Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
9 мая, источник: РИА Новости, (новости источника)

Лагерь в суздальском монастыре: как в СССР содержали военнопленных

СУЗДАЛЬ (Владимирская область), 9 мая — РИА Новости, Марина Луковцева. Немецкие военнопленные, доставленные в суздальский лагерь НКВД № 160 весной 1943 года, наотрез отказались идти мыться, потому что боялись, что в отместку за фашистские зверства их вместо бани отправят в газовые камеры. Однако узников не только не собирались убивать, но и внимательно относились к их здоровью.

Источник: РИА Новости

Корреспондент РИА Новости побывал в Спасо-Евфимиевом монастыре в Суздале, где располагался этот лагерь, № 160, и узнал, что даже если бы немецкое командование исключило пытки и поток бессмысленных убийств, о которых свидетельствуют многочисленные исторические документы, их концлагеря для советских граждан и военнопленных вряд ли приблизились бы по условиям содержания к российским.

Монастырь-тюрьма

К расписным сводам Спасо-Преображенского собора, главного храма Спасо-Евфимиевого монастыря в Суздале, возносятся звуки «Благовеста» и, кажется, дальше по солнечным лучам поднимаются в ясное весеннее небо. Восторг от сочетания профессионального исполнения духовных песнопений и красоты бережно восстанавливаемых реставраторами фресок испытают здесь не только православные верующие, но и любой человек, не чуждый искусству.

Трудно представить, что 75 лет назад здесь раздавалась немецкая речь, и вместо церковной утвари стояли двухъярусные нары. Именно в здании собора в годы Великой Отечественной войны размещались пленные немецкие офицеры…

За свою без малого семивековую историю Спасо-Евфимиев монастырь неоднократно становился местом заключения. Со второй половины 18-го столетия здесь под «вывеской» тюрьмы для умалишенных до 1905 года содержали политических заключенных. С 1923 по 1939 годы на территории закрытого монастыря учредили политизолятор, а позже — Суздальский лагерь особого назначения, сокращенно «СЛОН», где, в том числе, сидел директор Библиотеки имени В. И. Ленина Владимир Невский.

Летом 1940 года в Суздаль отправили интернированных чехословаков, из числа которых через год был сформирован отряд, воевавший в Великой Отечественной на стороне Советского Союза. В конце июля 1941 года сюда доставили 1967 поляков, которых уже в сентябре направили в военные формирования для участия в боевых действиях против Германии и ее союзников. А в декабре того же года в Спасо-Евфимиевом монастыре был создан фильтрационный лагерь НКВД для проверки бежавших с Западного и Калининского фронтов советских военных. После проверки они отправлялись в штрафные батальоны на фронт «смывать позор кровью».

Спасибо русским женщинам

По словам научного сотрудника Владимиро-Суздальского музея-заповедника Андрея Бабакова, после разгрома немцев и их союзников под Сталинградом встал вопрос о размещении взятых в плен свыше 90 тысяч человек, одним из мест размещения определили находившийся в ведении НКВД суздальский лагерь № 160, который был готов принять около трех тысяч человек.

И в начале марта 1943 года суздальцы встретили колонны пленных, которые шли к месту своего заключения. Обычно привозили их во Владимир поездом. И далее пешком около 40 километров они следовали к месту заключения.
Андрей Бабаков
Научный сотрудник Владимиро-Суздальского музея-заповедника

Местные жители, согласно сохранившимся свидетельствам, ожидали встретить свирепые, перекошенные ненавистью и жестокостью лица убийц — таких, какими они привыкли видеть фашистов на советских агитплакатах, а увидели изможденных, оборванных людей, некоторых из которых находилось на грани жизни и смерти.

«Представляете, это же война. На тот момент многие недоедали, но старались помочь. Конвоиры даже отгоняли сочувствующих от колонны, запрещали передавать еду. Но не все, конечно, были так настроены к врагам», — рассказал Бабаков. В подтверждение своих слов он привел цитату из воспоминаний бывшего военнопленного суздальского лагеря младшего лейтенанта итальянской армии Уго Спакамонти, который спустя полвека после окончания войны, в 1993 году, приезжал сюда: «Хотелось бы поблагодарить всех тех женщин, которые, когда мы находились в маршах “давай-давай”, давали нам кусок хлеба с риском для себя».

Итальянских военных в суздальском лагере, по данным Бабакова, было большинство, но, помимо них, содержались также немцы, австрийцы, венгры и румыны, а также небольшое количество испанцев — военнослужащих знаменитой «Голубой дивизии», которых взяли в районе Новгорода и Ленинграда. Для представителей каждой национальности отводилось свое помещение.

«К примеру, в экспозиции “Суздальская тюрьма” в здании 1829 года находились военнопленные румыны и венгры. Здесь поставили двухъярусные нары, как и в остальных помещениях. В зданиях Братского корпуса разместили итальянцев. В Спасо-Преображенском соборе были немцы. Речь только об офицерском составе. Для солдат вдоль стен монастыря, с внутренней стороны, конечно, были выстроены бараки», — уточнил Бабаков, добавив, что в общей сложности за все время существования в монастыре лагеря для военнопленных — с марта 1943 года по 3 июля 1946 года — здесь побывало 5381 человек.

В соответствии с конвенцией

«Когда доставили военнопленных, завшивевших и грязных, то перед размещением их нужно было отмыть, потому что вошь, как известно, переносчик многих болезней, в том числе тифа. И когда их повели в баню, они наотрез отказались идти мыться, потому что знали о применении немцами газовых камер и подумали, что их тоже в отместку умертвят. Но в конечном итоге они были вымыты», — сообщил Бабаков.

Несмотря на все принятые меры, по информации научного сотрудника музея, эпидемии тифа в монастыре все-таки миновать не удалось. Переболели многие, в том числе 42 человека из лагерного медперсонала, включая начальника лагеря. От болезни умерло 819 военнопленных, из них 643 итальянца, которых похоронили на территории Суздаля. Погибшим в Спасо-Евфимиевом монастыре от тифа итальянским военнопленным в 1992 году установили памятник, на открытие которого приезжал президент Италии.

«Что касается содержания пленных, нужно отметить, что приказом НКВД за номером 00683 от 10 апреля 1943 года им были определены нормы питания. Хлеб ржаной — 600 граммов в сутки, а также крупы, макароны, мясо — 30 граммов, рыба — 50 граммов, а еще овощи, специи, соль, сахар. И 200-граммовый кусок хозяйственного мыла на месяц. Такое питание, наверное, было сравнимо с санаторно-курортным в годы войны, поэтому содержание военнопленных было очень приличным», — отметил ученый.

По информации Бабакова, военнопленные привлекались к работам исключительно на добровольной основе.

«Например, их вывозили в близлежащие колхозы на уборку урожая, заготовку дров. За это они получали определенную плату в виде прибавки к рациону. Румынские военнопленные завели здесь огородик. Итальянцы были прекрасными поварами и работали на кухне. Жители села Чернижа удивлялись, что они готовят лягушек», — сказал он.

Подкова на счастье

«Для пленных в монастыре были созданы библиотека, концертный зал, в котором они могли заниматься творчеством. Они организовали хор, ансамбль — им предоставили музыкальные инструменты. Как для католиков, так и для лютеран здесь была создана возможность совершать богослужения. В частности есть упоминание, что в Успенской трапезной церкви совершались католические мессы, а в одной из круглых башен монастыря лютеране совершали службу», — отметил Бабаков.

Дочь работавшей здесь переводчицы Мила Аносова, чьи рассказы сохранены сотрудниками музея, вспоминала: «Чтобы занять время, с наступлением весны 1944 года итальянцы начали высаживать цветы близ корпусов. По утрам большинство пленных делали регулярно гимнастические упражнения. К лету была сформирована футбольная команда, которая играла против венгров. Матчи шли посередине двора монастыря при большом скоплении болельщиков с той и другой стороны. Кроме поклонников футбола, среди итальянских офицеров были любители живописи и музыки. Помню, что столовая, где они обедали, была необыкновенно красиво расписана южными цветами и пейзажами».

«У итальянцев даже сложилась традиция вешать на входе в камеру подкову на счастье», — подметил необычную деталь ученый.

Фельдмаршал Паулюс в Суздале

В мае 1943 года в суздальский лагерь-монастырь доставили Фридриха Паулюса, взятого под Сталинградом, рассказал Бабаков. Несмотря на то, что звание фельдмаршала Паулюсу было дано для того, чтобы он не сдался в плен (в радиограмме Гитлера говорилось: «Еще ни один немецкий фельдмаршал не попадал в плен»), Паулюс, понимая всю безвыходность положения, сдался.

«Он жил отдельно от остальных пленных, в меблированной комнате. С персоналом лагеря вел себя корректно и вежливо, без тени заносчивости. Хотя поведение некоторых в этом смысле разительно отличалось — они выдвигали претензии, требовали к себе особого внимания и даже почтения. Были и откровенные нацисты, которые отказывались сотрудничать, вели себя высокомерно», — поведал Бабаков.

Когда Паулюс находился в монастыре, в июле 1943 года сюда приехал Вильгельм Пик, будущий первый президент Германской демократической республики. Тогда формировался национальный антифашистский комитет «Свободная Германия», в котором объединялись офицеры немецкой армии.

«В офицерской среде все по-разному относились к этой организации. Многие считали ее членов предателями, нарушившими присягу. И Пику пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить Паулюса вступить в союз. Его удалось уговорить лишь спустя полтора года. Паулюс имел авторитет в верхушке немецкого командования, потому вступление фельдмаршала в антигитлеровское движение могло склонить на его сторону значительное число высокопоставленных офицеров», — пояснил научный сотрудник музея.

По данным Бабакова, в Суздале Паулюс находился в течение двух месяцев. В дальнейшем, так как существовала угроза диверсии — боялись, что немецкого фельдмаршала могут выкрасть, его перевели вглубь страны, в лагерь для военнопленных в селе Чернцы Ивановской области.

Экспозиция пополняется

Летом 1946 года суздальский лагерь № 160 был ликвидирован в связи с репатриацией военнопленных.

«Некоторые военнопленные в дальнейшем заняли высокие посты. Например, Джакомо Дуззини стал в 90-е годы мэром итальянского города Клес. Он был инициатором создания общества Клес — Суздаль и дальнейшего установления дружеских отношений между городами», — рассказал Бабаков.

По его словам, многие итальянцы с удовольствием посещают экспозицию, посвященную пребыванию в монастыре военнопленных в годы Великой Отечественной войны. Будто в подтверждение его слов откуда-то выныривает небольшая группа говорящих на итальянском женщин — они изучают книгу памяти, куда занесены поименно все их земляки, погибшие в заключении, расспрашивают о чем-то сопровождающего, вглядываются в экспонаты выставки.

Перед прощанием Бабаков достает из портфеля стопку бумаг. Поясняет, что хранилище музея до сих пор пополняется новыми артефактами, и зачитывает сопроводительное письмо, написанное итальянкой Паолой Фумагалли, дочерью одного из бывших узников суздальского лагеря.

«Передала во Владимиро-Суздальский музей-заповедник дневник отца Эрмана Фумагалли, который находился в плену с осени 1942 года по март 1943 года. Записи на итальянском языке, мы теперь займемся переводом. При беглом осмотре было найдено название города “Суздаль”. Здесь, видите, как интересно. Он находился с осени 1942 года. По официальным сведениям, пока речь идет о размещении иностранных военнопленных с марта 1943 года. Но дождемся перевода. Вероятно, это позволит получить новые факты», — предвкушая исследовательскую удачу, поделился Бабаков.