Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
30 мая, источник: АиФ Ростов-на-Дону, (новости источника)

Морфей под микроскопом. Ростовские учёные о том, кому и сколько нужно спать

Что связывает участников планируемой экспедиции на Марс и монахов-картезианцев, в чём смысл эффекта прижима во время отдыха, зачем вставать и ложиться по солнцу, и почему без сна нет жизни — в интервью «АиФ на Дону» с учёными Ростова.

Сон — то, без чего не может жить ни один человек.

О том, как правильно спать и почему сложно эффективно управлять сновидениями «АиФ на Дону» рассказал доктор биологических наук, профессор Южного научного центра РАН, руководитель Ростовского областного отделения Российского общества сомнологов Евгений Вербицкий.

Две стороны медали.

Юлия Морозова, «АиФ на Дону»: Вопрос самый главный: зачем нужен сон?

Евгений Вербицкий: Когда я начинаю читать курс сомнологии, то именно это я спрашиваю у аудитории: «Зачем нам нужен сон?» Студенты отвечают: «Чтобы отдыхать!» Тогда я показываю на экране три гипрограммы сна — первая полностью парализованного инвалида, вторая — кота, спящего практически целыми днями, и, наконец, третья — мужчины, который физически трудился 12 часов. Особой разницы в графиках не видно. Так от чего отдыхают кот и инвалид?

Интересный, хотя и жестокий эксперимент в своё время поставила Мария Манасеина, (кстати, её можно смело назвать первопроходцем сомнологии в России): студентки постоянно играли с щенками, щекотали, гладили их и не давали спать. В результате через несколько дней все щенки погибли. К этому привело отсутствие сна. Потом эти жестокие опыты повторяли другие учёные в разных странах мира, но вывод был одинаков — без сна нет жизни. Только во сне синтезируется белок и происходит восстановление всех клеток организма.

— Сейчас такая насыщенная жизнь, что порой выспаться просто не получается: то засиживаемся допоздна за компьютером, то смотрим ТВ, то идём в клуб…

— Вот пример: профессор читает лекцию, вдруг запинается, а потом удивлённо спрашивает студентов: «Так на чём это я остановился?» Если бы в этот момент мы делали энцефалограмму, то увидели бы на ней дельта-волны, которые появляются в момент сна. Профессор на мгновение погрузился в кратковременный локальный сон. За это мгновение память стёрла предыдущие события, вот он и не может вспомнить, на чём прер­вал лекцию.

В этом примере человек всего лишь стоит за кафедрой, а что было бы, если бы он вёл автомобиль или сажал самолёт? А всё из-за того, что сон учёного мужа был некачественный. Заметьте, я не говорю, что не длительный. Может, профессор и спал 8−9 часов, но не качественно! Чередование медленного и быстрого сна, а также глубина сна были нарушены. Отсюда и проблемы в последующем бодрствовании: работа делается медленно, с ошибками, внимание падает.

Реализацию качественного сна можно сравнить с оркестром, где все музыканты играют в унисон, четко следуя взмахам палочки дирижёра. Дирижёр в нашем случае — это орексиновые нейроны.

Благодаря им осуществляется переход от бодрствования ко сну, а потом наступает медленный или быстрый сон. Их правильное чередование — залог качественного сна.

Мы можем развлекаться или работать ночью, сидеть перед компьютером и думать: «Потом досплю, доберу свой кусок сна». Кое-как вы потом отоспитесь. Но качели уже сбились с ритма, и бодрствование, которое последует за таким плохим сном, не будет адекватным. Поэтому не экспериментируйте со сном, не отрезайте от сна куски. Всё это аукнется, может и не сразу, а спустя время. Но последствия могут быть очень печальными — от неврозов до других серьёзных заболеваний.

Космический сон.

— В Институте медико-биологических проблем вместе с профессором В. И. Мясниковым вы изучали сон космонавтов на земле и в космосе. Отличается ли этот процесс на орбите от земного сна?

— Первая энцефалограмма на орбите была зафиксирована у кубинского космонавта. Почти пригрозили ему: «Без записи сна даже не вздумай спускаться!» При этом прикрепить датчики не получилось — на станции жарко, кожа потеет. Пришлось после обработки декаином вкалывать в кожу головы иголочки. А после возвращения на землю космонавтов немыслимо было заманить в лабораторию, они ссылались на занятость. Вот так и работали (смеётся).

В итоге мы выяснили, что продолжительность сна в невесомости несколько уменьшается, и качество сна отличается от земного, сходные данные получили американские учёные. А ведь на орбите космонавты работают со сложным оборудованием, где требуется большая концентрация внимания, и вот тут вылезают проблемы сна. Представьте, вас подвесили вверх ногами и поручили крутить гаечки, нажимать кнопочки и нужно всё делать точно, быстро и без ошибок. А если при этом человек нормально не высыпается?

Вот и не получается отработать в срок, всё чаще и чаще возникают ошибки, выполнение вроде бы простых манипуляций требует всё больше времени. Космонавт не может понять, что происходит. Сердится, говорит, что делает всё правильно.

То есть, восприятие своих ошибок тоже нарушается. В ответ на замечания с земли может последовать бурная эмоциональная реакция. Поэтому трудно прогнозировать, что произойдёт с экипажем в дальних экспедициях, например, на Марс. Пока не будет решена проблема качественного сна, о дальних полётах можно только мечтать.

Кстати, один из наиболее уникальных космонавтов Владимир Джанибеков. Нет равных ему по сенсомоторной регуляции, по работе на тренажёрах. Наверное, поэтому только он и смог с первой попытки пристыковаться к «Салюту-7», чей стыковочный узел висел не вдоль орбиты, а был обращён к центру Земли и при этом ещё выписывал вось­мёрку.

— Как вообще спят в невесомости?

— В космосе можно спать в любом положении. Встал к стене, специальная рамка тебя прижала, вроде как одеялом накрылся. Эффект прижима необходим для засыпания. Но проблема — руки всплывают, их тоже надо фиксировать. На глаза- специальное приспособление от света.

— Если на орбите плохо спят, то, наверное, в высокогорье люди тоже испытывают такие же проблемы?

— В горах содержание кислорода в артериальной крови низкое. Люди спят плохо, часто просыпаются, чтобы сделать пару глубоких вдохов-выдохов. Например, вы пошли на Эльбрус, а погода испортилась. Группа пережидает ненастье на седловине (понижение между вершинами горного хребта). Так проходит 2−3 ночи, люди вроде бы отдыхают в палатках, но си­лы стремительно тают из-за некачественного сна. После такого «отдыха» лучше не штурмовать вершину, а идти вниз.

Мы пробовали помогать спортсменам-альпинистам аппаратами для СИПАП-терапии (прибор для лечения нарушений дыхания во сне посредством повышенного давления воздуха на входе дыхательных путей), но по­ка это не позволяет полностью решить проблемы сна в высокогорье.

«Не заиграйтесь!».

— Евгений Васильевич, а что сомнологи думают насчёт получивших сейчас широкое распространение устройств для управления снами. Мол, человек сам заказывает сценарий и в итоге получает потрясающее кино, в котором участвует.

— Медики скептически или даже отрицательно относятся к подобным приборам. Это, прежде всего, бизнес по продаже приставок, которые с помощью простых сенсоров и датчиков дают сигнал обратной связи, что быстрый сон уже наступил (вы предварительно выбираете установки — будете ли вы во сне летать или биться на мечах). Человек привыкает реагировать на сигнал, вырабатывается рефлекс.

Но нормальное течение сна нарушается, что ведёт к неадекватному бодрствованию. Может быть, вы и сможете путешествовать в сказочных странах по ночам или участвовать в блокбастерах, но вот от реального мира будете уходить всё дальше и дальше. Неврозы, тревожность — это только несколько негативных последствий осознанных сновидений.

Кроме этого, рано или поздно назреет конфликт между реальностью и ночной сказкой, а вот чем он закончится прогнозировать трудно. Так что не стоит заигрываться, чтобы потом не пострадать.

— Мы затронули тему современных гаджетов, поэтому спрошу и о программах, которые якобы контролируют качество сна, строят всякие графики, контролируют биоритмы. Полезная ли это штука?

— Если вы увлеклись такими программами, значит, вы стали задумываться о своём здоровье. Это плюс. Но цветные красивые графики и выводы, которые делает программа контроля сна, бывают далеки от реальности. Хотите хорошо засыпать — не смотрите телевизор, не предавайтесь негативным эмоциям, не ешьте тяжёлую пищу на ночь — это всё так просто, но очень действенно.

Кстати, картезианские монахи славились долголетием. Так вот они спали четыре раза в сутки. Вставали и ночью на молитву. Но всегда общая продолжительность сна составляла летом 6 часов, а зимой 11. Вставали по солнцу, а как темнело — начинали готовиться ко сну. Мы так не делаем, у нас работа, дела. Но вот вставать с рассветом и ложиться в одно и то же время вполне можно попробовать.

Есть ещё одно правило: постарайтесь перед сном находиться в ярко освещённом помещении, тогда резкий переход от света к темноте запустит механизмы сна. И попытайтесь выработать свой, особый, ритуал: перед тем как пойти в кровать, выпейте тёплого чая или молока, почитайте в постели книжку, желательно не особенно интересную, дайте организму небольшую физическую нагрузку, например, погуляйте на открытом воздухе. Надеюсь, Морфей с удовольствием примет вас в свои объятия.