Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
9 июня 2010, источник: РИА Новости, (новости источника)

Психологическая помощь онкобольным жизненно необходима

МОСКВА, 9 июн — РИА Новости. Оказание психологической помощи онкологическим больным также необходимо как лечение основного заболевания, считает заместитель директора ГНЦ социальной и судебной психиатрии имени Сербского Зураб Кекелидзе.

Утром во вторник 58-летний Александр Забродин, у которого два года назад врачи обнаружили рак желудка, вошел в кабинет заместителя главного врача Пущинской городской больницы, достал охотничье ружье и выстрелил в доктора, а потом покончил с собой. СКП уточняет, что мужчина выстрелил себе в живот два раза из ружья «ИЖ». От полученных ранений оба скончались на месте.

В связи с онкологическим заболеванием мужчина перенес две операции — в 2007 и в 2009 годах. Источник в больнице рассказал РИА Новости, что назначенное лечение не удовлетворяло пациента: он жаловался на боли и требовал направить его на лечение в другое медицинское учреждение.

Несколько месяцев назад он начал высказывать суицидальные мысли, и с ним начал заниматься психиатр. Перед тем, как пойти на убийство, Забродин написал предсмертную записку, предназначенную для жены и дочери.

Важно, как ты проживешь

«Психологическая поддержка онкологических больных необходима. Узнав свой диагноз, они могут впасть в депрессию. И даже если прогноз довольно благоприятный, ведь большинство видов рака сейчас успешно лечится, человек не может преодолеть этот барьер», — сказал Кекелидзе РИА Новости.

Психотерапевт Константин Ольховой, имевший опыт работы с онкологическими больными, рассказал, что эти люди высказывают желание уйти из жизни «от чувства собственного одиночества, от того, что они никому не нужны, от страха, беспросветности и отчаяния».

«И именно эти вещи толкают их на подобные случаи самоубийства или убийства другого человека. У этого человека, который совершил преступление, скорее всего, было ощущение, что все кончено. Он уже поступал не как живой человек, а как человек, который уже умер, которому уже нечего терять», — сказал психотерапевт.

По словам Ольхового, психотерапевтическая максима для работы с онкобольными гласит: не так важно, сколько ты проживешь, важно, как ты проживешь.

«Потому что все люди смертны, кто-то проживет больше, а кто-то меньше, но человек умирает в тот момент, когда он говорит себе: я уже умер, моя жизнь кончилась. Потому что даже оставшиеся месяцы человек может прожить нормальной жизнью, а может потерять и то, что есть», — отметил он.

В свою очередь Кекелидзе считает, что мысли о самоубийстве крайне редко посещают больных раком.

«Онкологические больные очень гипнабельны и внушаемы, хорошо идут на контакт с психотерапевтом, поэтому случаи самоубийств среди онкобольных встречаются, но относительно редко», — заметил Кекелидзе. Хотя, по его словам, достоверной статистики на этот счет в России никто не ведет.

Будущее за онкопсихиатрией

По мнению Кекелидзе, в России психологическая поддержка больных, находящихся на грани жизни и смерти, в ближайшем будущем должна выйти на качественно новый уровень.

«В ближайшее время, через год-два, в России может появиться такое новое направление как онкопсихиатрия», — сказал он.

Кекелидзе добавил, что в России психологическую поддержку «терминальный» больной может получить в хосписе, где его будут поддерживать до последних дней. Однако, по его мнению, таких специализированных учреждений в стране пока еще недостаточно.

Онкобольного, который впал в депрессию и потерял интерес к жизни, не нужно помещать в психиатрическую клинику, считает Кекелидзе. Психологическая поддержка и преодоление депрессивного синдрома у таких больных должна проводиться врачом-специалистом в рамках лечебного учреждения, где он проходит лечение по поводу основного заболевания.

Базовая система лечения онкологических больных должна быть комплексной, считает Ольховой. Она должна включать помощь по борьбе с основным заболеванием, помощь, по преодолению с депрессивными состояниями и систему психологической поддержки. По мнению психотерапевта, необходимо создавать и развивать службы психологической поддержки при онкодиспансерах и онкоцентрах, подключать к этому социальные службы.

Кроме того, по словам Ольхового, родственникам онкобольного тоже зачастую требуется поддержка. Эксперт предложил создавать школы для родственников больных, где их обучали бы, как вести себя в такой ситуации.

«Онкобольных приводит в ужас не только его состояние, но и тихий ужас в глазах его родных, которые зачастую его заживо хоронят или сами находятся в состоянии глубочайшей депрессии», — заметил Ольховой.

Помощь врачам

Что же касается эвтаназии — прерывания жизни тяжело больного пациента по его желанию или желанию его родственников, Кекелидзе отметил, что «врач не вправе нажимать эту красную кнопку».

По его словам, эвтаназия противоречит основному инстинкту человека — инстинкту самосохранения.

«Я не знаю, в каком состоянии должен быть человек с нормальной психикой, чтобы попросить помочь ему расстаться с жизнью», — сказал врач. А если человек просит эвтаназию, то у него проблемы с психикой, которые нужно попытаться устранить, считает эксперт.

Кекелидзе и Ольховой сошлись во мнении, что врачи должны исходить из состояния каждого больного, прежде чем объявить им страшный диагноз. По мнению экспертов, не каждый человек готов воспринять такую информацию: сильного духом это стимулирует к тому, чтобы достойно завершить жизнь, подвести итоги, завершение всех дел, а слабого — может сломать.

«По закону диагноз смертельно больному человеку говорить нужно. Но на самом деле, часто сталкиваешься с тем, что когда больной говорит: скажите мне правду, на самом деле подразумевает: если все хорошо, то скажите мне правду, а если все плохо, то обманите меня так, чтобы я вам поверил», — пояснил Ольховой.

Кроме того, по мнению психотерапевта, психологи должны проводить дополнительную работу с врачами и учить их правильно преподносить информацию родственникам и больным.

«Это очень сложный аспект работы. У меня есть опыт работы в реанимации, и я прекрасно по себе помню, что это очень тяжелый этап — выходить к родственникам и сообщать, что их близкий человек умер или находится в безнадежном состоянии», — сказал Ольховой.