Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
2 апреля 2010, источник: АиФ Самара

Шесть лет, проведенные в залах суда, заставили самарчанку усомниться в справедливости правосудия

Учительница истории Лидия Чурикова шесть лет назад уволили из МСКОУ школы-интерната №113. Женщина до сих пор безуспешно пытается восстановиться в прежней должности

История преподавателя истории Лидии Чуриковой такая долгая, что для ее полного воспроизведения не хватит и целого выпуска газеты. Если коротко, то Лидия Николаевна около 20 лет проработала в самарской коррекционной школе-интернате для детей, больных ДЦП. 6 мая 2004 года учителя с 35-летним стажем, имеющего высший квалификационный 14 разряд, уволили за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей.

Этому предшествовали три выговора, которые руководство учебного заведения выносило Чуриковой в течение полугода. По глубокому убеждению Лидии Николаевны, на самом деле от нее просто избавились. «Причиной моего увольнения стал конфликт между мной и директором интерната Светланой Культюшкиной, — рассказала Чурикова “ВЗ”. – Мне “вменялось в вину” непроведение урока коррекции по истории в 7 классе, перенос без согласования с администрацией двух коррекционных занятий, нарушение Правил ведения школьной документации, — якобы я неправильно заполняла школьные журналы. Да все их приказы – не что иное как должностной подлог, они появились в результате организованной против меня кампании преследования. Против меня настроили и коллектив педагогов, и даже учеников. Журналы мне просто не давали заполнять, закрывая их в учительской. А коррекционные занятия вообще поставили нулевыми, седьмыми и восьмыми уроками, хотя это запрещено СанПиНами. Разве я имела право причинять детям вред? По поводу того, что я кружок не провела, — мне стало плохо, и я вышла в медкабинет, а когда вернулась, то ученика там уже не было. Потом выяснилось, что его в принудительном порядке выставили из класса, а на меня составили акт и выпустили приказ о наложении дисциплинарного взыскания». 6 мая 2004 года у Лидии Николаевны ухудшилось самочувствие, и она пошла к районному неврологу. Врач выдала ей справку о нетрудоспособности в течение пяти дней, и отправила ее к терапевту за больничным. Но взять его Лидия Николаевна в тот день не смогла, так как ее срочно под угрозой увольнения вызвали на работу. А там вручили приказ об увольнении, датированный 6 мая.

Листок о временной нетрудоспособности Чурикова открыла на следующий день в полной уверенности, что в интернате к ее положению отнесутся с пониманием. 31 мая с закрытым больничным листом она пришла на работу, чтобы отдать его в бухгалтерию. Но, по словам Лидии Николаевны, принять больничный у нее категорически отказались, а ей в грубой форме рекомендовали убраться из стен учебного заведения. Чуть раньше, Чурикова обратилась в Кировский районный суд с иском о восстановлении на работе, взыскании невыплаченной заработной платы и компенсации морального вреда. 18 октября 2004 года суд отказал истице в удовлетворении ее исковых требований, обосновав отказ тем, что увольнение было произведено с соблюдением требований трудового законодательства.

И не было связано с неприязненным отношением директора интерната к истице. 23 ноября 2004 года судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда подтвердила решение районной инстанции. В облсуде решили, что их коллега в Кировском суде должным образом проверила обоснованность наложения дисциплинарных взысканий, а у ответчика имелись все основания для увольнения истицы. Так, районный суд признал незаконность одного из трех дисциплинарных взысканий от 15 апреля 2004 года, но подтвердил обоснованность увольнения по причине непроведения Чуриковой 29 апреля без уважительной причины кружка по истории. Далее началась непрекращающаяся и по сей день судебная тяжба, — Лидия Николаевна еще четырежды писала заявления в тот же Кировский районный суд.

Главное требование о восстановлении ее на работе оставалось, но появлялись вновь открывшиеся обстоятельства. Такие, как факт привлечения к уголовной ответственности за мошенничество с дипломом председателя школьного профкома. А еще больничный лист со справкой, которые подтверждали нетрудоспособность Чуриковой в день увольнения (при рассмотрении первого судебного иска больничный и справка в деле не фигурировали, так как Лидия Николаевна на момент подачи иска еще не знала, что в интернате их откажутся принять). Однако районные судьи всякий раз не находили оснований для удовлетворения ее требований о пересмотре дела.

А их коллеги из областного суда полностью разделяли это мнение. В 2007 году Лидия Николаевна попыталась через суд привлечь к ответственности за бездействие работников городского департамента образования. Но и в этом случае получила отказ. «Департамент бездействовал, так как его руководство не отменило приказов о ненадлежащем исполнении мною обязанностей учителя, — пояснила Чурикова. – В результате их бездействия на меня незаконно возложили обязанность проводить уроки по расписанию школы-интерната №113. А оно нарушало ФЗ “О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения”. Ответ Департамента на мое заявление не соответствовал действительности, а значит и дисциплинарные взыскания работодателя не могли быть законными. По их вине я уже шесть лет вынужденно хожу по судам и заработала инвалидность». Справедливости ради приведем и цитаты из ответа руководителя Департамента Н.Б.Колесниковой от 25 октября 2004 года. После того, как областное министерство образования и науки написало им письмо, городские чиновники провели в интернате проверку и не обнаружили никаких нарушений. «Образовательный процесс в МСКОУ школе-интернате №113 организован в соответствии с требованием учебного плана специального (коррекционного) образовательного учреждения VI вида, СанПиН 2.4.2.1178-02.

Никаких иных требований, кроме предусмотренных трудовым кодексом РФ, Типовым положением о специальном образовательном учреждении, Уставом МСКОУ и должностной инструкцией учителя МСКОУ, к вам не предъявлялось». Пятый по счету судебный процесс оказался первым выигрышным делом Лидии Николаевны. Правда, не все требования истицы судья удовлетворила, но и это, по выражению Чуриковой, стало ее маленькой моральной победой. 11 марта этого года Кировский районный суд постановил, что бывший работодатель должен перенести срок увольнения Чуриковой с 6 мая на 1 июня 2004 года. И полностью оплатить ей больничный лист. Выступавшая в суде как представитель ответчика завуч интерната утверждала, что все эти медицинские бумаги всплыли только в сентябре 2009 года, после того, как там побывали с проверкой сотрудники трудовой инспекции. Видимо, именно этот факт и стал главным «козырем» для суда, вынесшим первое решение в пользу истицы.

Однако требование о возмещении морального вреда в размере 30 тысяч рублей судья удовлетворять не стала. Лидия Николаевна не собирается останавливаться на достигнутом, ведь ее главная цель – восстановиться в должности учителя на прежнем месте работы. Если верить письму от 16.01.2006 г. за подписью Н.Б. Колесниковой, адресованному депутату Госдумы А.Н. Белоусову, то учитель не захотела работать в другом учебном заведении. «Департамент неоднократно предлагал Чуриковой воспользоваться информацией о вакансиях учителей истории и обществознания. Однако предложения департамента она проигнорировала, хотя по состоянию на 15.08.2005 указанные вакансии были открыты в 25 школах всех районов города Самары» — следует из письма. По утверждению самой Чуриковой, она приходила в три школы и везде получила отворот-поворот.

Лидия Николаевна уверена, что слух о ней быстро распространился среди директоров, оттого шансов пристроиться в другую школу у нее не было. За комментарием по поводу законности решения Кировского районного суда от 18 октября 2004 года, вынесенного по самому первому иску Чуриковой, мы обратились к настоящему эксперту в области трудового права – адвокату филиала №45 «Статус» СОКА Алексею Лапузину. Почему это так важно? Чурикова уверена в неправосудности этого решения и собирается добиваться, чтобы его отменили. Именно на него в дальнейшем опирались все другие судьи, выносившие решения по следующим искам Лидии Николаевны. Мнение Лапузина мы решили привести без сокращений: —Говорить о законности или незаконности уже вынесенного судебного решения для адвоката, не участвовавшего в рассмотрении дела, не совсем корректно. Поэтому я буду говорить лишь о тех обстоятельствах, на которые суд мог бы обратить более пристальное внимание.

Например, 8 декабря 2003 Чуриковой Л.Н. был объявлен выговор за «непроведение урока коррекции по истории», поставленного по расписанию седьмым по счету. В суде Чурикова просила признать этот выговор незаконным, т.к. проведение седьмых уроков запрещено. Действительно, в соответствии с абз. 3 п. 2.9.9 СанПиН № 2.4.2.1788 – 02, максимально допустимая дневная учебная нагрузка на детей составляет не более 6 уроков. Согласно трудовому законодательству, дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником своих трудовых обязанностей. Это означает, что работник может быть подвергнут взысканию только за то, что не исполнил или ненадлежаще исполнил законные распоряжения руководства.

Если же распоряжения руководства носят незаконный характер, отказ работника их исполнять признается совершенным по уважительной причине, за такой отказ работник не может быть привлечен к ответственности, в частности, в виде выговора (Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 11 сентября 1996 г. N 32пв-96). Таким образом, Чурикова Л.Н. имела право отказаться проводить урок коррекции по истории, если он стоял в расписании седьмым, и работодатель был не вправе объявлять ей за это выговор. В связи с этим вывод суда о законности выговора от 13 ноября 2003 г. представляется небесспорным. Нельзя согласиться с доводом суда о том, что факт проведения урока коррекции седьмым по счету не имеет значения, т.к. расписание Школы-интерната составлено с соблюдением норм максимальной нагрузки учащихся. Согласно п. 2.9.2 СанПиН № 2.4.2.1788 – 02, нормы максимальной учебной нагрузки предусматривают, сколько часов в неделю должны заниматься учащиеся (например, ученики первого класса не должны заниматься более 20 часов в неделю при 5-дневной учебной неделе). При этом данная норма не противоречит другой норме того же СанПиНа, согласно которой у ребенка не должно быть более 6 (для 1-го класса – 5) уроков в день. Т.е. образовательное учреждение обязано составить свой учебный план таким образом, чтобы и количество учебных часов в неделю не превышало величин максимальной учебной нагрузки, и количество уроков в день не превышало 6. Поэтому то, что Школа-интернат не превышала величин максимальной недельной нагрузки для учащихся, не означает, что она была вправе проводить более 6 уроков в день.

Все равно, это – нарушение закона. Есть в решении суда и иные спорные моменты. Так, 2 февраля 2004 г. Чуриковой Л.Н. вновь был объявлен выговор, на этот раз – за то, что она неправильно заполнила классный журнал и самовольно перенесла два коррекционных занятия на другое время. Суд признал этот выговор законным. Однако, исходя из содержания судебного решения, суд даже не истребовал сам классный журнал. Согласно судебному решению, единственными доказательствами обоснованности выговора являлись составленные Школой-интернатом и подписанные учителями акт и справка о том, что журнал Чуриковой Л.Н. был заполнен неправильно, а также показания этих лиц. Т.е. вместо того, чтобы получить основное доказательство – журнал и исследовать его (посмотреть все имеющиеся в нем записи, понять, действительно ли они внесены неправильно), суд ограничился производными доказательствами, которые факт внесения неправильных записей в журнал бесспорно не доказывают.

Действительно, вполне существует вероятность того, что в акт и справку были внесены недостоверные, ложные сведения, а сам журнал заполнен правильно. Тем более, что акт и справка созданы самим ответчиком и подписаны лицами, находящимися от него в служебной зависимости, т.е. заинтересованными лицами. Более того, исходя из представленных документов, Чурикова Л.Н. и ее представители неоднократно заявляли о подложности данных акта и справки. В этом случае, согласно ст. 186 Гражданского процессуального Кодекса РФ, суд обязан был провести проверку данных доказательств, назначив экспертизу или истребовав дополнительные доказательства, которыми, в первую очередь, является сам журнал. Исходя из этого, вывод суда о доказанности факта внесения Чуриковой Л.Н. неправильных записей в классный журнал также представляется спорным.

Следует учитывать тот факт, что трудовое законодательство не позволяет работодателю менять основания взыскания после его объявления (т.е. если Школа-интернат объявила Чуриковой Л.Н. выговор за наличие одновременно двух оснований – и за неправильно заполненный классный журнал, и за перенос двух коррекционных занятий, признание хотя бы одного из этих двух оснований недостоверным влечет отмену всего выговора полностью). Поэтому у суда имелись основания сомневаться в законности объявленного Чуриковой Л.Н. 2 февраля 2004 г. выговора. Как бы то ни было, решение суда вынесено и вступило в законную силу, и потому подлежит обязательному исполнению. Позиция суда должна пользоваться уважением со стороны всех без исключения граждан. Остается надеяться, что судебная реформа с ее идеей установить обязательную апелляционную инстанцию для всех судебных решений позволит минимизировать количество принимаемых судами спорных решений.

Настоящий комментарий не является новым или вновь открывшимся обстоятельством и никак не может считаться основанием для пересмотра судебного решения, которое в нем анализируется. Источник «ВС».