Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
23 марта 2010, источник: АиФ Омск

Как выжить с лейкозом на улице?

Сегодня в нашем городе в очереди на жильё стоит порядка 15 тыс. человек. Движется эта очередь со скоростью улитки, и многие граждане уже и не надеются, что смогут получить свои 33 квадратных метра раньше, чем обретут покой на куске земли 2х2.

Сегодня в нашем городе в очереди на жильё стоит порядка 15 тыс. человек. Движется эта очередь со скоростью улитки, и многие граждане уже и не надеются, что смогут получить свои 33 квадратных метра раньше, чем обретут покой на куске земли 2х2.

Семейство Рудольф семь лет обивает пороги различных инстанций в надежде получить хотя бы комнатушку в общежитии, несмотря на то, что согласно закону по крайней мере трём из четырёх членов семьи положено полноценное жильё: Павлу Рудольфу как участнику боевых действий, его племяннику Смагулу Жумашаеву как инвалиду детства с диагнозом «острый лимфобластный лейкоз» и их маме и бабушке Елизавете Рудольф, которая также находится на инвалидности.

Не помогло

В руках Елизаветы Ивановны увесистая папка документов — всё это письма, а точнее, отписки чиновников всех мастей. К кому только она не обращалась!

— Я и мэру писала, и губернатору, и в приёмную «Единой России», и даже президенту, — рассказывает женщина, — но ответ отовсюду один: «По общему списку ваша очередь 13 646, по внеочередному — 668». Но нам так помощь нужна! Сегодня, а не через 20 лет.

Помощь Рудольфам действительно нужна. Они переселенцы из Казахстана, и в Омске поначалу им удавалось снимать недорогое жильё, но стоимость аренды выросла, и квартиру пришлось освободить.

— И тут заболел Смагул, — говорит Елизавета Ивановна, — когда нам сказали, что у него рак, мир перевернулся. Бесконечные больницы, анализы, «химия»… Из школы пришлось забрать — любая инфекция для него губительна. Но где заниматься, если живёшь у чужих людей на раскладушке? В департаменте жилищной политики моей дочери посоветовали устроиться в какую-нибудь муниципальную организацию, чтобы она могла получить хотя бы общежитие. Дочка бросила работу в парикмахерской, где неплохо платили, и устроилась уборщицей в школу… Не помогло.

На вокзал

Сейчас маленький Смагул вместе с мамой находится в Таврическом районе. Сначала они жили в частном доме, который больше напоминал собачью будку — ни отопления, ни окон, ни дверей. Потом маму и сына приютили добрые люди, но скоро мальчику предстоит очередной курс химиотерапии, а лицезреть лысого больного ребёнка не хочет никто, и жильё придётся освободить.

Выселяться придётся и дяде Смагула — Павлу, который сегодня живёт у коллег и которому безумно стыдно и обидно быть «лишним». Два года армии парень провёл в Чечне. Попал в самое пекло второй войны и, видимо, виноват тем, что вернулся домой живым и здоровым, да ещё и пытается отстаивать свои права.

— Паша говорит мне, не ходи мама, «перебьёмся», — плачет Елизавета Рудольф, — но как же мы «перебьёмся», если весной всем нам придётся отправиться на улицу? Я не хочу, чтоб мои дети становились бомжами, не хочу, чтобы мой внук умер где-нибудь в подворотне, но что я могу?! Спасибо — добрые люди помогают…

Хорошо, что в нашем городе «добрые люди» пока не вымерли как класс. Но, может быть, найдутся и добрые чиновники, которые выкроят для Рудольфов хотя бы общежитие?! Им действительно очень нужна ваша помощь, а не ваши отписки.

От редакции

Возможно, среди наших читателей найдутся те, у кого есть пустующая квартира или частный дом, пусть в деревне (эти люди работы не боятся). — позвоните нам. Также просим откликнуться тех, у кого есть вещи для мальчика 13 лет. Давайте поможем его маме хотя бы этим, чтобы она могла купить своему Смагулу лишнее яблочко.