Mail.ruПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты

Когда в июле 2016 года Тереза Мэй неожиданно для себя и для многих стала премьер-министром Великобритании, только что проголосовавшей за выход из Евросоюза, лишь ленивый не сравнивал ее со знаменитой «железной леди» Маргарет Тэтчер. Вдвойне удивительно было то, что женщину-лидера снова предоставила Консервативная партия, а вовсе не «прогрессивные» лейбористы или либерал-демократы.

Тереза Мэй пришла на смену череде премьеров, которые были выпускниками престижных частных школ для мальчиков, и показала, что страной могут управлять не только представители привилегированных слоев.

Британское общество до сих пор поделено невидимыми границами на социальные классы, и те, кому эти границы удается преодолеть, неизбежно привлекают к себе повышенное внимание и заслуженное уважение. Сейчас уже не так сложно найти в парламенте политиков-консерваторов с корнями из рабочего класса, но за столом кабинета министров их по-прежнему зачастую опережали выходцы из более состоятельных кругов. Ситуация изменилась с приходом к власти Терезы Мэй, в кабинете которой оказалось всего 30% выпускников частных школ, — самый низкий процент за всю послевоенную историю Британии.

Во время загрузки произошла ошибка.

Женский вопрос

За спиной у Терезы Мэй был и еще один «неженский» рекорд — шесть с лишним лет на посту главы МВД Великобритании. Эта должность традиционно считается «карьерной могилой» британских политиков, а Мэй сумела не только продержаться на этой должности почти исторически рекордное время, но и добиться весомых результатов. Не все были довольны её целями и методами, особенно в части борьбы с нелегальными — и легальными — мигрантами, но многие отдавали ей должное за достижения в других областях.

Благодаря ее личному участию были предприняты шаги по защите прав жертв домашнего насилия.

Одной из них стала последовательная борьба за права и поддержку жертв домашнего насилия, две трети которых в Великобритании составляют женщины. О важности этого направления для самой Мэй говорит то, что даже оставив должность министра внутренних дел, она продолжила держать данную тему под личным контролем уже в качестве премьера. Благодаря ее личному участию были предприняты конкретные шаги по защите прав жертв домашнего насилия, включая принятие специального закона, который охватывал не только физическое, но и психологическое и экономическое насилие и давление в семье.

Учитывая интерес Мэй к семейной проблематике, проблемам равенства и защиты прав женщин, понятно, насколько обидным для нее, бездетной, стал комментарий её соратницы по партии и соперницы в гонке за пост премьер-министра, Андреа Ледсом. Та предположила, что могла бы стать лучшим премьером с точки зрения материнства, так как является матерью троих детей и из-за этого якобы способна лучше понимать многие вещи. Ледсом в итоге сняла свою кандидатуру в пользу Мэй, но теперь снова пытается стать ее преемницей.

Леопардовые туфельки

За годы работы в правительстве за Мэй прочно закрепилась слава «иконы стиля» британской политики. Она постоянно была готова перещеголять в этом качестве даже саму королеву Великобритании — если не по яркости расцветок, то уж точно по части фасонов предметов своего гардероба. Притчей во языцех стала любовь Терезы Мэй к туфлям с леопардовым принтом, которые на свою «инаугурацию» у Елизаветы II она дополнила черно-лимонным летним пальто от Amanda Wakeley.

Коллеги и журналисты не переставали удивляться разбросу и разнообразию ее вкусов в одежде и обуви, порой граничивших с китчем — от жакета с круглым воротником, похожим на костюм космонавта, до пальто, словно сшитого из лоскутного одеяла. При выборе повседневных костюмов и торжественных нарядов она отдает предпочтение британским дизайнерам и брендам — L.K.Bennett, Russel & Bromley, Daniel Blake и других. Говорят, что «счастливым» у нее считался брючный костюм от Vivienne Westwood из сине-зеленого клетчатого тартана, который она надевала на важные выступления и мероприятия.

Появился даже аккаунт в твиттере @theresamaystyle, где анализировались ее вкусы, стиль и манера одеваться. И именно одежда стала темой еще одного недавнего интернет-мема, когда на фотографии с очередного европейского саммита Мэй и канцлер Германии Ангела Меркель смеялись, глядя на экран планшета.

Оказалось, что они шутили насчет совпадения в выборе ими почти идентичных васильково-синих пиджаков для публичных выступлений в один и тот же день, которое кто-то заметил и выложил в виде фото-коллажа в интернет.

«Железная Леди» 2.0

Что же касается стиля политического, тут Тереза Мэй действительно в чём-то напоминала Маргарет Тэтчер. С одной стороны, так же как и Тэтчер, Мэй прослыла осторожностью и приверженностью к поискам компромисса. Это особенно ярко проявилось в ее попытках найти общую позицию по «Брекзиту», когда она должна была свести воедино практически взаимоисключающие позиции Евросоюза, Великобритании в целом и отдельных политических сил внутри страны. Именно об этом навыке — искусстве компромисса, которое в итоге не смогло ей помочь — она упомянула в своей прощальной речи в пятницу, 24 мая.

С другой стороны, она постоянно должна была проявлять «железное» лидерство и противостоять нападкам не только оппозиции, но и многих собственных однопартийцев. Многие искренне удивлялись, что ей удалось продержаться так долго, не быть сломленной и идти вперед, когда другие бы уже давно сдались. Но кто-то видел в этом упрямство и потерю связи с реальностью, которые в итоге и погубили Мэй как премьера.

Как и Тэтчер, в политическом плане Мэй стала жертвой «европейского» вопроса, противостояния Лондона и Брюсселя, которое им не удалось разрешить.

Как и Тэтчер, Мэй покидает Даунинг-стрит со слезами на глазах, будучи «съеденной» своими однопартийцами, большинство из которых — по-прежнему мужчины. В прощальном обращении к нации Мэй с уверенностью сказала, что стала «второй женщиной-премьер-министром, но точно не последней».

В гонку за право стать ее преемником уже включились несколько женщин, и остается только надеяться, что третий раз станет более удачным, чем первые два, и третья женщина-премьер Британии, когда бы она ни пришла к власти, покинет этот пост не со слезами, а с улыбкой на лице.

Читайте также