Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
19 июля, источник: РИА Новости, (новости источника)

Бандитская пуля. Кто занимается подпольной хирургией

МОСКВА, 19 июл — РИА Новости, Ирина Халецкая. В интернете рекламируют услуги по конфиденциальному лечению пулевых и ножевых ранений. Уверяют: пулю достанем быстро, полиции не сообщим. Вот только покрывательство возможного преступления тянет на уголовку.

Источник: РИА Новости

РИА Новости разбиралось, кто занимается подобным «бизнесом» и что о нем известно медикам, а также следственным органам.

Конкурентное предложение

«Многие сталкивались с ранениями на боевых курсах, случайно в быту, в легкой драке, на охоте или в тире. Такие вроде бы обычные случаи, но эти травмы вызывают повышенное внимание правоохранительных органов и создают проблемы при обращении в медицинские центры», — говорится в объявлении одной из московских частных клиник «Можайка 10». Реклама уточняет, что клиники с подобными ранениями готовы работать круглосуточно, а если клиент не выживет, врачи «оформят все документы и сдадут тело в морг».

Клиника с таким названием действительно существует. И, судя по официальному сайту, ее основной профиль — лечение алкогольной и наркотической зависимости. Оператор колл-центра заверил корреспондента РИА Новости, что подпольные услуги в «Можайке 10» не оказывают, а текст в интернете — «дело рук конкурентов».

Черный пиар удался — в медицинский центр действительно начали звонить с вопросами о ранениях. «Нам даже приходится вести учет. Если человек слишком настойчиво просит провести такую операцию, мы записываем его данные и передаем полиции. Это уже их клиенты», — объяснил сотрудник клиники.

И снова привет, лихие 90-е

«Спрос рождает предложение. Может показаться, что подобный бизнес был актуален только в 1990-е, но на самом деле он востребован и сейчас», — рассказывает корреспонденту РИА Новости на условиях анонимности один из хирургов Тюменской области.

Зашивание раны | Источник: РИА "Новости"

Он больше десяти лет работает в городской больнице, но иногда выполняет несложные подпольные операции за ее пределами. По его словам, потребность в альтернативном источнике доходов ощущалась давно — зарплаты не хватало, а нужно было кормить семью и платить по кредитам. Поэтому, когда представители криминального мира предложили работу, медик долго думал, но согласился.

На дому операции я не провожу, отдельного кабинета тоже нет. Меня привозят в определенное жилище, скажем так. Деньги отдают на руки. Операции стоят по-разному, в зависимости от повреждения и платежеспособности клиента. Резаную рану можно ушить за 20 тысяч, огнестрельную — за 100.

Если повреждения сильные, привлекает к работе коллег («только своих, никаких залетных пассажиров») и даже саму операцию делает в больнице — по договоренности. «В теории цена может доходить и до миллиона рублей. Но сейчас таких случаев почти не бывает, уж слишком опасно и много стукачей», — говорит хирург.

Клятве Гиппократа верен

На подобные предложения подработки медики реагируют спокойно. Это не противоречит клятве Гиппократа, поэтому никаких моральных терзаний у врача не возникает, считает адвокат, в прошлом судебно-медицинский эксперт Константин Трапаидзе.

В конце 1990-х годов мне довольно плотно приходилось общаться с представителями разных криминальных бригад, которые приезжали забирать тела своих товарищей. Нередко они задавали вопросы — смогу ли я прооперировать быстро? Группировки были достаточно обеспеченными. И те, кто готовился к криминальным войнам, знали, что попадать в больницу не стоит. Поэтому старались искать персональных врачей. Далеко не всегда это были медики, иногда работали квалифицированные ветеринары.
Константин Трапаидзе
адвокат, в прошлом судебно-медицинский эксперт

Поддержка врачей заключалась не только в организации конфиденциальной операции. «В свое время у известного вора в законе в Москве был конфликт с одной группировкой. На “стрелку” они привезли оружие прямо в машинах скорой помощи. Автомобиль с мигалками не досматривается, а в случае чего можно сразу же забрать раненых бойцов», — вспоминает он.

Спустя десятилетия ситуация в целом не изменилась, полагает эксперт. В официальных медицинских учреждениях оказать такого рода помощь почти нереально. Но высококвалифицированный медик способен зашить ранение даже на дому, практически в военно-полевых условиях. А крупные группировки запросто могут оборудовать себе операционную.

«Преступники рангом ниже оплачивают и анестезиолога, и реаниматолога. Правда, не всегда есть гарантия, что потом этого врача они не убьют. Но чаще всего ищут медика для долгосрочного сотрудничества. С ним не теряют связи, даже когда потребности в услугах нет, — продолжает Трапаидзе. — Не стоит забывать: если медик входит в группировку, его действия можно квалифицировать как пособничество или соучастие в преступлении».

Не охотники до криминала

Председатель коллегии адвокатов, в прошлом сотрудник правоохранительных органов Евгений Корчаго объяснил корреспонденту РИА Новости, что к рядовым медицинским работникам с такой просьбой даже не обращаются. В первую очередь, по его словам, соглашаются помочь врачи, которые сами бывали в местах лишения свободы, где и обзавелись специфичным кругом знакомых.

А вот члены стрелковых клубов или охотники подпольную медицину не жалуют. Если человек случайно получил огнестрельное ранение, например на охоте, он в первую очередь думает, как спасти свою жизнь. И утомительные объяснительные участковому вряд ли его испугают.

Кроме того, любая организация, так или иначе связанная с потенциальным причинением вреда здоровью, — будь то тир или стрелковый клуб — заранее продумывает вопрос медицинской помощи. Да и тому, у кого есть лицензия и если он сам себя ранит на охоте, бояться нечего.

Для медиков, конечно, не секрет, что некоторые из коллег ведут теневой бизнес. Заведующий отделением патологической анатомии в НИИ скорой помощи имени Склифосовского Александр Каниболоцкий сообщил корреспонденту РИА Новости, что в эпоху частных клиник, кабинетов и прочих лечебно-профилактических учреждений «серые» операции вполне реальны.

Если не знать подробностей, нельзя с полной уверенностью сказать, по поводу чего проводилась операция. Скажем, легкое можно удалить и при раковой опухоли, и при огнестрельном ранении. Кишку — при ножевом ранении, а также при огромном числе заболеваний.
Александр Каниболоцкий

Не строго по закону

Российское законодательство не допускает конфиденциального лечения травм. Если поступил пациент с ножевым или огнестрельным ранением, переломом, ушибами или, скажем, сотрясением мозга, медик должен обратиться к полицейским. А те, в свою очередь, обязаны выехать на место, опросить пострадавшего, увидеть все медицинские документы и решить, стоит ли возбуждать уголовное дело — например, если пуля действительно бандитская.

Однако четкой меры ответственности за умолчание не предусмотрено. Чаще всего нарушение рассматривается по статье «Халатность» как ненадлежащее исполнение должностных обязанностей. Это влечет внутреннюю проверку и, как вариант, штраф или строгий выговор. В крайне редких случаях, если органам удастся доказать факт подпольного бизнеса, возможна уголовная ответственность.

И несмотря на прибыльность подпольной хирургии, никто не согласится помочь малознакомому человеку. «Времена 90-х прошли, хотя потребности остались. Теперь это настолько закрытая сфера, что пробраться туда не удается никому», — резюмирует один из собеседников.