Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
20 марта 2010, источник: Вести.Ru, (новости источника)

В смоленских лесах откопали истребитель времён войны

Поисковики провели уникальную операцию в лесах под Вязьмой. Им удалось поднять фрагменты советского самолета, сбитого в сорок первом году, когда на Смоленщине шли ожесточенные бои.

В 1941 году в Смоленских лесах под Вязьмой шли ожесточенные бои. Советская армия стремительно отступала под натиском германских войск. Тогда здесь произошел случай, который в масштабах войны, наверное, не является уникальным. И уж точно не единичный. Но именно эта история получила свое продолжение спустя 69 лет.

Один звонок к в редакцию, почти 800 килограммов телевизионного оборудования и всего 4 часа пути: на окраине какой-то засыпанной снегом деревушки где-то под Вязьмой встречают поисковики из объединения «Тризна». Конечная остановка — примерно в 20 километрах, в глубине смоленского леса. Там, в шести метрах под землей, лежит советский истребитель времен Великой Отечественной.

Редкая удача — вместе с поисковиками съемочную группу телеканала «Россия 24» встречает сын очевидца событий, что разворачивались здесь в 1941 году. Ждать проводника пришлось еще несколько часов. На своей «ши-шиге» (так в народе называют ГАЗ-66) он приехал, когда было уже совсем темно. То, что ехать в лес придется на ящиках с телевизионным оборудованием, в открытом кузове грузовика, стало настоящим сюрпризом. Вот уж точно, незабываемые впечатления.

В лесу наш грузовик сам себе прокладывал дорогу. С водителем была договоренность: чтобы доехать в полном составе и живыми, перед каждой ухабиной или низко растущей веткой он подавал сигнал-предупреждение.

В лагере поисковиков полным ходом сколачивался быт: армейская палатка, деревянные нары, буржуйка. Первая ночь в спартанских условиях. Начало работ ранним утром. Времени мало — всего два дня выходных. Каждый из ребят приехал сюда по зову сердца, чтобы в прямом смысле этого слова докопаться до истории.

«У нас здесь по специальности и чиновники, и банковские служащие, и менеджеры, и студенты, — рассказывает руководитель поискового объединения “Тризна” Алексей Кравченко. — Это ребята, которым небезразлична судьба наших предков. Они вот ездят, большинство — за свой счет. Это, действительно, патриоты нашей страны».

Владимир Андреев всю жизнь живет под Вязьмой. А в этом лесу долгое время работал егерем. Это его отец еще 16-летним парнем видел тот воздушный бой. Историю о сбитом самолете Владимир слышал от отца сотни раз. Он и сейчас рассказывает ее с мельчайшими подробностями. «С востока появился наш истребитель. После короткой перестрелки, он задымил и, сделав почти полный круг, ударился в землю», — повествует он.

Этот самолет для Владимира стал частью истории его семьи, истории, которая тесно переплелась с теми трагическими днями начала войны, когда жесточайшие бои под Вязьмой унесли жизни около 400 тысяч советских граждан.

Ломы, лопаты и ведра — главные инструменты этих людей. Сменяя друг друга, они не прекращают работу не на минуту. Когда специальный щуп упирается в металлическую кабину самолета, настроение заметно улучшается. Еще через мгновение на поверхности начинают появляться отдельные части обшивки.

Это первый фрагмент самолета, поднятый в результате поисковой операции в лесу под Вязьмой. Несмотря на то, что на них еще хорошо сохранилась краска, определить, что это за самолет, пока не представляется возможным. Предварительно, это истребитель МиГ-3, воевавший здесь еще 1941 году.

Производство самолетов МиГ-3 было начато в августе 1940 года и прекращено в 1942 году. Это произошло из-за того, что у заводов не хватало мощностей для необходимого производства двигателей для этого самолета. Роковую для МиГ-3 роль здесь сыграл выпуск штурмовиков Ил-2, на которых стояли точно такие же двигатели. Но в истребительной авиации тогда были Лаги и Яки, а вот альтернативы штурмовику Ил-2 не было, поэтому было принято решение снять МиГ-3 с производства.

Каждый новый артефакт лишь подогревает интерес и подтверждает, что это был именно МиГ. Но доставать фрагменты истребителя становится все тяжелее — вязкая глина и усталость. Найденное оружие – как награда.

Эти леса буквально нашпигованы осколками снарядов, разбитой техникой и боеприпасами времен войны. Недалеко от места падения самолета поисковики находят следы жестоких боев уже не в воздухе, а на земле. «Штык от винтовки образца 1891 года. Это штык уже позднего образца, 30-го года, с кнопкой. Одна из массовых винтовок», — объясняет Алексей Кравченко.

Главной целью этих раскопок была кабина самолета. Именно там могли сохраниться личные вещи пилота, по которым можно выяснить, к какой части принадлежал истребитель, а, возможно, и фамилию летчика. Подробнее об этом – поисковик Михаил Кокорев: «Да, главное – это, конечно, дать кому-то имя. Самое ценное для поисковика – это найти медальон. Кому-то ты дашь имя. Этого человека уже знают. Находишь его родственников».

За первый день работ откопать кабину так и не успели. Ужин, сваренный на топленом снеге, и чай с еловыми иголками — кажется, вкуснее есть ничего не приходилось. Младенческий сон и лишенное привычного комфорта утро. Уже через пару часов раскопок лебедка выдергивает на поверхность части двигателя самолета.

Когда дно котлована опустилось до шестиметровой отметки, показались части кабины. Один за другим на поверхность поднимают приборы с панели управления самолетом. Работа не прекращается даже тогда, когда телеканал «Россия 24» выходит в прямой эфир.

«У меня в руках сейчас спидометр с приборной доски этого самолета, который зафиксировал скорость, на которой этот самолет вошел в землю. Согласно показаниям этого датчика, он врезался в землю на скорости 600 километров в час», — человека, который приводит эти данные, зовут Александр Алексеев. Из деревни Аношино он шел до места раскопок почти пять часов. Шел через лес, по снегу метровой глубины. И все для того, чтобы увидеть своими глазами.

«Вчера я увидел, по телевизору показывали, что здесь достают самолет, поисковая какая-то бригада, — рассказывает Александр. — Зима, но любопытство все-таки, посмотреть, как это дело происходит, и вот, увидел».

Надежда на то, что удастся поднять сам самолет, таяли с каждой новым фрагментом. В начале войны фюзеляжи большинства отечественных истребителей были сделаны из фанеры. Время, сделало свое дело. Поисковики — свое. Жаль только, что все это, говорит руководитель объединения «Тризна» Алексей Кравченко, приходится делать за свой счет.

«Один раз я общался с одним человеком богатым, — вспоминает Алексей. – Он сказал: “Ты мне неинтересен, мне выгоднее дать эти деньги на какой-нибудь конкурс красоты. Я от этого больше получу — и дивидендов, и известности. А вы что? Кому это нужно?”.

На обратном пути возвращались по той же дороге, сквозь лесную чащу и непролазные сугробы. Вот только мысли были где-то очень далеко — в 1941-м, в глубине смоленского леса.