Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
26 апреля 2010, источник: Фонтанка

ЖеЗЛ замечательного человека

Самой известной сотруднице питерской ГАИ (теперь бывшей) Курочкиной известны 15 сотрудников, не берущих взяток. 25 лет она простояла на дорогах, и с ней не мог никто договориться. Сегодня ей доверили мыть полы, потому что платят пятитысячную пенсию. Она по-прежнему верит в честность, нянчит внука и считает Тарантино жадным.

Мало кто помнит сегодня, как зовут Курочкину. Но эту фамилию знают практически все автомобилисты в Питере из тех, кому за тридцать. И до сих пор вспоминают времена, когда в Ленинграде, а затем и в Петербурге можно было решить почти любой вопрос с органами. Но до тех пор, пока тебя не остановила за нарушение ПДД Курочкина. С этого момента ситуация становилась тупиковой.

А имя ее Раиса. Она не похожа на сотрудника. Маленького роста, хрупкая на вид, но крепкая внутри. Она повела меня в соседнюю со своим домом кафешку, несколько хвастливо заявив, что «сын дал денег,  и мы можем уютно посидеть».

Первый запрограммированный мой вопрос: «Почему ГАИ?».
— А в то время вариантов особых не было. Либо по комсомольской путевке  строить БАМ, либо в ГАИ, — деловито произнесла Курочкина. Вторая причина, заставившая ее одеть погоны, оказалась более романтична: «Однажды ехала по Обводному каналу и увидела девушку-регулировщицу. Она мне всю жизнь перевернула вверх тормашками: я так загорелась этим желанием, думаю, все — я буду там».

В Ленинград молодая Раиса приехала в 1973 году – в брежневский расцвет. Из украинского города Котовск. При императоре этот пункт назывался селом Бирзула и знаменит тем, что здесь захоронен любимый народом и советским кинематографом налетчик, он же полевой командир
гражданской войны Григорий Котовский.

После года учебки молодую регулировщицу определили на тот самый перекресток Лермонтовского проспекта и набережной Обводного канала. Этот crossroad стал счастливым дважды. Здесь Раиса встретила своего мужа.

— Однажды я его остановила и говорю: «Стоишь под знаком, я тебя сейчас накажу», а он мне: «Накажешь, мы с тобой в кино не пойдем».

Есть  разница между советским гаишником и сегодняшним инспектором ГИБДД?

По мнению Курочкиной, никакой, разве что в уровне образованности: раньше все больше были из деревень. Показалось, что она не поняла сути вопроса, поэтому пришлось уточнить: «Поборы на дорогах». «Я по карманам не лазаю. Может, и берут. Так все берут, и в институтах, и в школах и в газетах, кстати».

Дважды Раисе Сергеевне преподносили подарки. В первый раз это было сувенирное сердце от оперов из уголовного розыска, отмечавших очередное звание и катавшихся не пристегнутыми. В другой — прохожий, которого она отчитала за переход дороги на красный, подарил ей чайный сервиз, что нес домой. Подарил просто потому, что она – та самая Курочкина. Подарил просто так. От настроения.

Слава об инспекторе Курочкиной крепла с каждым новым перекрестком, на которых она отстояла. Проспект Стачек, Измайловский, Лермонтовский-Обводный, Московский-Благодатная, Московский-Ленинский,  Московский-Фрунзе.

Раиса вспомнила, как пьяный чекист, которого везла на медосвидетельствование, обещал ей теплый кабинет, новые звездочки и даже предлагал стать любовником. Но права у него все равно отобрали. Как-то подловила одного генерала, который прокатался мимо Курочкиной «под знак». Она и ему «проколола», а потом, краснея от обиды, слушала раздраженные выкрики начальника. Раиса кинула свои корочки на стол и вышла из кабинета. Пришлось командиру самому нести удостоверение дежурному со словами: «Передай ей и пусть больше не раскидывается».

Бывало ругали за наивность. В начале службы Курочкина задержала пьяного водителя и привезла на экспертизу. Мужчина пошел в туалет, а там выпил стакан своей же мочи. Затем гордо заявил: «А теперь хоть с любой части тела бери кровь. Все. Не покажет ничего».

Бывали и погони. Как-то она углядела бегущего мужчину с огромной игрушечной коровой в руках. Следом несся охранник из соседнего «Детского мира». «Я юбку задрала выше колен и бегом за ним, догнала, он замахнулся на меня, но я ухватилась мертвой хваткой, хорошо вовремя прибежали два морячка, помогли задержать. Так мне потом за эту корову премию дали – 500 рублей».

Перед выходом на пенсию Раисе очень хотелось получить звание старшего прапорщика, но выяснилось, что оно ей по государственным нормам  не полагается. Командир батальона сказал тогда: «Ваш авторитет никакими деньгами, никакими звездами не купишь». Так и ушла она с пенсией в пять тысяч рублей.

Курочкина по-прежнему работает в родном дивизионе: три раза в неделю моет там полы, и на вопросы бывших коллег отвечает, что в этом нет ничего зазорного. Сами сотрудники удивляются, что легендарная Курочкина работает у них уборщицей. Часто к ней подходят молодые инспекторы и передают приветы от водителей.

Когда принесли счет, Курочкина потянулась к нему со словами: «Давайте, я заплачу, мне ж сын денег дал». Я попыталась протестовать: «Может пополам?». «Не люблю я эти половины, — отрезала она. — Мне сын рассказывал (сын работает в фирме, организующей визиты звезд — автор), как они по работе обедали с Тарантино, и тот предложил разделить счет пополам. Разве у него с деньгами напряженка?».

Раиса  — вдова, нянчится с внуком, гордится сыном. У нее хорошее настроение.

В кафе с Курочкиной беседовала Юлия Никитина. Материал также можно прочитать в номере журнала «Город 812» от 26 апреля 2010 года.