Mail.ruПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискСмотриComboВсе проекты
Источник: Фотоархив ИД «Коммерсантъ»

В 2019 году у Москвы и Московской области может появиться своя Книга памяти репрессированных в советское время. Первый том готовят участники проекта «Открытый список» совместно с Государственным архивом РФ (ГАРФ) и международным обществом «Мемориал». Пока что в столице есть отдельные списки расстрелянных на Бутовском полигоне и в других местах.

К концу следующего года команда «Открытого списка» (проект благотворительного фонда «Протяни руку») рассчитывает подготовить оригинал-макет первого тома Книги памяти Москвы и Московской области. «Пока что у нас больше всего информации по 1933 году, поэтому начнем с этого года. В первом томе будет около 3 тыс. персоналий», — пояснила «Ъ» координатор «Открытого списка» Екатерина Мишина. Это будет первое издание — до сих пор в столице нет полного списка репрессированных.

Книги памяти жертв политических репрессий советского времени составляются в России и за рубежом с конца прошлого века. «В некоторых регионах до сих пор нет Книги памяти», — пояснил «Ъ» сотрудник Центра документации Музея истории ГУЛАГа Александр Макеев. В Москве есть отдельные списки расстрелянных на Бутовском полигоне, в Коммунарке, на Ваганьковском кладбище. Но никто не брался за исследование дел тех, кто был арестован, а потом отпущен или же сослан в лагеря.

«В 2012—2013 годах идея создания Книги памяти репрессированных москвичей обсуждалась в МГУ с участием специалистов по теме советских репрессий профессоров Леонида Бородкина (основоположник исторической информатики) и Александра Ватлина (исследователь сталинизма). Однако было понятно, что для реализации инициативы нужна не только экспертиза, но и гораздо большие ресурсы», — пояснила «Ъ» историк и первый руководитель проекта «Открытый список» Людмила Лягушкина.

Осенью 2017 года «Открытый список» договорился с директором ГАРФа Ларисой Роговой о предоставлении для копирования 100 тыс. дел репрессированных. Это дела по Москве и Московской области в ее границах 1930-х годов (тогда сюда входила часть Калужской, Тульской и Рязанской областей). Поддержку оказывают кафедра исторической информатики МГУ и Музей истории ГУЛАГа. «ГАРФу составление книги тоже необходимо. Электронная Книга памяти, которая будет выложена в открытом доступе, поможет им самим в работе с запросами родственников и исследователей. Поэтому “Открытый список” обещает передать все материалы архиву для публикации на сайте ГАРФа», — поясняет госпожа Лягушкина.

В неделю участники проекта снимают копии с 100 дел. Сейчас у них есть копии 7,5 тыс. дел. «Это около 9 тыс. человек — в некоторых делах есть несколько обвиняемых», — говорит госпожа Мишина. Далее с документами работают волонтеры, расшифровывая бумаги, зачастую рукописные, они составляют карточку на человека. Эти карточки сразу выкладываются в электронную Книгу памяти Москвы и Московской области на сайте «Открытый список». Сейчас там свыше 1 тыс. человек, арестованных с 1920 по 1942 год.

«Часть дел на нереабилитированных еще закрыта и находится в ФСБ. Кроме того, действует 75-летнее ограничение на выдачу материалов: в этом году мы ждем, что для нас будут открыты дела за 1943 год. Как видите, работа предстоит на многие годы», — поясняет госпожа Мишина.

«Десятки тысяч человек, чьи имена мы назовем, это выжившие после репрессий. У них больше родственников, чем у тех, кто был расстрелян. И сейчас их родные получат возможность узнать, что же на самом деле произошло с их близкими, в чем они обвинялись», — рассказал «Ъ» координатор «Открытого списка», исследователь международного «Мемориала» Сергей Бондаренко. Он поясняет, что люди считают ГАРФ закрытым учреждением, им в голову не приходит обратиться туда с запросом.

В онлайн-версию книги участники проекта намерены впоследствии добавлять отсканированные материалы дел, среди которых есть письма и дневники, чтобы родственники репрессированных могли с ними ознакомиться. «Эта работа уже вызвала интерес людей к истории своей семьи. Работники ГАРФа говорят, что с начала работы проекта у них увеличился поток запросов о репрессированных», — добавляет господин Бондаренко.

Исследователи говорят, что в документах из ГАРФа есть большой научный потенциал. «Книги памяти позволяют составить социальный портрет репрессированных, понять суть террора и его направленность», — поясняет госпожа Лягушкина. Она отмечает, что именно из Москвы шли указания в регионы о проведении арестов, и полные данные о том, кто и в какие периоды был репрессирован в столице, продвинут науку в понимании этого процесса. «Кто именно в конечном итоге был арестован, не знали даже в НКВД», — говорит историк.

Анастасия Курилова

Главное — помнить: в Музее истории ГУЛАГа открылась новая экспозиция
Во время загрузки произошла ошибка.
10 декабря 2018© Ньюстюб
Подпишитесь на нас
Подпишись на Новости Mail.ru