Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
30 апреля 2010, источник: АиФ Санкт-Петербург

Владимир Самсонов: Я не делю музыку на жанры

Возможно ли объединить в одном репертуаре классическую оперную музыку и рок-н-ролл? Оказывается, что да. Заслуженный артист России Владимир Самсонов рассказал читателям SPB.AIF.RU, как это сделать

«АиФ»: — Очень скоро, 19 мая, вы будете выступать в БКЗ «Октябрьский» с программой «От арии до рок-н-ролла…». Очень странный диапазон для оперного певца. Вы будете петь рок-н-ролл?

Владимир Самсонов: — Буду.  Рок-н-ролл не мой, конечно. Я буду исполнять классические рок-произведения.

«АиФ»:  — Мне кажется, оперные певцы редко исполняют рок-н-ролл.

В.С.: — Такого варианта еще не было. Я первый, посмотрим, что получится.

«АиФ»: — Почему Вы решили объединить на этом концерте столь разные жанры?

В.С.: — Когда-то у меня была своя рок-группа, в то время я не собирался быть оперным певцом.  И в Петербург я приехал из города-героя Севастополя не для того, чтобы поступать в консерваторию. Я считал, что это единственное место в Советском Союзе, где можно чего-то добиться в рок-музыке. Но когда я сюда приехал, столкнулся с тем, что не нашел единомышленников. Питерские музыканты не приняли мои музыкальные идеи – рок-н-ролл был политизирован. И Цой, и Гребенщиков в первую очередь делали акцент на текстах, а я хотел делать музыку, я хотел развивать то, что делал с друзьями в Севастополе. Я не нашел в Питере музыкантов с такими желаниями, с такого рода интересами,  и в результате, перепробовав много групп, оказался один. Но как-то раз я случайно оказался на генеральной репетиции оперы Чайковского в Мариинке. И влюбился.

Оперные певцы – вечные спортсмены

«АиФ»: — Вот так вот сразу влюбились в оперу?

В.С.: — В соло.

«АиФ»: — Любовь к опере – очень странная вещь. Многие родители приводят своих детей в оперу еще маленькими, и после этого в оперу они не ходят никогда. Есть какой-то возраст, какие-то специальные произведения, которые нужно слушать ребенку, чтобы воспринять это правильно?

В.С.: — Нет, нет ни возраста, ни произведений. Есть только один критерий в опере – исполнитель. Если ребенок идет на самое замечательное название, в самый замечательный театр, но в этот день будут плохие исполнители, он больше в этот театр никогда не зайдет.

Никакая гениальная музыка Чайковского или Верди не спасет ситуацию. Ребенку не захочется придти на эту скукотень, она неинтересная, потому что не интересен исполнитель с плохими вокальными возможностями, исполнитель, которому уже надоело делать то, что он делает.

Но если исполнение будет хорошего уровня, тогда происходит волшебство – этого ребенка уже никогда не оторвать от оперы.

Опера, как ни один другой жанр, очень зависима от того, кто ее исполняет, она является архисложным  видом искусства, требующим многолетней технической подготовки. Мало того, она требует ежедневного труда по несколько часов, чтобы эту техническую оснащенность поддерживать и совершенствовать. Почему у нас, у певцов оперных, есть такое выражение «мы учимся всю жизнь»? Всю жизнь учимся и всю жизнь должны бороться с болезнями, бороться с естественным старением. Я сравниваю нас с вечными спортсменами. Спортсмену тридцать пять – сорок пять – все, уходит! А мы, несмотря на то, что тоже работаем мышцами, поем до шестидесяти пяти, иногда до семидесяти. Чтобы продержаться в такой форме, требуется абсолютно другая жизнь, чем у других людей. Мы живем в постоянном ограничении, мы ограничиваем себя во всем, постоянно следим за всем, что происходит вокруг нас, начиная от того, как мы одеваемся, как говорим. О разных вещах приходится думать – например, можно ли съесть мороженое на улице или позволить себе какие-нибудь другие вещи.  

«АиФ»: — Согласитесь, опера – это элитарный вид искусства. На многие спектакли в Мариинку, в Малый театр оперы и балета билеты стоят запредельные деньги. То есть попасть на хороший спектакль с хорошим исполнителем очень сложно…

В.С.: —  Очень сложно, я согласен. Но не сотвори себе кумира! Очень часто в Петербург и Москву  приезжают знаменитые исполнители и заряжают за выступления огромные деньги. Но на 98 процентов это уже отработанный материал, получаемый как бы уже вторым эшелоном. Все, что было лучшее у этих людей, они отдали Западу – Метрополитен Опера, Ла Скала. К нам приезжают, в общем-то, уже постаревшие певцы, на излете своей славы, чтобы заработать хорошие деньги, пользуясь промоушеновскими делами, которые здесь творятся. Но это уже другой уровень. Хотя если мы купим диск с записями…

Я вас уверяю, что если вы пойдете на рядовой спектакль, то вам может гораздо больше повезти, и вы сможете услышать гораздо лучшие голоса, чем вы пойдете на разрекламированный дорогущий спектакль или концерт.

Оперные певцы очень широко известны в очень узких кругах. И та небольшая прослойка, которая интересуется оперой – это очень маленькая прослойка населения. Если я вам назову сейчас несколько фамилий из Мариинского театра, которые пели там еще совсем недавно, я вас уверяю, вы и не вспомните, кто это. А на самом деле, это певцы и певицы с мировыми голосами, очень известные в музыкальной среде. Опера, как ни странно, со всем ее всемогуществом, гениальностью ее музыки, техническим совершенством находится в абсолютно узком измерении, закоулке. Это ментальность российского народа, которому не интересна подобный жанр. Вот итальянцы живут оперой, у них и футбол есть, и опера.

Я хочу объединить публику

«АиФ»: — А у нас живут чем, как вы думаете? Какая музыка близка нашему народу?

В.С.: — У нас не живут, у нас выживают. Я сделал вывод, что нашему народу близок шансон. Народ, скорее пойдет на концерт шансона, чем на концерт певца Мариинского театра.

«АиФ»: — Ваша программа будет достаточно интересной для зрителя, потому что там будет все. Вы будете исполнять арии, романсы, рок.

В.С.: —  Я  бы хотел представить весь спектр. У меня есть некое идеалистическое желание объединить публику с разными музыкальными пристрастиями. Жанры, которые я хочу представить, они не перемешиваются, и не имеют четких границ, не надо даже таможню ставить. Я уверен, что на концерт придут только любопытные люди. Или специалисты, которым станет интересно, как один певец Самсонов, крайне самодовольный человек, сможет на одном концерте спеть арию и рок-н-ролл и при этом не умереть. Ведь это сложно в течение концерта менять стили, вокальную технику. У меня на этом концерте будет жанра четыре-пять:  будут арии, у меня будет красивая голливудская американская эстрада,  у меня будет французский шансон, я исполню Высоцкого, у меня будет Глен Миллер с его произведениями и бешеный, заводной рок-н-ролл.

«АиФ»: — А вы не думали пригласить рок-музыкантов?

В.С.: — У меня будут работать замечательные музыканты, которые смогут сыграть на грани этих стилей. Это главный дирижер безвременно уничтоженного питерского мюзик-холла Юрий Крылов со своим оркестром. Он блестящий музыкант, разбирающийся во всех жанрах.  Что касается вашего вопроса, то идеи поработать с рок-музыкантами есть, но они являются продолжением именно  идеи моего концерта. Я хочу выбрать путь не разъединяющий, а объединяющий. Потому что я с самого детства не делю музыку на жанры, я ее делю на плохую и хорошую.

«АиФ»: — Значит, слушатели, которые увлекаются только одним жанром, сами загоняют себя в узкие рамки?

В.С.: — Конечно. Когда я слышу хорошую музыку, я думаю о том, пробило меня или нет.
И это не важно, что это –  Абба или Паваротти. Это не имеет никакого значения. И, я уверен, именно по этому критерию публика должна идти в заведения, где что-то показывают. Главное – исполнение.

Тот же Бернес, не имея оперного голоса, пел так, что люди плакали. Разные жанры и разные подходы. В опере вы можете гениально спеть, даже сердце не вложив. Достаточно, чтобы вы взяли все ноты, и музыка, которую вы поете, гениальная сделает все за вас. А если вы вложите туда еще свое сердце, то вы будете Шаляпиным, гением. Что же касается эстрады, там нужно сердце. Вы можете прохрипеть как Высоцкий, вы можете спеть как Клавдия Шульженко, и все будут благодарить вас за то, что вы открываете им свою душу.

У джазовых музыкантов другая история – так скорее эстетическое наслаждение, нужен очень высокий уровень знаний, чтобы понимать эту музыку. И мой концерт – это какая-то попытка доказать людям, что музыка бывает или плохой или хорошей. Я постараюсь, потому что опыт у меня есть – я пел и в опере, и мюзикле, начинал как рок-музыкант, и я сейчас взялся за русские старинные романсы. Я попытаюсь объединить эти все жанры и показать людям, что в одном концерте можно спеть абсолютно полярные вещи, но за счет исполнения они не будут казаться разными.