Mail.ruПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты

Дикие северные олени могут угрожать экосистеме Командорского заповедника, расположенного в сотнях километров от берегов Камчатки. В начале июля его специалисты объявили о том, что на гористые острова отправилась специальная экспедиция, которая пробудет там всё лето. Если выводы ученых подтвердятся, численность оленей, вероятнее всего, будут сокращать искусственным путем.

Корреспондент портала iz.ru поговорил с представителями научного сообщества, экологами и жителями островов, чтобы понять, чем так ценен этот удаленный заповедник, почему отстрел животных порой — единственный возможный выход, и правда ли, что северные олени иногда могут навредить природе больше, чем добыча нефти или газа.

За 200 км от Большой земли

Командорские острова — возможно, один из самых отдаленных и потому малоизвестных российских заповедников. Четыре острова находятся в Беринговом море, примерно в 200 км от побережья Камчатки.

Самыми крупными из них являются остров Медный и остров Беринга (там же, кстати, находится могила знаменитого мореплавателя). Остальные представляют из себя торчащие из воды скалы, а потому для жизни человека в принципе непригодны. Люди здесь живут лишь в одном месте — в селе Никольском, расположенном на острове Беринга.

Зато на островах гнездятся около 200 видов птиц, по большей части морских, часть из которых внесены не только в российскую, но и в международную Красную книгу. По имени одной из них — топорка, или командорского попугая — кстати, даже назван местный остров Топорок. Среди наиболее известных сухопутных обитателей — командорский песец, тоже внесенный в Красную книгу. А в прибрежных водах обитает около 200 видов рыб и множество морских котиков, популяция которых насчитывает здесь почти 200 тыс. животных. Кроме того, к берегам Командорских островов заплывают киты самых разных видов.

Активно осваивать эти острова начали в 1920-е и 1930-е годы. Тогда на острове образовался зверосовхоз, с Большой земли начали прибывать на остров ученые, охотники и рыбаки. К концу века стало понятно, что затерянные в море острова успели немало пострадать от действий человека, и в 1990-х их территория стала заповедной.

Впрочем, еще в конце XIX — начале XX века на остров завезли несколько десятков северных оленей, чтобы снабжать мясом и молоком увеличивавшееся местное население. В заповеднике, где у них не было естественных врагов, олени чувствовали себя прекрасно — по мере того как люди покидали острова, животные дичали, стадо их увеличивалось.

Сегодня оно насчитывает до 1,5 тыс. особей — и сотрудники заповедника говорят, что олени всерьез угрожают экосистеме острова Беринга.

«Очень интересный эксперимент»

Источник: AP 2019

Еще в 1980-е годы специалисты оценили допустимое количество этих животных на острове в 400 особей. В 2015-м там провели перепись северных оленей и обнаружили, что его населяют от 1,2 до 1,5 тыс. животных.

По словам сотрудников, олени вытаптывают уникальную флору, а еще неизбежно уничтожают гнезда населяющих острова птиц. На спутниковых снимках острова Беринга действительно видны образовавшиеся там проплешины.

На острове Медном северных оленей нет — и с растительностью там всё в порядке. Чтобы убедиться в том, что проблема действительно заключается в оленях, так называемом виде-интродуценте, а попросту — чужаке, на остров летом 2018-го отправилась очередная экспедиция. Она для заповедника не первая. Ранее туда уже приезжали ученые, которые изучали состояние растительного покрова — в их числе был и специалист-картограф из ВНИИ Экология.

— Они выяснили, что состояние природной экосистемы и растительности на острове, где есть олени, очень сильно деградировало. Сейчас, насколько нам известно, эти исследования продолжаются. Это, безусловно, очень интересный научный эксперимент, — рассказала порталу iz.ru Анна Белоусова, заведующая лабораторией Красной книги ВНИИ Экология.

При этом олени, которые сегодня населяют Командорские острова, полностью одичавшие.

Для этого животным достаточно оставаться «без присмотра» около 10−15 лет, объяснил порталу iz.ru Михаил Стишов, координатор проектов по сохранению биоразнообразия Арктики Всемирного фонда дикой природы (WWF).

— Северные олени бывают дикие и бывают домашние. Это один и тот же вид, причем домашние олени довольно быстро дичают и возвращаются к исходному, так сказать, состоянию. Это не как с коровами, тут между ними в действительности намного меньше различий, — рассказал эксперт.


Нажмите,
чтобы включить звук

«Олени реально съели всю тундру»

Похожую ситуацию сам Михаил Стишов до этого наблюдал на острове Врангеля, где проработал много лет. Туда когда-то тоже завозили домашних животных, чтобы пополнить стадо местного совхоза. Потом оленями заниматься перестали, популяция начала расти и контролировать ее численность приходилось уже самим ученым.

Плодятся олени в благоприятных условиях довольно быстро, а угрозу местному ландшафту могут представлять серьезную — и не обязательно на заповедных территориях. Сейчас, например, это происходит на Ямале, где местные оленеводы развели слишком много животных, что в итоге привело к опустыниванию территории.

— На Ямале олени реально съели всю тундру. И все эксперты, в том числе и наши, говорят, что там традиционное природопользование нанесло больший ущерб, чем разработка нефти и газа. Но убедить местных оленеводов сократить популяции очень трудно — для них это символ престижа, как счет в банке. У кого больше, тот и круче, — пояснил эксперт.

В итоге, по словам Михаила Стишова, сейчас на Ямале традиционное природопользование «наносит даже больший ущерб, чем разработка нефти и газа».

Поэтому если негативное влияние оленя на экосистему заповедных Командорских островов подтвердится (а большинство опрошенных iz.ru специалистов уже сейчас говорят об этом как о наиболее вероятном исходе), речь пойдет об искусственном сокращении их численности. И это, по мнению экспертов, вполне закономерно, учитывая, что заповедник морской и олень для него — вид, в общем-то, чужеродный.

— Да, это заповедник. Но если в свое время были нарушения, если завезли виды, которые ему несвойственны, то нужно если не совсем изымать, то по крайней мере сокращать количество, чтобы они не наносили вред, — отметил Михаил Стишов.

Вопрос генетики

В целом в России северный олень не считается видом, который находится под угрозой. Исключение составляют отдельные небольшие группы: так, в федеральную Красную книгу включен особый подвид северных оленей, обитающих на островах архипелага Новая Земля.

Однако от региона к региону ситуация может меняться. Своеобразная ирония заключается в том, что одна из популяций, которые, по выражению Михаила Стишова, сейчас «чувствуют себя не очень хорошо», находится как раз неподалеку. На самой Камчатке уже не первый год говорят о сохранении и восстановлении численности дикого камчатского северного оленя.

Читайте также
По законам тундрыПочему на Ямале начали массово гибнуть олени

Там сохранилось лишь несколько районов, где по-прежнему встречаются эти животные, — подвид уже включен в региональную Красную книгу. Над восстановлением популяции как раз сейчас работают в другом камчатском заповеднике, Кроноцком, где, по словам сотрудников, сохранилась единственная большая группировка этого подвида. По словам Анны Белоусовой, не так давно его предлагали внести в Красную книгу и на федеральном уровне: так можно было бы привлечь больше внимания к проблеме и, возможно, добиться дополнительного финансирования. Но согласовать это с Минсельхозом и департаментом охоты не удалось, поэтому в итоговом варианте списка, поданном в Минюст, этих животных нет.

На картах, где обозначены места обитания краснокнижных камчатских оленей, Командорские острова не нанесены. Тем не менее Анна Белоусова не исключила, что животные, их населяющие, могут быть связаны с этим подвидом. Например, если они принадлежат к группе, которая когда-то относилась к дикому камчатскому северному оленю, была одомашнена и вскоре попала на Командорские острова.

— Хорошо бы здесь проводить и генетические исследования. Потому что, возможно, это последние сохранившиеся олени камчатского подвида, — добавила она.

Правда, по ее словам, не исключен и другой вариант — вполне возможно, что это животные, предки которых прошли стадию одомашнивания задолго до переезда, а значит, не настолько интересны с точки зрения генетики. В любом случае, убеждена Анна Белоусова, эти животные — «интересный пример одичания», в результате которого сформировалась совершенно «отдельная, независимая группировка».

Поднять архивы

В заповеднике порталу iz.ru рассказали, что анализом полученных на островах материалов занимаются аспиранты Нижегородского государственного педагогического университета имени Козьмы Минина под руководством кандидата биологических наук, специалиста по проблемам миграции, питания и сохранения биоразнообразия позвоночных животных Арктики Софьи Розенфельд.

Она пояснила порталу iz.ru, что в университете действительно занимаются исследованиями, связанными с северными оленями, однако в случае с животными с Командорских островов речь идет о сравнительно небольшой аспирантской работе, которая позволит установить лишь виды растений, которые, собственно, олени чаще всего употребляют в пищу.

С просьбой о проведении генетических исследований к ученым никто не обращался, однако, по мнению Софьи Розенфельд, с этой точки зрения командорские олени вряд ли окажутся особенно интересными. Чтобы отследить их происхождение, достаточно поднять архивные документы: в них наверняка указано, откуда именно привезли животных, а значит, к какой группе домашних оленей они принадлежат. Зато она, как и Анна Белоусова, считает интересным с научной точки зрения сам прецедент успешного внедрения сильного конкурента в закрытую экосистему островов.

Всё это, впрочем, не означает, что их численность в заповеднике регулировать нельзя. Если будет доказано, что олени вредят острову Беринга, наиболее вероятный способ решения проблемы — это отстрел.

«Эта охота для нас важна»

Источник: AP 2019

В качестве одной из возможных мер, по данным Анны Белоусовой, уже предлагалось выделить квоты на охоту для местного населения — около трети жителей острова сегодня, по данным Ассоциации коренных и малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, составляют алеуты.

Раньше охотиться на оленей можно было, купив официальную лицензию, пояснила порталу iz.ru глава регионального отделения ассоциации, представитель народа алеутов Галина Королева, которая вместе с мужем живет на острове Беринга.

Но около восьми лет назад ее полностью запретили. Между тем, хотя охота на оленей и не является традиционным промыслом, она может стать серьезным подспорьем для местных жителей.

— Эта охота для нас важна и нужна. Особенно зимой, когда иногда из-за погоды может прерываться навигация, а с ней и поставки продуктов, — рассказала Галина Королева.

Впрочем, по мнению Анны Белоусовой, в небольших количествах отстрел оленей ведется и сейчас. Но учитывая, что занимаются этим местные жители (среди которых есть не только представители алеутов, но и те, кто когда-то переехал на острова с материка) не в коммерческих интересах, внимание на такие случаи никто не обращает.

— Местные на него охотятся. Это неофициально, об этом все знают, но закрывают глаза, потому что оленей убивают не для продажи, а для еды. Сейчас действительно шла речь о том, что в принципе, поскольку численность очень высокая и местная растительность от этого страдает, можно дать местным жителям официальную квоту. При этом круглогодичной охоты там не будет, — пояснила Анна Белоусова.

И Анна Белоусова, и Михаил Стишов сходятся на том, что охота или отстрел — это наиболее вероятный и эффективный способ справиться с проблемой. Вывезти несколько сот особей на материк, по мнению Михаила Стишова, — «немыслимо сложное и дорогостоящее дело».

Впрочем, даже если меры по сокращению численности в ближайшем будущем приняты не будут, скорее всего, она пойдет на убыль в силу естественных причин. Из-за того, что животные существуют в замкнутой среде и новых особей на остров давно не завозили, качество крови и соответственно состояние стада, по словам Галины Королевой, уже начало портиться — по крайней мере так считают местные жители.

— При большой численности олени способны всё и вытоптать, и съесть, а потом сами же начнут падать от болезней. Так что лучше поддерживать популяцию ограниченной, но в здоровом состоянии, — заключил Михаил Стишов.