Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
30 марта 2010, источник: Росбалт - Петербург

Теракт — «находка» для маньяка

Реальные теракты являются мощным катализатором действий в том числе и лжетеррористов. К такому  выводу пришел «Росбалт», изучив статистику анонимных сообщений о заминированиях в петербургском транспорте за последний год.

Сообщения о заминировании различных объектов, особенно в крупных городах, в последнее время поступают с незавидной регулярностью. Причем очевидна закономерность: как правило, такие «новости» появляются после реальных террористических актов. Например, после подрыва «Невского экспресса» лжетеррористы как с цепи сорвались: с интервалом в одну-две недели в разных городах России поступило сразу несколько сообщений о заминировании тех или иных объектов.

Обе столицы накануне были шокированы тем, что две станции  петербургской подземки закрыты после анонимного сообщения о бомбах. Оно поступило через несколько часов после трагедии в московском метро и от этого было еще более циничным. Мотивы такого поступка объяснить можно только двумя вещами: либо психическими отклонениями звонившего, либо действительно спланированной акцией, цель которой — посеять панику и отвлечь внимание соответствующих структур.

«Росбалт» спросил у экспертов, какие мотивы движут людьми, идущими на очевидное преступление, пренебрегающими всеми нормами не только морали, но и здравого смысла.

Адвокат Вячеслав Масленников, бывший сотрудник правоохранительных органов, считает, что в системе преступлений против общественной безопасности заведомо ложное сообщение об акте терроризма должно квалифицироваться как наиболее тяжкое.

«Подобное сообщение должно расцениваться как акт психологического террора, поскольку его цель — устрашение общества, — считает эксперт. — Кроме того, в результате таких действий причиняется серьезный материальный ущерб: на вызов вынуждены ехать сотрудники милиции, пожарные, спасатели, медики. Срывается работа транспорта, задерживаются рейсы, отменяются или задерживаются поезда. Как правило, проводится эвакуация людей. Не говоря уже о психологическом факторе, ведь люди очень по-разному и часто крайне болезненно реагируют на изменение своих планов и привычного ритма жизни».

Исследования показывают, что объектами лжетеррористов в большинстве случаев (около 57%) становятся учебные заведения, за ними следуют жилые дома, места отдыха, а также общественный транспорт. Меньше лжетеррористов привлекают промышленные предприятия и  административные здания, суды, отделы милиции и пр.

При этом статистика не в полной мере отражает реальную картину, так как часть преступлений остается незарегистрированными или уголовное дело необснованно не возбуждается. Зачастую не адекватно содеянному и наказание: анализ судебных решений показывает, что максимальный срок наказания по статье о заведомо ложном акте терроризма (3 года) применяется крайне редко. В большинстве случаев лжетеррористы отделываются условными сроками или штрафами.

Между тем у врачей-психиатров есть свое мнение относительно личности и мотивов действий лжетеррористов. Как рассказали «Росбалту» врачи-психиатры Виктор Баранчиков и Олег Аронович, условно личности террористов можно разделить на следующие подгруппы. Одна из них — это озлобленные на весь мир люди, которые сообщениями о будущей катастрофе пытаются перенести свои негативные чувства на других, «поделиться» с ними своим негативом, грубо говоря, «испортить жизнь».

Вторая группа — подростки с невысоким интеллектом. По данным милиции, около половины всех злоумышленников — несовершеннолетние, пытающиеся по недомыслию либо прославиться таким диким образом, либо действуют из корыстных побуждений: хотят сорвать контрольную, урок, доставить неприятности учителям или одноклассникам…

По мнению специалистов, есть еще одна группа «минеров» — это тяжело больные люди, которые действуют по своим бредовым мотивам. Их, очевидно, нужно лечить, поскольку в определенные моменты они представляют реальную опасность для окружающих.

Четвертая и самая обширная группа — так называемые акцентуированные личности, иными словами, психопаты, которые пытаются всеми способами привлечь внимание к себе. Психиатры называют таких людей истероидными декомпенсированными психопатами, у которых, тем не менее, та же цель: любыми способами и путями прославиться, пускай даже ценой неизбежного наказания. К этой же группе относятся, например, маньяки и эксгибиционисты. Для них хотя бы минутная известность, «популярность», внимание общества стоят во главе угла. И именно поэтому, кстати, такие люди не особенно и скрываются, более того — часто они хотят быть обнаруженными. Такие люди готовы поджечь дом и потом первыми участвовать в тушении пожара. Или взять на себя вину за чужое преступление. Или совершить реальное преступление и сделать все, чтобы о нем заговорили. Личная мания, идея стоит выше любых принципов, даже выше собственной безопасности.

Громкие события, имеющие большой общественный резонанс, являются настоящим катализатором для таких людей: чем больше общество обращает внимание на определенную проблему, тем реальнее шанс «прославиться», заставить заговорить и о себе тоже. Поэтому у психиатров после больших терактов наступает «час икс»: сообщения о лжезаминированиях будут неизбежны.

Другой вопрос — всегда ли надо реагировать на подобные сообщения и давать им огласку. Сотрудники милиции уверены: всегда. Они вынуждены реагировать на каждое сообщение об акте терроризма, поскольку исходят из того, что игнорирование такого рода информации может привести к еще более тяжелым последствиям. При этом, по неофициальным данным, еще ни об одном настоящем теракте заранее не предупреждали.

«Реагировать самым серьезным образом надо на каждое сообщение, — считает председатель постоянной комиссии по законности и правопорядку петербургского парламента, бывший руководитель ГУВД Санкт-Петербурга Аркадий Крамарев. — Лучше сто раз безрезультатно съездить и все проверить, чем один раз что-то пропустить. Слишком уж велик риск, и никто нам не простит, если что-то упустим, и безответственность тоже аукнется. За это, кстати, ответственные лица очень строго наказываются. Хотя, с другой стороны, подобное реагирование несколько ослабляет бдительность, сообщения становятся уже чем-то привычным… Но реагировать и говорить об этом все равно надо, нельзя ничего скрывать. Мы и так слишком многое скрывали».

Аналогичного мнения придерживается другой легендарный генерал, также бывший начальник ГУВД северной столицы Анатолий Пониделко. «Даже незаряженное ружье раз в год стреляет, — прокомментировал “Росбалту” нынешнюю ситуацию генерал Пониделко. — Поэтому реагировать надо на каждое, даже самое незначительное, сообщение о возможном акте терроризма. Практика показывает, что достаточно одного ЧП, чтобы продемонстрировать очередное бессилие властей. Другой вопрос, что должны работать все структуры, от милиции и ФСБ до связистов, сотрудников транспорта, рядовых жителей. Должна работать агентура, милиционеры должны идти в народ и “ножками” добывать необходимую информацию. Мало встреч на высшем уровне, кабинетных бесед и телевизионных шоу. Сейчас уже не то время. Надо работать, искать. Конечно, после московских терактов какие-то негодяи будут просто развлекаться таким образом, но каждое сообщение должно отслеживаться. Неужели вы думаете, что после двух терактов с питерскими поездами родина двух президентов может спать спокойно? Нет, конечно. Сейчас спать некогда».

В конечном итоге все эксперты единодушны в том, что, какими бы мотивами не руководствовались лжетеррористы, их преступления могут существовать лишь благодаря наличию реального терроризма.

Марина Бойцова