Mail.ruПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты

Имя 96-летнего фронтовика, участника Сталинградской битвы, внесено в Книгу рекордов России, о чем ему выдали специальный сертификат. А незадолго до этого глава МВД Северной Осетии Михаил Скоков приехал к Сафарби Цалиеву и лично вручил водительские права. Оказалось, что ветеран, прошедший всю Великую Отечественную войну и имевший 62 года стажа вождения, никогда в своей жизни не получал официальных водительских прав и все это время управлял машиной без них!

Сейчас ни ГИБДД, ни власти республики не имеют к Сафарби Цалиеву никаких претензий по поводу вождения без прав в предыдущие годы: что было, то было, а ныне уже все по закону. Возникает только вопрос, как за столько лет его ни разу не остановили инспекторы ДПС? Но тут у Сафарби Мухаевича есть своя хитрость.

— Я езжу в основном по своему родному селению Дур-Дур (на русский название переводится как «Камень-Камень», находится в 60 километрах от Владикавказа), где я родился, вырос и много лет был председателем сельсовета, — рассказывает ветеран. — Поэтому меня здесь все знают. А к тому же если ездить по правилам, аккуратно и ничего не нарушать, то инспекторы не останавливают…

Китель Сафарби Цалиева изрядно тяжел от медалей и орденов, полученных на фронтах Великой Отечественной. На груди ветерана поблескивают награды «За исполнение служебного долга», «Трудового Красного Знамени», «Мужества», «Отечественной войны» и многие другие.

Сафарби призвали на фронт в 1942 году, когда ему было всего 19 лет. Он хотел уйти добровольцем еще раньше — в 1941-м, когда только исполнилось 18, однако приемная комиссия выяснила, что его дядю в 1937 году репрессировали и расстреляли. Из-за этого молодого горца посчитали недостаточно «надежным» для службы в Красной армии — и отказали.

Но к 1942 году ситуация изменилась: немцы стояли у ворот Сталинграда и в войска уже брали всех. Сначала Сафарби в составе формирующегося артиллерийского полка отправили в Армавир, где два месяца обучали. А потом направили в Сталинград в качестве наводчика 76-миллиметрового полевого орудия.

Про Сталинградскую битву Сафарби рассказывать не любит. Говорит только, что постоянно погибали люди и со временем от расчета его пушки остался только он один. Можно сказать — повезло? Но ветеран до сих пор вспоминает однополчан и говорит: нет ничего хорошего в том, чтобы хоронить друзей.

Сам Сталинград, по рассказам Сафарби, постоянно горел и постепенно из зеленого и красивого мегаполиса превратился в выжженную землю, из которой, словно обгорелые кости, торчали стены оставшихся домов.

Потом Цалиев попал в медсанбат с ранением и контузией, а после выздоровления его перебросили в район Запорожья на Украину. Там произошел случай, который горец не может забыть до сих пор. Во время одного из боев гитлеровские танки прорвали оборону. У его орудия закончились снаряды, а все солдаты расчета, кроме него, оказались убиты. Немецкий «Тигр» полз на пушку, за которой прятался Сафарби, стремясь ее раздавить вместе с солдатом. Было ужасно страшно и казалось, смерть близка.

— А потом я увидел в соседнем окопе последний снаряд — его забросало землей в пылу боя и прежде не было видно. Как он там оказался?! — вспоминает фронтовик. — Этот счастливый снаряд меня спас. Когда немецкий танк был уже в нескольких метрах, я успел-таки зарядить орудие и выстрелить. До сих пор не представляю, как смог это сделать… Но немецкий танк загорелся! Позже я узнал, что в том бою натиск немцев все-таки остановили. Они не смогли прорвать оборону. Но от нашего батальона почти никого не осталось в живых…

С боями в составе полков Красной армии Сафарби Цалиев дошел до Австрии. Днем Победы для него стало восьмое мая, а не общепринятое девятое. Дело в том, что еще накануне поздно вечером солдатам объявили: командующий немецкими войсками Вильгельм Кейтель подписал акт о капитуляции Германии (документ вступал в силу 9 мая. — Ред. «РГ»). И, конечно, праздновать начали еще 8 мая. Но для Цалиева этот день оказался омрачен гибелью друга — командира батареи.

— Он прошел всю войну, храбро сражался, был великолепным командиром, выжил в стольких битвах, а погиб от шальной пули в День Победы, — вспоминает Сафарби Цалиев. — Как часто на войне люди погибали из-за случайности! И то, что я выжил, воспринимаю лишь как чудо!

После окончания войны храбрый осетин вернулся в свое родное село Дур-Дур. Ему тогда исполнилось всего 22 года. Сначала начал работать в колхозе, а через несколько лет молодого парня-фронтовика избрали сначала секретарем, а затем председателем сельсовета.

В то время главной проблемой села было отсутствие асфальтированных или даже гравийных дорог. На улицах в центре Дур-Дура зияли такие колеи, что самосвалы застревали. Сафарби удалось пройти сквозь бесчисленные бюрократические препоны, встретиться с руководством республики и убедить выделить шесть «КАМАЗов» с водителями. Шоферам выделили квартиры в селе, и в течение трех лет без праздников и выходных грузовики возили гравий, засыпая улицы Дур-Дура. Проложенные дороги существуют до сих пор. С этого времени (на дворе тогда стоял 1957 год) Сафарби Цалиев сел за баранку, с которой не расстается и поныне.

— Надо было постоянно куда-то ездить: без машины везде поспеть оказывалось просто невозможно, — рассказывает ветеран. — Мне даже в голову не приходило, что для этого нужно иметь какие-то водительские права. Я просто сел на машину — и поехал.

С тех пор Сафарби Цалиев много лет был председателем сельсовета Дур-Дура, занимался восстановлением своего села после войны, занимал разные другие должности. На пенсию вышел в далеком 1984 году, каждый день проезжая на машине как минимум несколько километров по всяким делам.

Сейчас у Сафарби Мухаевича белая «LADA Kalina», у которой госномер (023) совпадает с годом рождения владельца (1923). Не поверив, что ветеран, слегка прихрамывающий при ходьбе, хорошо водит машину, корреспонденты «РГ» вместе с ним сели в автомобиль и проехались. Когда Цалиев садится в свою «ласточку», то словно преображается. Даже улыбка появляется на обычно хмуром лице. Ездит он очень бодро, чего не ожидаешь от 96-летнего водителя. Все движения плавные и отточенные, не быстрые, но и не медленные. Ловишь себя на мысли, что он мог бы управлять гоночным болидом.

— Как здоровье, Сафарби Мухаевич? Не думаете оставить вождение? — спрашиваем ветерана.

— По утрам иногда мучает давление, а так — ничего, и от вождения отказываться не собираюсь! Только вот устал я от внимания журналистов. Ну, являюсь я самым пожилым водителем в России — что ж такого-то?!