Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
4 мая 2010, источник: АиФ Прикамье

«Внимание: слушайте, потомки!»

В лысьвенском Музее каски есть увеличенная копия фотографии, на которой невольно останавливается взгляд посетителя

Один из редких снимков завода №700 военной поры — невысокого качества, в расплывчато-дымчатой поволоке едва различимы силуэты людей. По фотографии даже трудно определить, что за это цех. И лишь каски отчётливо видны на конвейерной ленте. Настолько отчётливо, что, кажется, вот-вот, и они сойдут с конвейера… в твои руки!

Выспаться бы и поесть досыта!

Эта фотография располагается во втором зале музея, где воссоздана атмосфера заводского цеха. Пройдя по экспозиции, можно воочию представить производство солдатских касок в Лысьве времён Второй мировой: от плавки броневой стали в мартеновском цехе до испытания «стального шлема образца 1940 года» в заводском тире.

Мы беседуем здесь с Евгением Мехряковым. С первых же дней войны он 14-летним подростком пришёл работать на лысьвенский завод. Поначалу Женька трудился в отделе технического контроля, а в 1943-м его перевели в цех КИП и автоматики. Здесь он отвечал за бесперебойную работу нагревательных печей, в том числе и в тех цехах, где производили каску.

– В военные годы помимо Победы мы мечтали о двух вещах — выспаться и поесть досыта, — вспоминает Евгений Семёнович. — Работали ведь по двенпдцать часов, выходные редко давали, порой раз в месяц. В 1944 году, когда мне исполнилось семнадцать лет, вдобавок заставили проходить военный всеобуч. Отработаешь двенадцать часов, потом идёшь на военную подготовку. В редкие свободные минуты старался выбраться к родителям в деревню, чтобы помочь им по хозяйству. Деревня здорово выручала в годы войны: без той же картошки трудно было бы выжить.

Зачем на заводе кукла?

Пока мы общаемся с Евгением Мехряковым, во второй зал заходит гурьба второклашек одной из местных школ. Экскурсию для них проводит директор Музея каски Татьяна Галкина. Когда приходит очередь рассказывать о производстве подтулейной части (подшлемников) для касок, Татьяна Галкина передаёт эстафету Зинаиде Грабовских. Большую часть войны Зинаида Степановна проработала штамповщицей в третьем цехе, где делали противогазы. Уже в 1945-м ей довелось потрудиться на производстве подшлемников для каски.

- Работа, конечно, была непростая. По конвейеру «плыли» каски, мы к ним приклёпывали подтулейную часть. Кстати, надеть на приклёпку шайбочки нам помогали такие же дети, как вы. Их приводили из школ и даже детских садов. Пальчики у них маленькие и ловкие, поэтому они лучше нас справлялись с этой работой. — Ребятня, затаив дыхание, слушает рассказ Зинаиды Степановны.

Но больше всего вопросов во втором зале музея у второклашек вызывает тряпичная кукла с нарисованным химическим карандашом личиком. Она, словно устав, опёрлась на швейную машинку. «Что здесь делает кукла?» — читается в глазах ребятни.

Татьяна Борисовна объясняет, что в основном подшлемники на заводе шили девочки-подростки, многим из которых было двенадцать-тринадцать лет. Под конец 12-часовой смены, за которую они выдавали по две нормы, неизбежно темнело в девичьих глазах, и острые иглы швейных машин норовили проткнуть детские пальчики. Тогда кто-то пускал по конвейеру такую вот тряпичную куклу-самоделку с плоским личиком. Она проплывала мимо девчат, и они улыбались.

P.S. Голос Левитана для Лысьвы

Венчает же экскурсию по Музею каски зал славы, посвящённый подвигам лысьвенцев на фронте и в тылу. Завершающий аккорд — звучит голос Юрия Левитана (кстати, эту запись выдающийся диктор сделал специально для жителей уральского городка), на экране демонстрируются имена погибших лысьвенцев и фотографии тружеников тыла.

«Внимание: слушайте, потомки!» — От голоса Левитана бегут мурашки по коже, захватывает дух. Здесь плачут взрослые. Притихают самые отчаянные школьные сорвиголовы. Встают со стульев ветераны, несмотря на годы и болезни.

КСТАТИ

Путеводитель по Музею каски

Первым делом посетитель Музея каски попадает в медиазону. Мультимедийная композиция, составленная из фрагментов известных фильмов, рассказывает об эволюции защитных уборов для головы — от античности до эпохи колониальных войн. Затем гостей музея ждёт первый выставочный зал, где демонстрируются каски разных стран времён Первой и Второй мировых войн. Разумеется, центральный экспонат здесь — «СШ-40», производимый на лысьвенском заводе. Также здесь находятся четыре диорамы, выполненные пермским художником Олегом Никитиным. Экспозиция второго зала повествует о технологическом процессе создания касок на ЛМЗ. Третий зал — зал славы – посвящён мужеству и героизму лысьвенцев в годы Великой Отечественной войны.

НУ И НУ!

Нашла шашка на каску!

Один из разработчиков «изделия СШ-40» («стальной шлем образца 1940 года»), начальник Центрального института металлов Михаил Корюков, впоследствии так вспоминал об «экзамене», который выдержала новая солдатская каска:

«…Работу принимала комиссия, которую возглавлял Семён Будённый. Он внимательно осмотрел изготовленный сотрудниками лаборатории шлем и взялся за шашку. Я усмехнулся. Заметив это, Семён Михайлович пояснил, что шашкой хороший кавалерист разрубает врага от плеча до пояса, — пуля такой силы не имеет. Конечно, Будённый был опытный “рубака”, и клинок из закалённой златоустовской стали, подаренный ему рабочими, был сильным испытательным оружием в его руках. Но тут, если можно так выразиться, коса нашла на камень. Свистнул рассекаемый шашкой воздух — и тут же звякнул шлем. Будённый с удивлением осмотрел место удара: “Скажи, пожалуйста, ему хоть бы что!” — и взялся за наган. Стрелял Семён Михайлович сначала с двадцати пяти метров, затем — с десяти, почти в упор. После каждого выстрела шлем подскакивал, пули рикошетили, и я очень боялся, как бы они не попали в Будённого. За судьбу шлема я был спокоен и не волновался. “Молодцы! — сказал наконец маршал, — хорошо поработали”.