тылу делили оставленную землю, как им казалось, ничью (это событие в истории называют «чёрным переделом»). Армия, состоявшая из крестьян, начала массовое бегство с фронта. Варварское поведение собратьев, оставшихся дома, было для фронтовиков, как удар ножом в спину. Поэтому вопрос с землёй нужно было решать на государственном уровне.

Сибиряки отличались от всех остальных по политическим пристрастиям. Если крестьянские эсеры по относительно индустриальной России собрали 40% голосов, а большевики — 25%, то 75% (местами 93%) сибиряков-земледельцев хотели видеть у власти именно эсеров, которые предлагали землю передать общине, а не государству, и лишь 8% сибиряков поддерживали большевиков. Крестьяне полагали, что в составе общины смогут разделить землю между собой, но их ожидания не оправдались. Колчак, начавший управлять Сибирью, вернул законным хозяевам отнятую во время «чёрного передела» землю, что резко снизило интерес нашего крестьянства к эсерам.

— Чем отличалась экономика, жизнь, образование, культура простых сибиряков во время гражданской войны? Что было здесь, у нас?

— В Сибири никогда не было крепостного права и помещиков. Она была территорией, благоприятной для сельского хозяйства. Это заметил государственный деятель Пётр Столыпин и организовал свою знаменитую аграрную реформу. Тогда людей начали массово переселять в сегодняшние Алтайский край, Новосибирскую и Омскую области, заманивая их землёй. Последствия были своеобразные: в оборот вовлекли новые сельхозугодья, площадь посевных земель расширили, но переселение привело к разобщению людей. Возникли неприязненные отношения между коренными сибиряками и так называемыми «навознЫми» (так называли переселенцев). Первые здесь уже обустроились и завели крепкие хозяйства, а вторые только начинали осваивать чужую для себя Сибирь, не знали её климата, её аграрных особенностей, поэтому жили скромнее и завидовали.

Постоянного состава чиновников и профессуры в Сибири тоже не было. Заманить их в холодный край было крайне тяжело, несмотря на северную надбавку. Лишь в 1910 году в Мариинске открыли первую гимназию — женскую. Мариинск в то время был заметным городом, уездным центром, где находилась сильная организация эсеров, были развиты различные общественные движения. Там даже существовал «Народный дом» (аналог ДК), где можно было почитать книги, посмотреть кино или спектакль самодеятельных актёров. В Кузнецке, втором по величине городе (современный Новокузнецк), было всё гораздо печальнее. А на станции Тайга в годы гражданской войны некоторое время стояла американская воинская часть, и солдаты с переводчиком бесплатно показывали всем желающим тайгинцам документальные фильмы. На прудах во всей губернии делали катки и горки — это и тогда было излюбленное развлечение сибиряков.

Жива страна восточнее Урала?

— Несколько лет назад на всероссийской переписи люди из нашего округа в графе «национальность» писали «сибиряк». Это показатель какой-то независимости?

— Не думаю. Мы, наоборот, слишком ориентированы на Москву. И если наше московское руководство сейчас заинтересовано в развитии страны восточнее Урала, то нельзя продолжать забирать у этой части деньги, лучших людей, ресурсы и т. д. С установлением ЕГЭ многие способные дети из Кузбасса получили возможность дистанционно поступить в ведущие российские вузы. Но как мы поднимем Сибирь, Кузбасс и Кемерово, если лучшие дети поднимают Москву, а то и Англию?

Я, как сибиряк, понимаю отношение, которое питают многие мои знакомые к Москве. В столице сейчас сносят хрущёвки, в которых некоторые кузбассовцы и не мечтают жить. Давайте покажем президенту частный сектор Кировского района с туалетами «прямого падения» на улице, без горячей и холодной воды в домах! Москва сосредоточила у себя не только административные, но и материальные ресурсы — 83% денежных потоков идут через столицу. Уверен, что, если запустить их через любое село Мариинского района, там появятся стоэтажные небоскрёбы через три года. Почему у нас до сих пор продолжается дисбаланс федеративного центра и субъектов? Потому что без Москвы ничего не решишь. Вспомните, ведь наши чиновники почти каждую неделю летают в столицу для обсуждения каких-либо вопросов. В США губернаторы не трутся в приёмной у президента. В столице Америки, Вашингтоне, постоянно живёт всего 600 тыс. жителей, потому что люди понимают: они могут реализоваться и в других городах. До тех пор пока сибиряк не сможет реализовать себя на месте, Москва и будет расти, и отношение провинций к центру будет портиться.

Переделы государства.

— 100 лет назад к революции привели высокая социальная напряжённость, застой в экономике и общественной жизни… Сейчас многие тоже ждут социального взрыва по тем же причинам. Думаете, он нам грозит?

— Если плохо нам и у нас нет денег, это не значит, что плохо всем и денег нет ни у кого в России. Число россиян, которые знают только нынешнюю страну, всё больше. Ветераны, чтущие высокие моральные принципы, помнящие принципы справедливости, уходят от нас.

Однако есть вещи, которые можно оценить только положительно, — доступ к огромному количеству информации в Интернете открывает большие возможности для нашей молодёжи. В моё время некоторые книги запрещали, а из фильмов вырезали неугодные сцены. Перестала быть роскошью, а стала средством передвижения машина. В лучшую сторону изменилось и законодательство, хотя оно всё ещё несовершенно. Про Чернобыльскую аварию мы узнали лишь через шесть дней после того, как она случилась. Сейчас сведения о катастрофах разного рода никто не имеет права скрывать. Такая информация не является государственной тайной. Сегодня тяжело жить, потому что на нас ежедневно обрушивается поток негативной информации, но я считаю эту открытую позицию более правильной, чем-то, что было раньше.

Революционная ситуация складывается из трёх частей: верхи не могут жить по-новому, низы не хотят жить по-старому, и сильнее обостряются нужды и беды народа. У нас до революции вряд ли дойдёт: люди не берутся за вилы, а власть пытается слушать.

Но я считаю, что у государства должны быть пределы: не нужно лезть в бизнес, искусство, семью. Мне неловко, когда деятели культуры угодливо кланяются чиновникам, которые не разбираются в нотах, но определяют «заслуженных». Почему в Америке так популярна премия «Оскар»? Потому что твою работу оценивают такие же, как и ты, сценаристы, режиссёры, операторы, актеры. Даже при царе признаков гражданского общества было больше, чем у нас. Гражданство — это нечто более широкое, чем паспорт в кармане.