Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
3 апреля, источник: Чердак

Из Азии — с любовью

Исполнительное агентство по здравоохранению британского Минздрава (Public Health England) 29 марта сообщило о первом в мире подтвержденном случае заражения гонореей, устойчивой одновременно к азитромицину и цефтриаксону, двум антибиотикам, которые сегодня рекомендуются для ее лечения.

«Супергонорея» тревожит врачей уже какое-то время: летом Всемирная организация здравоохранения предупреждала, что нам срочно нужны новые средства лечения этой инфекции. Россиянам, как говорят эксперты, повод волноваться тоже есть.

Как отмечается в сообщении агентства, гетеросексуальный мужчина (имя и другие данные не раскрываются) обратился к врачам в начале 2018 года. Мужчина рассказал, что за месяц до появления симптомов имел сексуальный контакт с женщиной в Юго-Восточной Азии (единственная постоянная партнерша в Великобритании, о которой он сообщил, оказалась здорова). Сначала пациента лечили цефтриаксоном, а затем еще одним антибиотиком, спектиномицином, но это не помогло. Сейчас он получает эртапенем (третий антибиотик, который обычно используется для лечения тяжелых вне- и внутрибольничных инфекций), и предварительные данные показывают, что это лечение эффективно, окончательные итоги PHE планирует представить в середине апреля.

По данным ВОЗ, ежегодно инфекцией, вызываемой Neisseria gonorrhoeae, или гонококком, заражаются около 78 миллионов человек, при этом более половины (59%) случаев приходятся на тихоокеанский регион и Юго-Восточную Азию. В России за 2005—2015 годы, по данным специалистов Государственного научного центра дерматовенерологии и косметологии, заболеваемость гонореей снизилась почти в четыре раза: с 71,7 до 18,5 случая на 100 тысяч жителей страны (приблизительно 27 тысяч случаев в год).

Neisseria gonorrhoeae считается «смышленой» бактерией: в среднем на то, чтобы выработать устойчивость к антибиотику, у гонококка уходит 10—25 лет. Анализ данных из 77 стран, который ВОЗ представила в июле 2017 года, показал, что почти везде гонорея уже устойчива к ципрофлоксацину (это антибиотик, который используется против гонореи с 1980-х годов), все чаще встречается устойчивость и к азитромицину. Сейчас в большинстве регионов «антибиотики последнего резерва» для гонореи — то есть лекарства, которые нужно применять в крайнем случае, когда все остальное не сработало, — это два цефалоспорина широкого спектра, цефиксим и цефтриаксон. Но более чем в двух третях стран из отчета ВОЗ уже обнаружились бактерии, устойчивые и к ним. Первый в мире случай устойчивости к цефтриаксону, как пишут в своем обзоре Иван Бодоев и Елена Ильина из НИИ физико-химической медицины ФМБА, был зарегистрирован в 2011 году в Японии.

С 2016 года ВОЗ рекомендует врачам использовать против гонококка азитромицин и цефтриаксон — те самые два препарата, которые не справились с британской «супергонореей», как ее уже окрестили СМИ. Член-корреспондент РАН и главный внештатный специалист Минздрава по клинической микробиологии и антимикробной резистентности Роман Козлов считает, что этот случай действительно заслуживает превосходных степеней, в которых его описывают журналисты. «На самом деле возбудитель, который исторически был чувствителен к целому ряду препаратов, становится устойчивым, и, учитывая его распространенность и то, что это внебольничная инфекция, конечно, терапевтические возможности у нас гораздо меньше… Конечно, это вызывает у мировой общественности опасения», — сказал «Чердаку» Козлов, который с весны прошлого года возглавляет Смоленский государственный медицинский университет. По его словам, в России на фоне других стран «примерно такие же тенденции, по крайней мере, стопроцентно можно сказать, что не хуже [cитуация]».

«Неизлечимой [гонореи] не будет. Другое дело, что мы сейчас используем монотерапию, а придется использовать комбинированную терапию. Такой глобальной катастрофы, как с нозокомиальными (госпитальные, или внутрибольничные, инфекции — прим. “Чердака”), не будет, но, конечно, это создаст существенные сложности и сделает терапию более дорогой», — сказал эксперт.

Главным экспертом по антибиотикорезистентной гонорее в России считается Анна Кубанова, академик РАН и директор ГНЦДК Минздрава, которая с 2010 года работает главным внештатным специалистом по дерматовенерологии и косметологии министерства; ее же организация собирает статистику об устойчивости Neisseria gonorrhoeae к антибиотикам. Кубанова и ее коллеги, в частности, писали, что отечественная гонорея уже в 2005 году, когда стартовала масштабная программа слежения за устойчивостью возбудителя болезни к антимикробным препаратам RU-GASP, была довольно устойчива к пенициллинам, тетрациклинам и фторхинолонам. К спектиномицину и азитромицину (антибиотикам, не сработавшим в британском случае) устойчивость российской гонореи достаточно низкая: к 2016 году доля нечувствительных штаммов составляла 0,8 и 9,4% соответственно; сейчас к спектиномицину, по словам Козлова, устойчивости нет. («Чердак» попросил Анну Кубанову прокомментировать ситуацию с резистентностью в России, но на момент публикации этого текста ответа пока не получил.).

К цефалоспоринам же за это время устойчивости практически не было, что «определило значение цефтриаксона и цефиксима в качестве препаратов выбора для терапии гонококковой инфекции в Российской Федерации», пишут ученые. В другой статье того же года коллеги Кубановой пишут, что так называемый штамм ST1407 с пониженной уязвимостью для этих цефалоспоринов, который распространяется во всем мире, в выборке 124 штаммов из девяти регионов страны встретился лишь однажды.

Полгода назад ВОЗ отмечала, что на разных стадиях разработки сейчас находятся всего три кандидатных препарата против гонококка: гепотидацин, золифлодацин и солитромицин (у последнего, правда, в прошлом году были проблемы с подтверждением эффективности). Принято считать, что разработка антибиотиков невыгодна фармкомпаниям, так как, во-первых, в отличие от лекарств против хронических болезней, их принимают недолго, а во-вторых, к ним неизбежно вырабатывается устойчивость. Почему это так, как именно работают антибиотики и где их ищут, на «Чердаке» уже объясняла Полина Лосева. О перспективах разработки новых антибиотиков «Чердаку» также рассказывал генеральный директор британского Центра антимикробной резистентности Питер Джексон.

Защититься от опасной инфекции, которая часто протекает бессимптомно, передается от матери плоду, повышая риск выкидыша и врожденной слепоты, и приводит к бесплодию, можно с помощью презерватива. Кроме того, ученые и врачи ищут прививку от гонореи: летом 2017 года появилась информация о том, что вакцина против другого кокка, Neisseria meningitidis (кокки — это такие шарообразные бактерии), вызывающего бактериальный менингит серогруппы B, может быть эффективна и против гонореи. Пока речь идет только о наблюдениях: в Новой Зеландии, Квебеке, Норвегии и Кубе, где против вспышек менингита в начале столетия проводили экстренные вакцинации, число случаев гонореи у подростков и молодых взрослых оказалось существенно ниже, чем там, где вакцинацию не проводили. Чтобы понять, действительно ли этот эффект вызван прививкой, нужно провести клинические испытания.

Ольга Добровидова.