Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
Семейное дело — шпионаж: каково быть сыном тайного агента ЦРУПитер Лэнг-Стентон решил сделать радиопередачу, чтобы рассказать о той роли, которую его отец сыграл в одной из крупнейших секретных миссий в американской истории
29 сентября, источник: АиФ Кузбасc, (новости источника)

Общественники стали «качественнее». Зачем нужны общественные институты?

Общество становится активным либо от безысходности, либо, напротив, от высокого уровня жизни.

В результате этой активности возникают общественные организации. В нашем регионе, как считает политолог, профессор КемГУ Александр Коновалов, активность людей, несмотря на экономические проблемы, не воплощается в запрещённых законами формах.

Анна Городкова, «АиФ — Кузбасс»: Александр Борисович, что такое «общественный институт»? Это тоже власть?

Александр Коновалов

Александр Коновалов: Общественный институт — исторически сложившаяся или специально созданная форма организации людей, которая призвана удовлетворять потребности общества, содействовать государству, решать вопросы местного значения, социально-культурной сферы, патриотического воспитания и т. д. Общественные институты не являются органами государственной власти и действуют на добровольной основе. С этой точки зрения государство весьма заинтересовано в развитии общественных институтов, начиная от сельских старост и заканчивая масштабными организациями типа ОНФ — бюджетного финансирования не нужно, зато можно ожидать очевидной помощи.

Однако местные сообщества, в которых представлены простые люди, далеко не всегда готовы активно участвовать в общественной жизни и управлении. К примеру, если попытаться собрать жильцов многоквартирного дома по конкретному вопросу (о благоустройстве придомовой территории), больше 30−40% жителей не придёт. Мы привыкли перекладывать ответственность на более авторитетных людей и делегировать им право принятия решений. Думаю, что прошло ещё недостаточно времени, чтобы мы «созрели» для гражданской ответственности. Мне кажется, политико-психологическое состояние наших граждан ещё не готово воспринимать общественные институты как эффективные, регулярно действующие и необходимые. Многие считают, что это лишняя бюрократическая надстройка.

— Но ведь общественные институты были у нас не так давно, в СССР. Пионерские и комсомольские организации, которые имели влияние на ход вещей. Общественность тогда была активнее?

— Я не думаю, что в этом вопросе корректно сравнивать Россию и Советский Союз. Активность в СССР поощрялась чуть ли не с пелёнок, и до гробовой доски человек находился в общественно-политическом секторе. Когда коммунист уходил на пенсию, он прикреплялся по месту жительства к партийной организации и выполнял партийные поручения. Правда, нередко формальные. Да и для работавших граждан общественная активность зачастую превращалась в рутину. Вспоминается эпизод из фильма «Бриллиантовая рука», когда Семёну Семёновичу Горбункову, положительному советскому гражданину, предложили прочитать лекцию «Стамбул — город контрастов». Это типичный пример навязывания гражданам пропагандистского мероприятия.

Сейчас, вполне возможно, количество сменилось качеством. Нам нужны не массовые движения школьников с поголовным охватом, подобные пионерским и комсомольским, а сильные активисты, и они есть. Да и в среде «сетевой общественности» имеются «вдохновлённые лидеры». В Кузбассе, к примеру, много сопереживающих людей, которые занимаются проблемой брошенных животных — берут их на передержки, собирают средства для приютов. Этого в СССР в таких формах не проявлялось. Наши люди не утратили чувство коллективизма и отзывчивость.

Кому не до активности?

— Так кому больше нужны эти общественные советы: обычным людям или государству?

— По логике, они должны быть нужны больше самим людям, чтобы у них была возможность доносить до власти свою точку зрения, свои варианты решения старых проблем. Но я вижу, что общество не желает активно включаться в эту работу. В некоторые общественные советы исполнительных органов власти Кемеровской области, состав которых контролирует Общественная палата, нет необходимого числа кандидатур, постоянно продляется конкурс. Многие общественники не хотят в них входить и активно себя проявлять.

Несколько лет назад специалисты Общественной палаты анализировали состав своих общественных советов, и оказалось, что в них очень много бывших и даже действующих чиновников. Активистов, которых нужно ещё найти и привлечь (люди не верят, что формально организованные советы могут дать нужный эффект), было немного, и это плохо.

— Может, люди не верят в возможность что-то изменить как раз потому, что кругом засилье чиновников и острый вопрос в повестку дня уже не внести?

— Отчасти поэтому. Чиновники не хотят ставить острые вопросы на заседаниях и разбираться в наболевших проблемах. Поэтому повестка их работы в основном связана с поддержкой каких-либо властных акций и инициатив.

Мне кажется, животрепещущие вопросы сейчас больше обсуждают в социальной сети, а не на совещаниях общественных советов. И нужно помнить, что заботы у селян и жителей моногородов совсем другие: найти работу, подработку, хоть какой-то доход (юг Кузбасса напряжён из-за экологических проблем, территориальных споров между угольщиками и местными сообществами), им не до общественной деятельности.

Симулятор работы.

— Главы городов и районов в Кузбассе любят вести аккаунты в социальных сетях. Так, значит, нашему народу с помощью технологий стало проще достучаться до чиновников?

— К сожалению, аккаунты ещё не означают, что соцсети становятся формой коммуникации власти и граждан. Я внимательно смотрю за тем, что размещает глава Гурьевского района, города Белово и вижу формальные отчёты о работе, которые можно найти и на сайтах администраций. Рассказов, мыслей о болезненных точках общества там нет. Исключение глава Кемерова Илья Середюк, который по разным каналам фиксирует общественное недовольство, старается оперативно отвечать на вопросы, выезжать на объекты лично, встречаться с людьми. Но в целом ведение большинства чиновничьих аккаунтов — лишь бледное подобие той формы взаимоотношений, которая должна быть. Считаю, что глава органа местного самоуправления должен сам следить за ситуацией, обязательно быть открытым к общению в Сети. Он должен взять за правило тратить время на подготовку собственных ответов в социальных сетях. Люди должны понимать, что при общении «ВКонтакте» или «Фейсбуке» имеют дело с реальным руководителем, а не его помощниками и советниками. Кстати, в Новосибирской области некоторые муниципальные чиновники ведут аккаунты самостоятельно, вступают в полемику и дискуссии.

— Любой ли может стать общественником? Каждому ли по плечу улучшить действительность вокруг себя?

— Не любой. Кроме мотивации желательно иметь знания о законодательстве и о том, как и кем принимаются решения в нашей стране. На той же прямой линии президенту поступает вал вопросов, которые находятся в компетенции муниципалитетов. Конечно, кто-то полагает, что в его ситуации ничего уже изменить нельзя, и только глава государства сможет решить проблему, но в основном подобные вопросы задают из-за неграмотности.

Также, к сожалению, у нас странная система подготовки ответов на запросы, когда по существу человек получает один абзац, а перед этим он читает «простыню» из ссылок на нормативные акты, в которых очень сложно разобраться. Тот, кто идёт заниматься общественной деятельностью, имеет определённый заряд активности, независимую позицию. Реально заинтересованные в изменениях люди, как правило, пенсионеры из бывших руководителей, т. е. компетентные активисты. На мой взгляд, это самая адекватная категория общественников.