Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
10 марта 2010, источник: АиФ Омск

Когда дрожит каждый нерв

Нелегко это — прожить войну с первого дня до последнего. Это 1418 рассветов и закатов, а ещё — ровно столько же мыслей о том, что надо опять вставать и идти в бой.

Нелегко это — прожить войну с первого дня до последнего. Это 1418 рассветов и закатов, а ещё — ровно столько же мыслей о том, что надо опять вставать и идти в бой.

Василию Михайловичу­ Кипоруку сейчас 96, но события тех лет до сих пор стоят у него перед глазами.

Считали самолёты

Дивизия, в которой служил Василий Михайлович, стала первой, отправившейся из Омска на фронт. Сначала солдаты попали в Смоленск, где один на один встретились с вооружёнными до зубов фашистами. Тогда по приказу Сталина пришлось отступать — пешком до Ржева. Двое суток на ногах без малейшей остановки.

— Мы спали на ходу, шли с закрытыми глазами, а когда прибыли в Ржевскую область, получили задание сделать блиндаж и рыть окопы, — вспоминает Василий Михайлович, — работали всю ночь. А утром… Поднимаю голову — в небе стаей вьются немецкие бомбардировщики. Начинаю считать — 10,20, 30, а им конца нет. Прыгнул в ров, там воды по колено. Куда деваться, если снаряды кругом рвутся? Дрожит каждый нерв. Ныряешь туда, затаив дыхание, и ждёшь.
В том обстреле немецкие снайперы уничтожили блиндаж, который солдаты строили всю ночь. Как в замедленной киносъёмке взметнулась вверх деревянная постройка вместе с офицерами и командирами полка.

Жизни перечёркивались за секунду. Многие так и остались навечно в этих бесчисленных окопах, залитых водой. А потом была Москва, оборону которой прорывали в декабре 1941 года.

Берёзки для немцев

В руках у Василия пятизарядная винтовка. Приказ один — стрелять точно в цель и не расходовать зазря патроны.

— Так и было, у меня обоймы как раз хватало на пятерых немцев. Хотя в той войне надо было уметь не только стрелять. Лежишь на снегу с винтовкой, слышишь стон сзади — товарища ранило. Надо ползти к нему, не обращая внимания на пули над головой. Воевали ведь за страну, за друзей боевых. Однажды в Новосокольниках на мине подорвался товарищ, я подполз к нему, а у него нога на одной только коже держится. Перевязал ремнём, остановил кровь и опять ползком до санитара. Выжил, кстати, тот парень!

А вот войскам противника так не везло. Советские солдаты тогда шутили: «Наши союзники не Америка и Англия, а пространства и климат».

— За всю войну я не видел столько немецких могил, как той зимой, — рассказывает Василий Михайлович, — у каждого леса с южной стороны — кладбище. Делали берёзовые колышки, ставили в землю, на них крепили таблички. И вот представьте себе целые леса из могильных крестов на русской земле, которым ни конца ни краю не видно.

Планы Гитлера о том, что зимовать его солдаты будут в тёплых московских квартирах, разбились о многотысячную Красную армию.

Всего 12

Четыре года назад в том месте, где в 1941 году располагалась дивизия Василия Михайловича, установили мемориал в память обо всех сибиряках той битвы.

— Меня пригласили на открытие в Москву, вот только ветеранов тех времён у мемориала собралось всего 12 человек… — с горечью вздыхает Василий Михайлович.