Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
12 марта 2010, источник: АиФ Волгоград, (новости источника)

«Во времена Интернета делать идеологическое кино нет смысла»

Так считает режиссер Борис Хлебников, посетивший волгоградский фестиваль авторского кинематографа «Лучшее российское кино-2009»

Так считает режиссер Борис Хлебников, посетивший волгоградский фестиваль авторского кинематографа «Лучшее российское кино-2009»

Волгоградский областной киновидеоцентр за пять дней, с 6 по 11 марта, на двух площадках показал зрителям нашего города все лучшие современные российские кинокартины прошлого года. В программу фестиваля вошли уже нашумевшие фильмы «Чудо», «Волчок», «Бубен, барабан», «Полторы комнаты».

А на сладкое зрителю организаторы фестиваля приберегли показ фильма  «Сумасшедшая помощь». Его сценарист и режиссер Борис Хлебников отказался от визита в Германию специально ради того, чтобы приехать в Волгоград и присутствовать на премьере фильма в нашем городе.

— Посмотри внимательно  и выбери лишнюю картинку, — читает правила игры в детское лото безумный старик, герой фильма «Сумасшедшая помощь». И выбирает всякий раз не то, что выбрали бы мы.  Озеро, башня, теремок и дом. Последнее слово в этой цепочке оказывается у него лишним. —  Потому что не из сказки – говорит герой, — обычный он, этот дом. Вот такие, порою сказочные, но неизменно честные и оттого «лишние картинки», от которых едва ли не открестились мэтры отечественного кинематографа, и показали на нынешнем фестивале в Волгограде.

«Сумасшедшая помощь»  — это история злоключений добродушного толстяка, приехавшего из белорусской глуши на заработки в Москву, превращается из обычного социального сюжета в пересмотр сервантесовского «Дон Кихота» на русский манер.  Ограбленный гастарбайтер-неудачник встречает городского сумасшедшего. И вместе с ним, словно Санчо Панса и Дон Кихот, идут против несправедливостей большого города. Источником их, так уж выходит, становится местный участковый…

Сам режиссер Борис Хлебников в беседе с корреспондентом «АиФ» так охарактеризовал свой фильм:
«Это кино про Москву, настолько большую и непропорциональную человеку, что она стала чуждой ему,  сеет разобщенность между людьми.  Люди здесь злые именно от этого. И все равно у нас получилась сказка. Вы не встретите в Москве ни одного нормального человека, который приведет к себе домой приезжего. Это все – всего лишь наше желание. Меня часто критикуют за излишнюю жесткость в фильмах.  Так вот, в сравнении с тем, что происходит в Москве по-настоящему – это такая добрая сказка».

«АиФ»:  — Как Вам удалось подобрать такой актерский состав?

Борис Хлебников: — Я пытался найти актеров, которые были бы похожи на своих персонажей.  Фильм вообще начался с того, что было просто очень сильное желание написать сценарий с главной ролью для актера из Кемерово, Евгения Сытого.  Начал думать, какую бы маску ему примерить, и вот образ «белорусского гастарбайтера» сработал. На роль сумасшедшего хотел пригласить Петра Мамонова. Потом, правда, понял, что с ним фильм станет мрачным. Две недели вел серьезные переговоры с Пьером Ришаром. Правда, отказался – представил себе трудности перевода. Суетливость и доброта – то, что я искал и что было у Ришара, оказались и у питерского актера Сергея Дрейдена, которого я в итоге и пригласил.

«АиФ»: — У Вас пристрастие не только к определенным артистам, но и к городам. В «Сумасшедшей помощи», например, Москву Вы снимали в Ярославле.  И «Свободное плавание» там же. Почему же, к примеру, не Волгоград?

БХ: — Это цепь идиотских случайностей.  Мне нужен был спальный район. А в столице до спального района от киностудии ехать очень долго – часа два туда и столько же обратно. Да и снимать в Москве дорого. В любом дворе, прежде чем снимать, ты должен собрать пятьсот пятьдесят справок, разрешений из разных инстанций.  Москва – очень закрытый город, снимать там сложно.  Поэтому мы просто уехали и нашли похожий на Москву спальный район в Ярославле.

«АиФ»: — Вы и наш город уже посмотрели. Как вам волгоградская фактура? Может, стоит кино и у нас снять?

БХ: — Стоит! Только Волгоград  у меня не вызывает ощущение провинциального города. Очень широкий, массивный. Ощущения бедности не вижу. Конечно, я пока видел только фасад. Однако первое впечатление – город очень «крепкий».

«АиФ»: — Героями Ваших фильмов часто становятся провинциалы. А каков, по-вашему, портрет современного провинциала? Ну, скажем, из Волгограда?

БХ: — На примере Волгограда не скажу – это большой город. Приведу такой пример. В Москве каждый год на призывные пункты  военкоматов не приходит огромное количество ребят.  Они попросту косят. Наверняка в Волгограде примерно такая же ситуация. А в маленьком провинциальном приволжском городке Мышкине местный военком страшно удивился, когда я спросил его, много ли народу не приходят на призывной пункт. «У нас косят», — ответил он, — «но только в другую сторону. У нас хотят пойти в армию». И это правда. Для них это единственная возможность как-то изменить свою жизнь, куда-то уехать. Думаю, русская провинция, как бы ее не поэтизировали, – это страшная вещь, одна из самых уродливых в России. Причина проста: все знание, вся культура совершенно непропорционально сосредоточены в нескольких городах.  Половина населения России живет в совершенном забвении, лишенная возможности учиться, узнавать что-то, работать.

«АиФ»: — Молодое авторское кино поразило критиков и публику в этом году едва ли не режиссерским сговором в выборе темы…

БХ: — На «Кинотавре» случилась действительно удивительная вещь. Сразу несколько молодых режиссеров – Сигарев, Мизгирев, Хомерики, Прошкин-младший, Соловьев, не сговариваясь, сняли каждый по очень мрачному фильму. И в каждом главный отрицательный герой – милиционер. К этому надо относиться, как к диагнозу. Это значит, что болевая точка в нашем обществе созрела и пухнет гнойником.  Когда фильм «Сумасшедшая помощь» только еще создавали, майор Евсюков еще не был печально известен. То, что сейчас назрело в стране – это неожиданность. Это как если бы вы на улице ночью встретили гопника. Первая и естественная реакция – шаг назад. Второй шаг. Потом, надеюсь, начнем драться. А милиционер здесь – фигура страдательная. Человек мучается от того, что начинает думать. Гораздо страшнее его коллеги, которые чувствуют себя хорошо в сложившейся ситуации.

«АиФ»: — Какие, по-вашему, ценности должно пропагандировать современное российское кино?

БХ: — А никакие! Это как-то очень нелепо насаждается государством. Нелепо, потому что никто уже в кино не ходит. Когда еще не было телевидения и все смотрели кино, это было понятно. А сейчас, «во времена Интернета, делать кино с идеологической структурой нет вообще никакого смысла». Ведь что такое патриотизм? Это мне когда-то Сергей Шнуров очень хорошо объяснил. Это очень похоже на воспитание ребенка. Если хвалить его за все, что тот делает, за хорошее и плохое, из него же фашист вырастет. Так же и с патриотизмом. Если выпускать только глянцевые агитки про то, какая у нас замечательная держава, эта держава будет сидеть перед телевизором, чокаться с его экраном и говорить: «Да, мы велики»! И больше ничего не делать вообще. А если людям показать и плохое, и хорошее, тогда страна этим живет, это обсуждает. Надо об этом говорить.

«АиФ»:  — Авторское кино с этим справляется?

БХ: — Да как оно может справиться, если проката нет никакого? Система проката должна быть уникальной для каждого фильма. На наши фильмы вообще нет никакой рекламы. Его выкинули, посмотрели, через две недели он сошел с экранов. Никто про него ничего не узнал. Я готов выпускать фильмы для одного зала. Но так, чтобы он шел в этом зале, например, год. И он будет потихоньку какие-то деньги собирать. В Интернете сейчас четыре копии лежат, несколько тысяч человек уже скачало. А до кинотеатров не дошло. С этой ситуацией надо бороться.