Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
9 июня 2010, источник: Вести.Ru

«Поздний стиль» Питера Айзенмана

Московская архитектурная биеннале завершила свою работу. В этот раз ее лозунгом и главной темой стала «Перестройка». Участникам было предложено не изобретать формы будущего, а поработать над ошибками прошлого. Жюри конкурса «Наша новая школа» возглавил американец Питер Айзенман. Основоположник архитектуры деконструктивизма, обладатель «Золотого льва» Венецианской биеннале и один из самых авторитетных зодчих мира, в Москве он не только оценивал проекты перестройки типовых школ, но и выступил с лекцией «Поздний стиль».

В конференц-зале Центрального дома художника аншлаг. Питер Айзенман сыплет афоризмами и провокационными тезисами, со страстью полемизирует и поражает воображение картинками культурного центра в Сантьяго-де-Компостела. «Нелинейная архитектура» — прямая противоположность Музею Гуггенхайма в Бильбао. Никаких аттракционов и показной красоты. Здание сливается с ландшафтом, буквально укореняется в месте своего предназначения. Выстланные камнем кровли мимикрируют под земную поверхность, постройки повторяют силуэты Галисийских холмов, а их расположение – старинные карты этой местности.

«Перед тем как начать строить, нужно углубиться в историю, контекст, культуру того места, в котором ты думаешь строить. На это уходят десятилетия, — подчеркивает Айзенман. — Вот почему в архитектуре не бывает вундеркиндов. Это занятие для зрелых личностей».

Когда Питер Айзенман открыл свое бюро, ему было 48 лет. До этого он об архитектуре писал. Именно поэтому идея, теория, мысль на практике для него важнее пластичности и внешней красоты. Впрочем, хорошо продуманное способно вызывать нешуточные эмоции. Мемориал Айзенмана жертвам Холокоста – это не просто иллюстрация идеи массового уничтожения или образ рационального зла, а пространство, в котором наблюдатель рискует потеряться и слиться с жертвами.

«Это такой человек, который одновременно является и авторитетом, и критиком. У него достаточно и знания, и опыта, чтобы и учить, и судить», — говорит главный редактор Architectural Digest Евгения Микулина.

Сегодня архитектура должна быть критикой, считает Айзенман. О рынке пусть думает дизайн, а архитекторы должны озадачивать. «Время авангарда истекло, мы накануне смены парадигмы, в самом конце модернистской эпохи. Наш удел – “поздний стиль”. Мне нравится это определение, потому что оно критично. Для общества, где нужно успевать, ловить момент, “поздний” – это негативное качество. Оно противоречит эффективному производству, потреблению и капитализму в целом», — говорит архитектор.

В России он впервые, но к приезду готовился давно. В свое время собрал коллекцию журналов русского авангарда и передал ее библиотеке Йельского университета. Конструктивисты 20-30-х — его кумиры. Потому архитектура советских школ ему симпатичнее, чем попытки завернуть ее в новомодные материалы. Впрочем, необходимость дополнительных помещений для занятий спортом он тоже понимает: Айзенман – страстный болельщик и любитель строить стадионы. Конкурс «Наша новая школа» он судит со знанием дела. «Окна в потолке – значит, солнечные зайчики на спортивной площадке. Вряд ли спортсменам это понравится», — отмечает Питер.

Мнения о проекте складываются в диалоге. Помогает постоянный собеседник – Синтия Дэвидсон, архитектурный критик и жена. Ни красоты, ни спецэффектов он не одобряет. Архитектура должна быть честной, соответствовать социальному и экономическому состоянию общества, характеру и истории места. Таков главный урок Питера Айзенмана.